К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В условиях расширения повстанческой борьбы в Омане и патриотических выступлений в других княжествах нельзя было рассчитывать лишь на имевшиеся контингенты английских войск Дальнейшее же наращивание английских вооруженных сил в эмиратах могло бы стать, по, признанию самих лондонских политиков, лишь «раздражающим фактором» и еще более усилить размах антиимпериалистического и антифеодального движения в этом районе. Именно поэтому новый султан Омана и правящие шейхи княжеств с готовностью стали осуществлять рекомендации британских военных советников — создавать свои «национальные силы» для борьбы с «подрывными элементами».

После провозглашения Объединенных Арабских Эмиратов одним из первых декретов, утвержденных Верховным советом правителей княжеств, был закон о создании вооруженных сил ОАЭ на базе мобильных частей бывших скаутов Договорного Омана», насчитывающих около 2 тысяч наемников под командой 30 английских офицеров, «прикомандированных» или служащих «по контракту»[212].

Сформированные федеральные вооруженные силы вместе с «национальными» частными силами, созданными почти в каждом княжестве, перекрыли с лихвой контингент английских вооруженных сил в районе Персидского залива.

После провозглашения независимости Бахрейна, Катара и создания ОАЭ почти все регулярные английские войска, в том числе личный состав двух авиационных крыльев, были переброшены на берег Оманского залива и остров Масира, а не возвращены на Британские острова. Что же касается английских ВМС в Персидском заливе, включавших 3 эсминца и 6 минных тральщиков, то они практически продолжали нести патрульную службу в этом районе[213].

Таким образом, мероприятия консерваторов по «уходу» из района Персидского залива свелись к передислокации английских войск из арабских княжеств, провозгласивших независимость, в султанат Оман. Одновременно с передачей так называемых колониальных войск в распоряжение местных правителей проходило укрепление «национальных» контингентов войск. На Бахрейне была создана армия, численность которой вместе с национальной гвардией и силами безопасности к 1972 году была доведена до 7 тысяч человек. В Катаре на базе переданного ему одного батальона колониальных войск были созданы вооруженные силы численностью до 2 тысяч человек.

На развитие «национальных» сил Абу-Даби, Бахрейн и Катар ассигновали большие суммы для закупки новой современной военной техники.

Значительно были укреплены и местные силы султана Омана. По оценке английской «Дейли телеграф», они насчитывали в 1971 году около 7 тысяч человек, в 1972 году превышали уже 10 тысяч человек и включали в себя около десятка самолетов и несколько сторожевых катеров. Если к началу 1971 года в армии султана по специальным контрактам находилось около 80 английских офицеров, то в 1972 году их насчитывалось уже около 200. «Этой армией, возглавляемой английским бригадным генералом Джоном Грэхемом,— хвастала газета,— командуют исключительно англичане, англичане же руководят военно-воздушными силами и недавно созданным военно-морским флотом Омана...»[214].

Английская печать в то время не случайно высказывала сомнения в целесообразности использования арабских офицеров и солдат в этих войсках, объясняя, что они «политически ненадежны», так как «в их ряды могут проникнуть последователи Насера, баасисты или коммунисты»[215].

Британские офицеры были поставлены на командные посты во всех звеньях вооруженных сил княжеств Персидского залива и Омана. Мобильные ударные силы в Рас-эль-Хайме возглавлял английский майор Дэвид Нил. Колониальные войска «скаутов», укомплектованные в основном из иранцев, пакистанцев и белуджей, находились под командованием английского полковника Патрика Ивса. Во главе вооруженных сил Абу-Даби стоял английский полковник Вильсон.

Бывшие английские генералы и офицеры находились в роли политических агентов, личных советников, президентов смешанных компаний и даже телохранителей у эмиров и султанов. Фельдмаршал в отставке, бывший начальник английского генерального штаба Д. Темплер занял, например, пост председателя правления «Бритиш металл корпорейшн», участвующей в консорциуме по строительству алюминиевого комплекса на Бахрейне. У султана Омана Кабуса военным министром стал английский полковник Олдман.

