– Я не стал бы порабощать ее, если бы ты оставила мне выбор.
Ого! Их взгляды скрестились как клинки искуси фехтовальщиков – выпад, защита, ответный удар – быстрее мысли. Льюис чувствовал себя вполне комфортно в компании джиннов. Интересно, что эти двое не поделили?..
– Я не твой раб, – казала Рэйчел.
– И ты, похоже, не веришь, в сотрудничество ради общего блага.
– Шш! – это походило не столько на звук, сколько на электрический разряд, на щелчок кнутом. Но Льюиса не впечатлило. Он даже не вздрогнул. – Джинны не создавали этот портал, не притаскивали сюда эту грязь. Люди вмешались в то, чего не понимают – и вот вам результат Хаос.
– Джинны абсолютно безупречны.
– Куда безупречнее, чем…
– Простите, – перебила я. – Может, мы вернемся к проблеме? Если уж на то пошло, теперь это не имеет значения.
Рэйчел выглядела разъяренной. Еще бы – сопливому полу-джинну не положено быть таким наглым.
– Где Дэвид? – спросила я.
Она ответила мне презрительным смешком.
– Бежишь к своему спасителю? – спросила она голосом сладким, как пригоревшая сливочная помадка. – Джонатан нашел для него занятие. Учись летать сама, птичка.
– Отлично. Тогда идем к Джонатану, – заявила я.
Она жестом остановила меня. Неужели ее ногти стали еще длиннее и острее? Да. Определенно.
– Рабам там не место.
– Простите?
Короткий взгляд на Льюиса.
– И людям тоже. Пойду только я. Без вас.
– Она не раб, – проговорил Льюис и шагнул к Рэйчел. Он был выше, шире в плечах, но вряд ли сильнее. По сути, у него не было против нее никаких шансов. – Она – союзник. Похоже, что ты не понимаешь.
– Союзник, который обязан выполнить любой твой приказ, каким бы унизительным он ни был? У которого не бывает иного выбора, кроме как подчиниться? – Рэйчел припечатала меня взглядом. – Не обманывай себя, Белоснежка. Раб у доброго хозяина – все равно раб. – Взгляд переместился на Льюиса. – И хозяин раба не заслуживает уважения.
– Может быть, я сумасшедшая, но у меня такое чувство, что если мы не решим проблему, то будет уже неважно, свободна я или нет. Мы все в одно дерьмо вляпались.
– Похоже, что ты права. – Она наклонила голову таким странным, кошачьим движением, что я подпрыгнула – Но все равно я тебя с собой не возьму.
Прекрасно. Я плюхнулась на удобный коричневый кожаный диван и положила ноги – прямо в ботинках – на кофейный столик.
– Тогда я посижу и понаблюдаю, как кто-то сожрет мир. Да, не забудь позвонить мне, когда начнется Апокалипсис. Мне еще надо успеть купить пленку на тридцать шесть кадров, чтобы сделать побольше снимков.
Она что-то буркнула мне в ответ и исчезла. Уф. Какое– то дуновение – дрожание воздуха – и я обратила взгляд на Патрика. Вид у него был смущенный и даже скромный. Надеть на него красный тулуп – и можно отправлять раздавать конфеты на празднике и спрашивать у детишек, что они хотят получить от Санты на рождество.
– А ты не пойдешь? – спросила я.
Он прочистил горло.
– Скажем так, меня не жалуют в этих кругах.
– Из-за того,какты стал джинном?
– Кроме всего прочего. – Он пожал плечами. – Я привык к неприятностям. – Он вытянул руки, и на нем появилось легкое пальто желтовато-коричневого цвета, очень подходящее для весеннего дня. – Однако я не привык к этой… новой обстановке. Так что пойду прогуляюсь. Позвоните, когда начнется конец света, будьте любезны.