— Ну что ж, ничего не поделаешь.
Поразмыслив, Тасиро не решился отказать.
— И вот ещё что. Ито поехал в Осака и пока не вернулся. Не дать ли вам кого-нибудь вместо него?
— Нет, если так, я поеду один. Меня это больше устраивает.
Чем брать с собой человека неизвестно с каким характером, лучше уж ехать одному — работать будет проще.
— Что ж, договорились.
— Билеты и командировочные пришлите, пожалуйста, к вечеру.
— Понял. Всего хорошего.
Тасиро стал срочно изучать предстоящие места съёмок, маршруты поездов. Освободился он после полудня. Во второй половине дня он отправился в лабораторию и попросил помощника Кидзаки приготовить две камеры и объективы, широкоугольники и телевики. Затем, поскольку ему предстояло отсутствовать дней пять-шесть, он распределил между своими помощниками Кидзаки и Ёсимура работу на это время и сам кое-что доделал. Так он крутился до начала восьмого. В восемь он обещал встретиться с Хисано. Тасиро взял такси и помчался на Гиндза.
Но когда он подошёл к бару «Эльма», то дверь его была заперта, а окна совершенно темны. В тусклом свете уличного фонаря он увидел приклеенное объявление:
«„В связи с реконструкцией” — это отговорка», — подумал Тасиро. С недавних пор дела здесь пошли весьма скверно, и, видимо, бар решили временно закрыть.
Тасиро стоял в задумчивости, когда послышались шаги Хисано.
— Эй, — подал он голос, завидев Тасиро, — быстро ты!
— Быстро-то быстро, — ответил Тасиро. — Да ты смотри — «Эльма» закрыта.
— И правда. — Хисано с удивлением прочёл объявление.
— Неужели у них действительно реконструкция? — Хисано наклонил голову.
— Я думаю, это отговорка, — сказал Тасиро.
— Я тоже так думаю. Или, может быть, нашёлся покупатель и заведение перешло в новые руки.
— Но разве это возможно при отсутствии хозяйки?
— Всё возможно, содержание ресторана — дело загадочное. Со стороны и не поймёшь, что за этим кроется, — пробормотал Хисано, заглянув в совершенно тёмное окно.
«Не поймёшь, что за этим кроется!..» Бормотание Хисано натолкнуло Тасиро на одну мысль.
— Хисано-кун, ты так близко к сердцу принял исчезновение хозяйки. Скажи, ты догадываешься, что произошло?
— Да ведь я уже говорил тебе по телефону, что был занят и ещё ничего не узнал.
— Непременно разузнай, — с жаром сказал Тасиро. — Меня занимает всё происшедшее. По правде сказать, я бы хотел начать розыск. Но, к сожалению, завтра по заданию издательства «Бунсэйся» я должен ехать в командировку по провинции. Это займёт пять-шесть дней. Ничего не поделаешь. А тем временем расследованием займёшься ты, идёт?
Было раннее утро. Станция, на которой Тасиро вышел из поезда, называлась Уми-но Кути. К северу от неё виднелись пики Дзиидакэ и Мэнобукидакэ и вершина Касимаяри. За станционными задворками лежало озеро Кидзаки. По одну сторону от озера протянулась железнодорожная линия Ооитосэн. По другую — высились горы. Вид открывался живописный. В прозрачном утреннем воздухе горы отражались в глади озера. Тасиро сделал здесь около тридцати снимков. Затем он вышел на шоссе и пошёл по направлению к Оомати. Сегодня ночью он хотел поснимать центральную часть озера и его южный берег.
По дороге ему встретилась маленькая деревушка. Тасиро спохватился, что ещё не завтракал, и подошёл к одиноко стоящей и, по всей видимости, неприбыльной закусочной.
— Добрый день. — Из тёмной задней комнаты вышла старуха. — Варёного риса нету, — произнесла она. — А вот соба[11] есть.
— Соба сойдёт.
Он сел на стул и стал ждать. Вскоре старуха принесла собу, такую горячую, что от неё шёл пар.
— Как вы быстро! — сказал Тасиро.
[11] Соба — похлёбка с лапшой из гречневой муки.