Миссия в Китае: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От автора

В конце 1940 г. по поручению партии и правительства я поехал в Китай военным атташе и главным военным советником при главнокомандующем китайской армией (Чан Кайши).

В это время китайская армия вела тяжелую войну против агрессии Японии, которая к этому времени захватила Маньчжурию, центральные районы Китая и такие города, как Пекин, Шанхай, Кантон (Гуанчжоу), Ханькоу, Мчан и др. с прилегающими к ним районами.

Мне довелось участвовать в организации обороны городов и провинций, оставшихся под управлением центрального правительства Китая, отражать наступательные операции японцев, а также наносить ответные удары по японским войскам, которые стремились захватить города и провинции Китая и склонить центральное правительство к капитуляции.

Особенно сложной задачей было удержать в борьбе с японцами единый фронт партии и войск гоминьдана (Чан Кайши) и Коммунистической партии Китая (Мао Цзэдун), между которыми в начале 1941 г. уже начались военные действия, спровоцированные Чан Кайши и его контрреволюционными генералами (разгром штаба и колонны Новой 4-й армии, захват в плен командующего армией Е Тина).

Я также отмечаю двойственную (теневую) политику Мао Цзэдуна, который при нападении на СССР гитлеровской Германии и при подготовке японской Квантунской армии к нападению на советский Дальний Восток, не будучи интернационалистом, не хотел хотя бы частично сковать активными действиями соседние с ним войска японской армии.

Я хочу отметить аппарат советников, которые в это время работали со мной в Китае. Благодаря их помощи китайской армии японские войска в течение всего 1941 года не провели ни одной успешной операции против войск центрального правительства Китая.

Считаю своим долгом выразить искреннюю благодарность за помощь в подготовке моей книги «Миссия в Китае» ученому-китаеведу Ю. В. Чудодееву, своему помощнику — переводчику полковнику в отставке С. П. Андрееву, помощнику военного атташе по информации Г. М. Гореву и всем другим офицерам и работникам аппарата советника.

Маршал Советского Союза В. Чуйков

Военная миссия в Китае

(От редакции)

Имя прославленного советского военачальника, дважды Героя Советского Союза Маршала Советского Союза Василия Ивановича Чуйкова хорошо известно в нашей стране и за ее пределами. Ровесник века, он более шестидесяти лет отдал службе в рядах Советской Армии. Член КПСС с 1919 г., член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР 2 — 10-го созывов, участник гражданской войны в СССР, войны с белофиннами, Великой Отечественной войны, командарм легендарной 62-й — 8-й гвардейской ордена Ленина армии, которая от стен Сталинграда победоносно дошла до Берлина, — таковы основные вехи боевой биографии прославленного маршала.

Есть, однако, в биографии В. И. Чуйкова страницы, о которых до последнего времени знал только узкий круг специалистов. Эти страницы связаны с его деятельностью в Китае.

С 1926 по 1942 г. В. И. Чуйков побывал в Китае три раза. Впервые он был направлен в Северный Китай в качестве дипкурьера еще осенью 1926 г., будучи слушателем восточного факультета Военной академии им. М. В. Фрунзе. В стране в это время бушевала антиимпериалистическая революция. Советские политические и военные советники во главе с известными деятелями нашей партии и Красной Армии М. М. Бородиным, П. А. Павловым, В. К. Блюхером и др. помогли оформить единый антиимпериалистический фронт левого гоминьдана и КПК. Их имена оказались навсегда вписанными в историю китайской революции.

Осенью 1927 г., после окончания восточного факультета Военной академии им. Фрунзе, В. И. Чуйков был командирован на работу в Китай. К этому времени революционная волна пошла вспять. Чаи Кайши совершил контрреволюционный переворот в Шанхае и Нанкине, уханьский гоминьдан изменил революции.

В 1929 г. вспыхнул известный конфликт на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД), спровоцированный гоминьдановской военщиной. По прибытии из Китая В. И. Чуйков находился при штабе В. К. Блюхера, командарма Особой Дальневосточной армии, и принимал непосредственное участие в боевых операциях. Описание Чуйковым военных действий во время конфликта на КВЖД является одним из немногочисленных свидетельств очевидца этих событий и представляет большой интерес.

Рассказ о конфликте на КВЖД составляет содержание части воспоминаний В. И. Чуйкова. В конце 1940 г. В. И. Чуйков был командирован в эту страну в качестве военного атташе СССР и главного военного советника китайской армии.

