Деньги из сумочки Фроси быстро перекочевали в карман кокетливого рабочего халатика женщины, и та удовлетворённая быстрой и наваристой сделкой, обняла Фросю за плечи:
— Идём, дам тебе в подарок парочку катушек ниток для джинсового материала, качество — люкс.
И совет — в Одессе можно купить фирменные клёпки и лейблы, не отличишь от аналогов, обратись к проводникам, заинтересуй и будет полный ажур.
— А, вот за это Анечка, огромное спасибо, тут моя соображалка до этого бы не дошла, ведь какая мелочь, а, сколько за ней выгоды или убытка.
По дороге на работу заехала на вокзал и выяснила, что поезд на Одессу отходит в семь утра — вот, чёрт, завтра надо в пять часов, а то и раньше подняться, ну да, ладно, оно того стоит.
Глава 37
На завтра Настя застала Фросю на рабочем месте с уставшим видом и зевающую во весь рот.
— Фросенька, что с тобой, выглядишь, краше в гроб кладут, что-то с детьми?
— Фу, ты, давно я так спать не хотела, вымоталась за последние дни окончательно, кручусь, как белка в колесе.
И она рассказала подруге о событиях непосредственно связанных с Таней.
— А сегодня встала ни свет ни заря, рванула на вокзал, прошла вдоль состава поезда на Одессу и договорилась с одной молоденькой проводницей, обещала привезти мне эти штуковины для джинс.
Так, что готовься подруга и штанами торговать.
— Скажи лапочка моя, на кой тебе всё это сдалось, ты ведь хорошо обеспеченная женщина, а лезешь в такие риски и хлопоты?
— Настюха, ты права и не права, ещё пять лет такой спокойной жизни, как предыдущие и я бы осталась совсем на мели, ведь считать до получки и пенсии копейки я не привыкла, да и совсем не хочется.
Ждать благости от детей не намерена, а главное, скажу тебе по секрету, я не жила последние пять лет, я спала, а теперь проснулась и чувствую, что именно такая жизнь мне мила.
— Ага, ещё бы, такого мужичка под бочок прибрала.
— Ох, Настюха, если бы прибрала, а так лётчик и есть лётчик, только иногда ненадолго залетает.
— Фросенька, а может вскорости навсегда к тебе прилетит?
— Не похоже Настюха, держит его кто-то или что-то там в Мурманске.
В обеденный перерыв они съездили к Тане и, взвалив на плечи по рулону материала, затащили их на пятый этаж.
Молодая женщина, открыв дверь, остолбенела:
— Вы? Мне? Столько много материала?
— Танюха, впусти в хату, хочешь, чтобы мы с Настюхой завалились здесь под тяжестью этих рулонов, посторонись и лучше скажи, куда определить в твоих хоромах эти тюки?
— Давайте на кухню, ставьте между холодильником и швейной машинкой.
— Фу, ты, ну, ты, воистину советские однокомнатные квартиры безразмерные, я бы долго думала, куда у себя это пристроить, а тут ты в одну секунду решила.
— Фрося, а я как будто знала, что скоро работа подвалит, попросила девочек, и они мне принесли польский журнал с выкройками этих штанов, только некоторые слова никак не могу понять.
— Насть, позабавляйся пока с детками, а я Танюхе перевод быстренько устрою.
Молодая женщина шустро записывала вслед за Фросей прежде непонятные слова, а после с восторженным удивлением посмотрела на неё.
— Как вы ловко читаете и переводите, где вы так здорово их язык выучили?
— Глупенькая, я ведь наполовину полячка, родилась и до восемнадцати лет жила, почитай, в Польше.