Миссия в Китае: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обстановка складывалась серьезная. События в южном Аньхое по крайней мере показали реальную готовность гоминьдановского правительства начать операции по разгрому отдельных отрядов коммунистических войск.

Однако в условиях войны с Японией Чан Кайши не мог пойти на открытый разрыв единого фронта и на гражданскую войну против КПК. Во-первых, это означало бы для гоминьдановского правительства резкое ухудшение отношений с СССР. Во-вторых, этому не способствовала общая социально-политическая обстановка в стране. Экономические трудности, порожденные войной и углубленные неспособностью правительства их преодолеть, тяжелым бременем лежали на плечах народных масс. Отсюда — недовольство режимом различных слоев населения. Оно усиливалось из-за произвола, лихоимства, казнокрадства местных органов власти. Наконец, полицейский произвол и политические репрессии отталкивали от правительства передовую часть китайской интеллигенции.

В создавшейся обстановке Чан Кайши боялся развязать гражданскую войну, так как это могло привести не только к ухудшению международных позиций Китая, но и к большим внутренним взрывам.

Думаю, что эти дни были решающими в определении политики чунцинского правительства. Вскоре мы почувствовали, что Чан Кайши временно не пошел на дальнейшее обострение борьбы с коммунистами.

Анализируя обстановку…

Проблема взаимоотношений гоминьдана и КПК была хотя и чрезвычайно важной, но все же только одной из многочисленных проблем, с которыми мне пришлось столкнуться в Чунцине. Требовался тщательный анализ военной обстановки, соотношения вооруженных сил Китая и Японии, состояния экономики, финансов и т. п. Помимо внутренних меня интересовали различные международные аспекты, связанные с внешнеполитическим положением Китая. За каждой из проблем стоял целый комплекс других. Например, выясняя состояние китайской армии и ее возможности для ведения активных боевых действий, мы не могли игнорировать взаимоотношения Чан Кайши с различными группировками милитаристов и их внутренние взаимоотношения друг с другом. Вопросов вставало много, но два из них меня занимали постоянно: позиция Чан Кайши, связанная с ведением войны с Японией, и военные планы Японии в 1941 г.

Три с лишним года японо-китайской войны чрезвычайно истощили ресурсы страны. Вопрос дальнейшего ведения войны упирался в следующие основные факторы:

а) наличие людских ресурсов и возможность пополнения ими армии;

б) возможности дальнейшего финансирования войны;

в) обеспечение населения и армии продовольствием, предметами первой необходимости;

г) обеспечение армии оружием, боеприпасами, транспортом и другими военными материалами.

К концу 1940 г. японцы захватили почти все торгово-промышленные центры на побережье, основную сеть железных дорог и основные водные коммуникации. Из 9597 тыс. кв. км территории Китая японцами было оккупировано около 22 %, на которых проживало 42,5 % населения. Это значит, что на территории «свободного» Китая оставалось 270 млн. человек (исходя из общей численности населения Китая в 470 млн. человек). Если считать, что контингент, подлежащий призыву, составляет 10 % мужского населения, то, следовательно, Китай мог мобилизовать в армию около 12 млн. человек. Китайская армия насчитывала в то время около 4 млн. человек, из которых немалый процент составляли «мертвые души». Во всяком случае, у Китая имелись реальные возможности отмобилизовать в армию более 8 млн. человек. Этого количества людей было вполне достаточно для продолжения войны.

Военные школы Китая, подчиненные военному министерству, в том числе и академия, могли бы в значительной степени обеспечить армию офицерским составом. Большую помощь в оперативно-тактической подготовке китайской армии оказывали наши советники.

Конечно, наличие людских резервов для пополнения армии и даже формальное наличие школ, готовивших офицерские кадры, еще не решали проблему успешной борьбы с японскими захватчиками. В огромной степени это зависело от уровня подготовки этих резервов и их вооружения, от уровня подготовки офицерских кадров, их умения и желания применять на практике современные формы и методы ведения войны. А с этим, как мы увидели, дело обстояло гораздо хуже.

В вопросах финансирования войны Китай испытывал большие трудности. Источником государственных бюджетных поступлений, как, впрочем, и поступлений любого китайского милитариста, всегда были налоги. В условиях затянувшейся войны и потери важных торгово-промышленных и сельскохозяйственных районов они не уменьшались, а увеличивались. По неофициальным данным, в ходе войны бюджет возрастал из года в год и тяжелым бременем ложился в основном на трудовой народ. В 1936 г. его общий размер составлял 1,2 млрд. мекс. долл., в 1937 г. — 2,1 млрд., в 1938 г. — 2,4 млрд. Конечно, при этом нужно учитывать катастрофическое падение курса китайского доллара. По тем же неофициальным данным, общий бюджет на 1940 г. исчислялся в сумме 3,6 млрд. мекс. долл. Расходы на военные нужды составляли 2/3 бюджета, т. е. 2,4 млрд. мекс. долл. Покрыть их планировалось следующим образом: налоговые поступления — 800 млн. мекс. долл., доходы от государственных предприятий, поступления из-за границы от соотечественников и налоги на наследство — еще около 400 млн. Остальные расходы планировалось покрыть за счет выпуска двух новых займов — Займа военного снабжения 1940 года на сумму 1,2 млрд. и Золотого займа 1940 года также на сумму 1,2 млрд. мекс. долл. (Бюджет рассчитывался по официальному довоенному курсу: 3,30 мексиканского, или китайского, доллара за 1 ам. долл.)