Таким образом, английские колонизаторы с помощью преданных им шейхов и султанов заранее позаботились о заполнении мифического «вакуума» в районе Персидского залива своими военными советниками, генералами и офицерами, которые, находясь на содержании местных правителей, могли бы исправно служить и британской короне и нефтяным компаниям.

Пять лет спустя после «ухода» Англии посетившие эмираты французские публицисты Г. Дардо и С. и Ж. Лакутюры констатировали: «Англия ушла — пришли англичане. Их было 3 тысячи во времена протекторатов, теперь в районе Залива их насчитывается около 5 тысяч»[216]. По мере расширения колониальной войны в Омане в целях подавления там национально-освободительного движения султан Омана все более широко использовал английские и другие иностранные вооруженные силы против повстанцев на юге страны. Число английских «прикомандированных» офицеров, а фактически наемников, уже в начале 1975 года достигло более тысячи человек[217].

Заранее подготавливая условия для осуществления лондонского варианта «гуамской доктрины» в зоне Персидского залива, английские и американские империалисты сделали значительный вклад в укрепление военного потенциала этих государств, щедро снабжая их новейшим вооружением и техникой. По признанию газеты «Нью-Йорк тайме», программа строительства вооруженных сил Ирана составлялась при тайном содействий США и Англии, и она обошлась Ирану в десятки миллиардов долларов. Одной из главных целей этой программы являлось, по признанию газеты, «создание благоприятных условий для предстоящего ухода англичан из района Персидского залива»[218]. Такая же программа была разработана и для Саудовской Аравии. К моменту назначенного «ухода» Англии в 1971 году только регулярные войска Саудовской Аравии насчитывали около 36 тысяч человек и около 100 боевых самолетов. В 1972 году численность вооруженных сил Саудовской Аравии превысила 40 тысяч, вместе с национальной гвардией — 70 тысяч человек, а ее ВВС насчитывали более 150 самолетов и вертолетов. По сообщению иностранной печати, в конце 1972 года Саудовская Аравия и Кувейт подписали с США и Англией ряд новых соглашений о поставках самолетов, вертолетов, танков, зенитно-ракетных комплексов, кораблей и другой военной техники. Значительная часть бюджетных военных расходов Саудовской Аравии, увеличившихся с 387 миллионов долларов в 1971 году до 883 миллионов долларов в 1972 году[219], была ассигнована на приобретение современных видов вооружения американского и английского производства. В последующем ежегодные военные расходы Саудовской Аравии превышали 10 миллиардов долларов, а в 1980 году достигли 20 миллиардов долларов.

Вместе с тем провозглашение в районе Персидского залива новых суверенных арабских государств Бахрейна, Катара и ОАЭ, несмотря на их значительную зависимость от Англии и США, открыло возможности для выхода этих княжеств на международную арену и установления связей с другими независимыми государствами, что безусловно способствовало активизации политической жизни в бывших протекторатах и вовлечению их в русло национально-освободительного движения и антиимпериалистической борьбы арабских народов.

Весьма примечательно, что при провозглашении нового государства оно официально было названо не федерация, а Объединенные Арабские Эмираты. Сам по себе этот факт отражал, очевидно, стремление правителей княжеств как бы отмежеваться от лондонского варианта той федерации, который так усиленно навязывался эмиратам Персидского залива в течение более трёх лет и успел за это время достаточно себя скомпрометировать в глазах общественного мнения арабских стран.

Появление трёх суверенных арабских государств в зоне Персидского залива увеличило их роль не только в делах региона, но и в ближневосточной политике в целом. Расширяющееся политическое и экономическое сотрудничество эмиратов с арабскими странами объективно способствовало укреплению общеарабского антиимпериалистического фронта, выступающего за ликвидацию последствий израильской агрессии.