Шли годы национально-освободительной борьбы китайского народа против империалистических агрессоров. В начале 30-х годов Япония захватила северо-восточные провинции Китая и образовала там марионеточное государство Маньчжоу-го. Развертыванию японской агрессии на Дальнем Востоке способствовала политика гоминьдановского правительства, не решавшегося мобилизовать широкие народные массы на отпор врагу. Летом 1937 г, Япония приступила к осуществлению дальнейших планов захвата всего Китая. Инцидент 7 июля 1937 г. в районе моста Лугоуцяо, под Пекином, спровоцированный японской военщиной, послужил поводом для расширения масштабов войны в Китае. Японские войска оккупировали Пекин, Тяньцзинь, Чжанцзякоу (Калган). Японский десант высадился в крупнейшем промышленном центре страны — Шанхае. При этом японцы рассчитывали на отсталость Китая, отсутствие единства в стране и на нежелание или неспособность других государств оказать помощь Китаю.

Казалось, ничто не могло помешать японским милитаристам осуществить свою идею «одноактной войны» в Китае. Экономическая и техническая отсталость, отсутствие в достаточном количестве иностранной валюты не позволили Китаю обеспечить свою армию необходимой боевой техникой и вооружением. В начале войны японские войска превосходили противника по оснащению огневыми средствами в 4–5 раз, по авиации — в 13 раз, по танкам — в 30 раз[1]. Под напором технически превосходящих сил Японии китайские войска были вынуждены отходить в глубь страны. Оправдался также расчет агрессоров на невмешательство крупнейших империалистических держав в захватническую войну, начатую Японией.

Однако японские милитаристы просчитались в другом — в решимости китайского народа вести справедливую национально-освободительную борьбу до победного конца и в масштабах помощи Советского Союза.

Руководствуясь ленинскими принципами пролетарского интернационализма, всемерной поддержки национально-освободительной борьбы колониальных и зависимых народов, а также народов, подвергшихся империалистической агрессии, Советский Союз в эти годы неуклонной последовательно защищал Китай на международной арене, а также оказывал ему моральную, экономическую и военную помощь, В свою очередь, национально-освободительная борьба китайского народа в определенной степени сковывала агрессора, затрудняя подготовку войны против первого в мире социалистического государства. В этой взаимопомощи нашла яркое проявление историческая закономерность взаимодействия на мировой арене сил социализма и национально-освободительного движения в борьбе против общего врага — империализма.

Чан Кайши, возглавлявший гоминьдановское правительство, вплоть до 1937 г. выступал как ярый противник СССР. Чан Кайши лелеял надежду, что Япония нападет не на Китай, а на Советский Союз. Боясь расширения влияния страны социализма на патриотические силы китайского народа, он проводил политику умиротворения агрессора и не стремился к действительному улучшению отношений с СССР. Лишь после того, как 7 июля 1937 г. Япония развернула широкие военные действия против Китая, а «демократические» государства Запада остались глухи к его мольбам о поддержке, Чан Кайши был вынужден изменить свою позицию.

21 августа 1937 г. между СССР и Китаем был подписан договор о ненападении. В тот период это был, по существу, единственный международно-правовой документ, укреплявший позиции Китая в начавшейся войне. Расчеты японских милитаристов на международную изоляцию Китая терпели провал. Высоко оценивая значение помощи борющемуся Китаю со стороны СССР, китайские историки писали, что «договор о ненападении между Китаем и СССР явился моральной поддержкой китайскому народу и в то же время ударом по агрессорам. В тяжкую годину испытаний китайский народ обрел великую дружбу со стороны советского народа и правительства Советского Союза, эта великая дружба оказала неоценимую помощь китайскому народу в его освобождении»[2].

Сразу же вслед за подписанием договора о ненападении Советский Союз оказал Китаю и материальную помощь. Кроме того, сложная международная обстановка и надвигавшаяся вторая мировая война требовали укрепления обороноспособности Страны Советов. Японские правящие круги рассчитывали, что Советский Союз не в состоянии будет помочь борющемуся Китаю. Японская печать писала об этом с подчеркнутым удовлетворением и откровенным цинизмом[3]. Однако прогнозы японских милитаристов не оправдались. Хотя соглашение о первом советском кредите Китаю на сумму 50 млн. долл. было оформлено лишь в марте 1938 г., доставка оружия из СССР в Китай началась уже с октября 1937 г. То был беспрецедентный случай в международной практике[4], который тем более примечателен, что именно в то время представители китайского правительства вели безрезультатные переговоры с западными державами в надежде получить хоть какую-нибудь помощь.

В июле 1938 и в июне 1939 г. в Москве были подписаны соглашения о новых кредитах — соответственно в размерах 50 млн. и 150 млн. долл. В счет советских кредитов, предоставленных в самый трудный, критический для нашей страны период, Китай получал вооружение, боеприпасы, нефтепродукты, медикаменты. Всего с октября 1937 по сентябрь 1939 г. Советский Союз поставил Китаю 985 самолетов, 82 танка, более 1300 артиллерийских орудий, свыше 14 тыс. пулеметов, а также боеприпасы, оборудование и снаряжение. В 1938–1940 гг. автотракт от Алма-Аты через Синьцзян до Ланьчжоу протяженностью 3 тыс. км в связи с установлением в начале войны полной блокады китайского побережья фактически превратился в «дорогу жизни» для Китая.