Как правительство сводило концы с концами, можно было только гадать. Как бюджетные поступления, так и расходы держались в тайне. Несомненно, в бюджете был большой дефицит, о чем свидетельствовал усиленный выпуск в обращение банкнотов. По официальным данным, опубликованным на 1 января 1940 г., четыре государственных банка Китая (Сентрал бэнк оф Чайна, Бэнк оф Чайна, Бэнк оф Коммюникейшенс и Фермерс бэнк оф Чайна) выпустили в обращение банкнотов на сумму 3081 787 295 мекс. долл. К началу войны эмиссия банкнотов этих банков равнялась 1 476 202 334 мекс. долл. Этот нажим на печатный станок шел параллельно с падением курса китайского доллара. В связи с поражениями на фронтах китайский доллар на внутреннем рынке резко покатился вниз и к концу 1940 г. упал до 16 «мексов» за 1 ам. долл. Естественно, такая девальвация китайского доллара била в первую очередь по трудящимся. Но для покрытия растущего дефицита других средств не было. Из проделанного анализа мы рискнули сделать вывод, что проблема финансирования войны в 1941 г., несмотря на имеющиеся значительные трудности, могла быть решена по крайней мере на уровне предыдущих лет, тем более что китайское правительство рассчитывало получить внешние займы. Источники финансирования войны еще не были исчерпаны.

Потеря важных сельскохозяйственных районов, безусловно, тяжело отразилась на продовольственном положении страны. Однако в годы войны собирались неплохие урожаи, которых при правильном распределении могло бы хватить для снабжения продовольствием армии и населения. Правительство по-своему пыталось даже контролировать цены на некоторые виды продовольственных товаров, прежде всего на рис. Однако эти попытки наталкивались на спекулятивные махинации крупных торговцев, действовавших рука об руку с местными органами власти.

Спекуляция процветала. Товары привозились из Шанхая, Гуанчжоу и других городов Китая, оккупированных японцами, а также из Сянгана (Гонконга), отрезанного от «свободного» Китая японскими войсками. В каждом большом городе вы могли купить швейцарские часы фирмы «Лонжин» или американские бритвы фирмы «Роликс», фотоаппараты «Контакс» и т. п. Но, конечно, по баснословным ценам. Все это ввозилось через Рангун, Куньмин, через морские порты, захваченные японцами, и развозилось по всему Китаю.

В продовольственных магазинах также можно было найти все: мясные и колбасные изделия, битую птицу, вина всех сортов, начиная с ямайского рома и кончая китайским маотаем. Все это украшало столы имущих. За целый квартал вас дурманил запах яств, которые готовились в харчевнях, чаще всего в котлах, стоящих прямо па улицах. Около харчевен обязательно стояли зазывалы, которые громкими голосами расхваливали приготовленную пищу, приглашая тут же ее отведать. Однако трудящийся люд довольствовался рисом низшего сорта с чесноком и другой растительностью, а то и просто чумизой.

Продовольственное положение в Чунцине было чрезвычайно тяжелым. Город в лучшем случае получал 25 % необходимого для его снабжения риса; риса систематически не хватало. В целях сохранения контингента служащих государственных учреждений правительство было вынуждено взять на себя снабжение рисом по низким ценам чиновников, военных работников и учителей. Большая же часть населения (кустари, мелкие торговцы, рикши, кули, работники свободных профессий — врачи, писатели, артисты) государством не обеспечивались и покупали рис на рынке по чрезвычайно высоким и все время возраставшим ценам. Индекс цен в июне 1941 г. составил 3214 % по сравнению с июлем 1937 г. Недостаток риса, высокая цена на него были предметом постоянных разговоров и недовольства населения. У рисовых лавок скапливались огромные очереди. Люди простаивали часами, сутками, дожидаясь, пока подвезут рис. Наблюдались случаи беспорядков в «рисовых» очередях, когда полиция применяла оружие; были жертвы.

Чрезвычайно тяжелым было положение учреждений, которые находились на государственном бюджете (университеты, школы, больницы). Недоедание среди студентов, случаи смерти от истощения были типичными явлениями. Больницы не имели риса для питания больных. Правительство было вынуждено сокращать количество учреждений, служащие которых пользовались правом покупать рис по удешевленным ценам.

Жизненный уровень служащих государственных учреждений был весьма низок. Средний чиновник еле-еле сводил концы с концами. Рабочие вообще жили впроголодь, их дневной заработок составлял 3–4 долл. при 12 — 14-часовом рабочем дне. Особенно ужасным было положение рикш и кули. В то время бытовала поговорка: «Генерал бьет офицера, офицер бьет солдата, солдат бьет рикшу». А на другой ступени социальной лестницы стояли представители финансовой и промышленной буржуазии, помещичьих кругов и высшего слоя чиновничества.

Острой проблемой воюющего Китая было снабжение армии оружием и боеприпасами. Особенно плохо обстояло дело с артиллерией и авиацией. В самом Китае производилось только легкое оружие, да и то на кустарных предприятиях. Производство артиллерийских орудий и самолетов отсутствовало. Даже ремонт этих видов оружия производился в кустарных мастерских. Автор лично осматривал самолеторемонтные мастерские в Чэнду, которые размещались в сараях со стенами из плетня и были крыты соломой.

В 1940 г. в китайской армии насчитывалось:

орудий малокалиберных — 1250 шт.;

орудий средних калибров (75/76 мм) — 997 шт.;

орудий тяжелых (выше 75 мм) — 171 шт.;

минометов разных калибров — 5795 шт.;

снарядов к ним:

Зенитных — 75 тыс. шт.;