В то же время нельзя не замечать усилившихся тенденций к более активному вовлечению монархических арабских государств, в том числе новых независимых арабских княжеств, в сферу неоколониалистской политики империализма. Развитие военно-политического сотрудничества между монархическими арабскими государствами Персидского залива происходит прежде всего на базе объединения и координации их усилий в борьбе против революционно-освободительного движения, что всячески поощряется империалистическими кругами Англии и США.

Неоколониалистское соперничество и сотрудничество

Меры, предусмотрительно принятые сначала лейбористами, а затем консерваторами в районе Персидского залива с целью осуществления той политики, которую Черчилль назвал «трудным искусством уйти, чтобы успешнее остаться», в Вашингтоне сочли, очевидно, недостаточными для сохранения «стабильности», то есть защиты неоколониалистских интересов Запада в этом важном районе.

Для укреплений позиций США и районе Персидского залива в начале 70-х годов Оман, Бахрейн, Абу-Даби и другие княжества посетил ряд высокопоставленных американских дипломатов, включая государственного секретаря Роджерса, а также многие конгрессмены и сенаторы. Интересы США к Персидскому заливу не ограничивались только экономической сферой. Доказательством тому стало подписанное 23 декабря 1971 года по завершении визита заместителя помощника госсекретаря по вопросам Ближнего Востока и Южной Азии Р. Дэвиса в этот район военное соглашение США с Бахрейном, которое дало пищу для широких предположений о том, что США намерены унаследовать роль Англии в Персидском заливе[220]. В соответствии с этим соглашением Бахрейн согласился сдать в аренду американским ВВС сооружения, которые раньше арендовали англичане Американскому флоту было разрешено по-прежнему занимать один сектор бывшей английской базы в Аль-Джуфейре, где постоянно базируются два эсминца и флагманский корабль американских ВМС на Среднем Востоке. Вместо командования английских войск на Среднем Востоке здесь разместилась штаб-квартира американских ближневосточных вооруженных сил. Кроме того, американские компании «Нортроп» и «Трансуорлд эйрлайнс» заключили контракт на переоборудование в Шардже бывшей базы английских войск в современный аэродром, способный принимать любые самолеты. В соответствии с другим контрактом американские фирмы обязались построить также здание министерства обороны ОАЭ и «крупнейшие на всем Ближнем Востоке мастерские по ремонту самолетов». Американские мероприятия в военной, экономической и политической областях и позволили, очевидно, американскому корреспонденту, совершившему вслед за Дэвисом поездку по княжествам Персидского залива, прийти к весьма примечательному выводу о том, что «в этом районе на деле нет никакого вакуума, а скорее, создалось новое соотношение сил»[221].

Американский империализм, как и в других районах мира, в зоне Персидского залива «подтвердил свое стремление играть роль своеобразного гаранта и охранителя международной системы эксплуатации и гнета. Он стремится господствовать повсюду, вмешивается в дела других народов, бесцеремонно нарушает их законные права и суверенитет, силой, подкупом, экономическим проникновением пытается навязать свою волю государствам и целым районам мира»[222].

Задачи и цели, которые ставили английские колонизаторы в районе Персидского залива, непосредственно связаны с глобальным планом американского империализма и совместными нефтяными интересами обеих стран Несмотря на обострение конкурентной борьбы между американскими и английскими компаниями, здесь создавался единый англо-американский фронт Защиты монополий перед лицом усиливающегося антиимпериалистического движения. Это наглядно проявлялось в осуществлении широкого комплекса военно-политических мероприятий во всем бассейне Индийского океана, включающем также зону Персидского залива, где они вызывают законное возмущение народов.

Резкие протесты против пребывания американских кораблей в Персидском заливе выразили НДРИ и Ирак. В опубликованном Аденским информационным агентством заявлении подчеркивалось, в частности, что американо-бахрейнское соглашение преследует цель усилить в районе Персидского залива влияние США, которые «на правах вождя империалистического лагеря стремятся еще более укрепить свои позиции в районе Залива, особенно после того, как их старый союзник — Англия признала свою неспособность защищать там общие интересы колонизаторов».

