— Да разбудили уже давно… Топают тут, как элефанты… Чуть не наступили… — Небольшая кочка с краю поляны вдруг трансформировалась в эльфа, который тут же резво вскочил на ноги, и тоже прикрикнул на обалдевших землян:
— Ну, чего застыли, как истуканы?! Не слышали, что сказано? Умываться и на обед! Быстрее!
— Через пару минут все, (и даже эльф!) уже уминали вкуснющую дымящуюся ароматную кашу. Воротил нос только Пушок. И то частично: он аккуратно выбирал из предложенной ему порции мясо, пшено оставляя нетронутым. И при этом время от времени не забывал укоризненно поглядывать на людей: мол, что это вы мне подсунули?
Маша же с Витей кашей не перебирали. Уничтожили свои порции почти мгновенно и тут же попросили у гнома ещё.
— Если б вы бегали так же быстро, как с едой расправляетесь… — пробормотал тот, но добавку насыпал. По правде говоря, именно на такое потребление он и рассчитывал.
Вторая порция поглощалась уже медленнее. С чувством, с толком, с расстановкой. Но съедена была полностью, и даже ложки облизаны.
— Эх, хорошо! — Маша поставила миску на землю рядом с собой и с довольным видом потянулась.
— Ик! Та же фигня, — согласился Витя, после чего потянулся за флягой. Сделав несколько глотков, он закупорил крышку и, довольно погладив живот, вздохнул: — Ну вот, поели, теперь можно и поспать…
— Ага, щазз! И парочку таблеток губозакатина! — фыркнула Маша, и, переведя взгляд на гнома, спросила: — Ну что, выступаем?
Нар с серьёзным видом почесал в затылке, а потом вдруг улыбнулся:
— Да нет. На этот раз сей вьюнош прав: можно дрыхнуть до вечера. Даже до утра, если ужинать не захотите. От преследования мы оторвались, этот, как его… график опережаем. Так что можем себе позволить. Да и не выдержите вы сейчас переход. Отходняк от ночи ещё не кончился. В общем — отдыхайте. А завтра утром — выдвигаемся.
Сказать, что такое заявление гнома оказалось для молодёжи неожиданным — значит, ничего не сказать. Парень и девушка настолько уже привыкли к жесткому графику, постоянному движению и коротким передышкам, что появившаяся возможность побить баклуши удивила их так, как, наверное, не удивило бы появление вот здесь и сейчас настоящего огнедышащего дракона.
Маша растерянно оглянулась на свой расстеленный на земле плащ, снова перевела взгляд на гнома…
— Не шучу, не шучу… — правильно истолковал выражение лица девушки тот.
— Ну, тогда… — Маша обернулась было к лежанке, но вдруг неожиданно для себя выдала: — Я помогу посуду помыть!
Витя, успевший за это время не только обернуться, но и сделать целый шаг по направлению к заслуженному отдыху, застыл на месте, словно ткнулся в стену, пристально поглядел на подругу, а потом, обречённо взмахнув рукой, тяжело вздохнул:
— Я насобираю веток для костра.
Тут настала очередь удивляться гному и эльфу. Однако виду они не подали, только переглянулись, при этом Нар чуть развёл руками, а у Элдуисара приподнялась правая бровь.
Закипела работа… То есть, сначала не то, чтобы закипела — после сытного обеда работать не очень то хотелось (честно говоря, не сильно хотелось и без обеда), но постепенно земляне втянулись, и минут через двадцать котёл был вымыт и вычищен, а у костра высилась гора веток, которой было вполне достаточно для того, чтобы поддерживать его горение до утра.
— Ну вот, теперь можно и отдохнуть! — удовлетворённо заметила Маша, оглядев результаты своего труда.
— Вроде да… — Витя вопросительно взглянул на гнома. Тот согласно кивнул.
Но сон уже не шел. Маша поворочалась-поворочалась, а затем поднялась, извлекла из своего дорожного мешка маникюрный набор, и подошла к коротышке, который, сидя на камешке, штопал свою пострадавшую в бою куртку, при этом тихонько напевая себе что-то под нос.
— А зачем надо было постоялый двор разносить? — поинтересовалась она у Нара, присев рядом и занявшись своими ногтями, давно уже не видевшими маникюрных ножниц и пилочки.
— Понимаешь… — гном отложил иголку с ниткой. — вы когда полезли на чердак, я подумал: не может быть, чтобы там только один подземный ход был… И проверил хорошенько «кабинет» старосты. Угадал. Оказалось — есть ещё один лаз. Вот разбойнички-то по нему и полезли — хотели нас врасплох застать. А я сначала забаррикадировался на кухне, а потом, когда этих друзей полный зал набрался, мы помещение покинули… Через этот… аварийный выход, а я «яичко-то и кинул в окошко… в результате — и домишко, и с двадцать штук бандитов как корова языком слизала. Кстати, очень удачно твой кабанчик там шороху навёл, — обернулся гном к подошедшему Вите, которому тоже спать не хотелось, а послушать, о чём там говорят, было интересно. — Очень помог нам выбраться целыми и невредимыми. Так что и от некромантов бывает польза…
— Вот только от твоего мешка отрезанных разбойничьих голов пользы никакой… — поддел коротышку беззвучно приблизившийся Элдуисар. — Одни неприятности.
— Насчёт неприятностей не спорю — развёл руками бородач. — Но кто ж знал… А насчёт пользы… — он заговорщицки улыбнулся и полез в свой мешок. — Вот! — с кряхтением извлёк он на белый свет увесистый кожаный мешочек. — Смотрите! — он ослабил завязки и опрокинул мешочек над своей брошенной на землю курткой. Оттуда с приятным звоном посыпались золотые кругляши вперемешку с сверкающими синим, красным и зелёным драгоценными камнями.
У остроухого вытянулось лицо.
— Ну и откуда это? Хотя… Я догадываюсь.
— Ну да! — довольно улыбнулся Нар. У «старосты» — Борова нашего разлюбезного, не только потайной ход в комнате был, но и тайничок. И, чует моё сердце, не один. Но всё там раскурочить я не успел… — гном с сожалением глубоко вздохнул. — Однако и этого, думаю, хватит для компенсации морального ущерба!
— Забыл «это…» вставить перед «умными словами», умный ты наш…