— Олежка, рассказывай без утайки.
— Ах, зачем тебе сваливать на себя мою кучу, практически не разрешаемых проблем?
— Олежка, мне нельзя нервничать, я только что пришла от врача невропатолога.
— Ну, ещё этого не хватало, рассказывай вначале ты, что с тобой происходит.
— Да, ерунда какая-то, плохо сплю, а от этого, наверное, поднялось давление и сердце колотится, как у загнанного зайца.
— Фросенька, тебе надо отдохнуть от всех навалившихся треволнений, махни ты на всё и всех рукой, и поезжай куда-нибудь.
— Самое смешное, что я совсем не устала, а просто какая-то гнетущая апатия навалилась.
Ай, Олежка, не обращай ты на это внимание, обойдётся, я баба живучая, просто в последнее время раскапустилась, поддалась модной болезни под названием — депрессия.
— Ну, если только так, эх, мне бы тебя развлечь как-нибудь, съездить вместе к морю или в санаторий, но самому тошно и совершенно не до развлечений.
— Вот-вот, рассказывай быстренько, как Вика, что слышно у тебя с переездом и поездкой к Касьяну?
— Ну, если ты настаиваешь, то свалю на твою голову все свои неурядицы, хотя самому от этого не станет легче, а тебя нагружу, а тебе и без меня сейчас не сладко.
— Олеженька, хватит меня мытарить, рассказывай ты уже, что у тебя происходит.
— Ладно, зная хорошо тебя, понимаю, что всё равно уже не отвяжешься, а, чтобы не сваливать на твою голову свои тяготы жизни, нужно просто нажать отбой и прекратить наш разговор, но я этого совсем не хочу.
— Уф, Олежка, ты меня достал своим нытьём, если сейчас не начнёшь рассказывать, я лопну от злости и высокого давления. Надеюсь, ты этого не хочешь?
Фрося услышала в трубке телефона тяжёлый вздох мужчины.
— Вика не выбирается из простуд, совсем увяла, замкнулась, перестала разговаривать и почти утратила всю подвижность, которую достигла ранее.
Фрося не выдержала:
— Олежка, так, что ты сидишь, срочно поезжай в Кобеляки.
— Какие Кобеляки, если она с уколов антибиотиков не слазит?
— Олежка, а кто ей все процедуры проводит? Ведь тут, уже не просто сиделка нужна, а профессиональная медсестра.
— Нет у неё уже сиделок, а медсестра приходит по первому моему зову, она в нашем доме живёт.
— А, когда ты на работе, кто рядом с ней находится?
— Фросенька, я ушёл окончательно с работы, одно дело два-три полёта в неделю, а то и реже, а на новой приходилось вылетать каждый день и никакого нормированного времени, а этого я себе позволить не мог и, поэтому подал в отставку, которую руководство должно было удовлетворить, в связи с названной мной причиной.
— И ты, теперь сидишь рядом с Викой, выполняя все обязанности сиделки?
— Именно так.
— А, что слышно с обменом?
— Практически ничего, есть несколько вариантов, но я же не могу их проверить в силу того, что абсолютно скован сложившимися обстоятельствами, а точнее, состоянием здоровья Вики.
— Олежка, но надо же что-то делать, своим сидением рядом с Викой, ты ей особо не поможешь.
— Фросенька, поэтому я и не хотел взваливать на тебя весь груз неприятностей, свалившихся на меня.
Рад, что ты мне позвонила, что услышал твой милый моему слуху голос, а теперь прости, мне надо идти к Вике — помыть, перестелить постель, да и мало ли чего требуется ещё сделать.