«О размахе помощи вооружением, — писал участник национально-освободительной борьбы китайского народа, ныне генерал-лейтенант инженерных войск в отставке А. Я. Калягин, — можно судить по объему производившихся перевозок. Грузовые порты Дальневосточного и Черноморского пароходств выделили на эти цели десятки грузовых океанских судов; на территории СССР использовалось свыше 5,5 тыс. железнодорожных вагонов; синьцзянский тракт обслуживало около 5,2 тыс. грузовых автомашин ЗИС-5. Для доставки срочных грузов была организована авиация, обслуживающаяся транспортными самолетами ТБ-3».

Помощь Советского Союза китайскому народу была важнейшим фактором его отпора японским милитаристам.

В начале войны в решающих оборонительных сражениях китайская армия потеряла почти все самолеты, танки, артиллерию и военно-морской флот. Благодаря самоотверженным усилиям СССР Китай не только выстоял под сильным ударом агрессора, но и сумел к середине 1939 г. восстановить и развернуть крупные вооруженные силы: 245 пехотных, 16 кавалерийских, одну механизированную дивизию (всего 3 млн. человек)[5].

Посланцы советского народа помогали разрабатывать планы операций для организации отпора японскому наступлению, обучали и готовили китайские войска к активным боевым действиям против захватчиков. К сожалению, как правило, их рекомендации и пожелания саботировались Чан Кайши, военным министром Хэ Инцинем и антисоветски настроенными военачальниками. Многие советские добровольцы сражались бок о бок с китайскими воинами непосредственно на фронте. В первый период войны летчики-добровольцы из СССР приняли на себя главный удар японских воздушных армад. Более 200 советских летчиков отдали жизнь за свободу и национальную независимость китайского народа. С их участием связывали в Китае длительную оборону Уханя (июль-октябрь 1938 г.), державшегося более четырех месяцев (в то время как Шанхай оборонялся три месяца, Нанкин — пять дней, Гуанчжоу — один день). Среди советских советников были такие видные военачальники, как П. Ф. Батицкий, А. Я. Калягин и многие другие. Плодотворную и многообразную работу в Китае (до В. И. Чуйкова) вели главные военные советники М. И. Дратвин, А. И. Черепанов, К. М. Качанов[6].

Помощь Советского Союза Китаю помимо военного имела еще и другой аспект. Она оказала существенное влияние на внутриполитическую обстановку в стране, сыграв чрезвычайно важную роль в провозглашении (сентябрь 1937 г.) и сохранении, особенно в течение первых четырех лет войны, единого национального фронта, основанного на сотрудничестве гоминьдана и КПК[7]. Благодаря единому фронту, который увеличил силы сопротивления китайского народа, японский империализм не смог осуществить свой план войны в Китае. Единый фронт дал возможность патриотическим силам оказывать значительное давление на правящие круги гоминьдана. Особенно важную роль единый фронт сыграл в укреплении революционных сил Китая, прежде всего КПК и контролируемых ею армий. Однако гоминьдан всячески противился принятию согласованной официальной программы единого фронта, созданию его организационных форм; в то же время обе партии формально сохраняли единый фронт и представители КПК официально находились при ставке Чан Кайши.

[1] См.: Бородин Б. А. Помощь СССР китайскому народу в антияпонской войне. 1937–1941. М., 1985, с. 146.

[2] История современной китайской революции/Под ред. Хэ Ганьши. М., 1959, с. 370.

[3] Военная помощь СССР в освободительной борьбе китайского народа, М., 1975, стр. 47.

[4] Китайский историк Пын Мин особо подчеркивал это обстоятельство, видя в нем яркое свидетельство «большой заботы и поддержки, которые, оказала страна социализма — Советский Союз — делу национального освобождения Китая» (Пын Мин. История советско-китайской дружбы, М., 1959, с. 2^9—210).

[5] История Второй Мировой войны. 1939–1945. М. 1974, т. 2.

[6] О деятельности советских добровольцев в 1937–1940 гг. в Китае см. мемуары: Калягин А. Я. По незнакомым дорогам. Записки военного советника в Китае. 2-е изд. М., 1979; Черепанов А. И. Записки военного советника в Китае. 2-е изд. М., 1976; На китайской земле. Воспоминания советских добровольцев. 1925–1945. 2-е изд., доп. М., 1977; В небе Китая. 1937–1940. Воспоминания советских летчиков-добровольцев, М., 1980.

[7] См.: Калягин А. Я. Единый национальный фронт (о некоторых исторических фактах). — В кн.: На китайской земле, с. 164–170.