Вопреки утверждениям лондонских и вашингтонских стратегов о том, что осуществленный ими комплекс военно-политических мероприятий продиктован заботами о «сохранении стабильности», «поддержании мира и безопасности» в этом районе, они привели к диаметрально противоположным результатам. Напряженность в этом районе еще более усилилась. Противоречия и территориальные споры княжеств с Ираном и Саудовской Аравией, равно как и между самими княжествами, на которые указывали в 1971 году авторы солидного американского справочника как на основное препятствие в создании федерации, не только не были разрешены, но с еще большей силой обострились.

Об этом, в частности, свидетельствовало резкое обострение отношений между некоторыми арабскими странами и Ираном в начале декабря 1971 года в связи с установлением иранского контроля над островами Абу-Муса, Малый и Большой Томб, на которые также претендовали княжества Шарджа и Рас-эль- Хайма. Высадка иранских войск на эти острова, расположенные в Ормузском проливе и контролирующие вход в Персидский залив, была произведена с благословения английской дипломатии 30 ноября 1971 года, за день до истечения срока договора, заключенного в 1853 году между Великобританией и княжествами Договорного Омана.

Нет сомнения, что этот конфликт, как и любой другой территориальный спор между соседними государствами, мог бы быть легко урегулирован путем мирных переговоров между заинтересованными сторонами, которые, кстати говоря, изъявляли готовность найти компромиссное решение этой проблемы.

Однако усилия, прилагавшиеся обеими сторонами для мирного разрешения спора, не увенчались успехом. Высадка иранских войск на острова привела к вооруженному столкновению, в результате которого на острове Большой Томб было убито несколько иранских военнослужащих и несколько полицейских из сил охраны княжества Рас-эль-Хайма. Этот незначительный сам по себе инцидент привел тем не менее к серьезным политическим последствиям. К началу 1972 года заметно обострились отношения между Ираном и другими арабскими странами, вопрос об островах стал предметом обсуждения на состоявшемся в начале декабря 1971 года специальном заседании Лиги арабских стран и в Совете Безопасности ООН[223].

Не случайно в Иране и в арабских странах в те дни развернулась широкая кампания протестов антиимпериалистической направленности. В Каире, Дамаске, Багдаде и Адене газеты опубликовали статьи и заявления общественных организаций, в которых разоблачались маневры империализма в зоне Персидского залива, преследующие цель столкнуть арабов с Ираном, ослабить общеарабский фронт и отвлечь их от борьбы против империализма и израильской агрессии. Ливийское правительство в ответ на антиарабскую позицию Англии приняло решение о национализации английской компании «Бритиш петролеум» в Ливии. В Кувейте ряд депутатов парламента потребовал разрыва дипломатических отношений с Англией и США. В ряде княжеств — в Дубае, Абу-Даби и Рас-эль-Хайма — состоялись антианглийские демонстрации.

Демонстрации протеста, прокатившиеся по княжествам Персидского залива и многим другим арабским странам, носили ярко выраженный антиимпериалистический характер. И это было вполне закономерно, если принять во внимание откровенные признания некоторых органов западной прессы, что вооруженный инцидент на островах в Ормузском проливе, который мог бы привести к более опасному конфликту в Персидском заливе, спровоцировали международные нефтяные компании, заинтересованные в разжигании территориальных споров и усилении политического раздора между Ираном и прибрежными арабскими странами.

Осуждая лицемерную позицию Англии в конфликте между арабскими странами и Ираном из-за островов в Ррмузском проливе, сирийская газета «Аль-Баас» писала, что спровоцированный Англией конфликт из-за островов в Персидском заливе «предпринят с целью открытия нового фронта борьбы и ослабления арабской нации» и лишний раз доказывает традиционно недружественную империалистическую политику Англии в отношении арабских стран. «Каждый араб знает враждебность Англии к арабскому народу. Англия повторила тот же прием, который ею был предпринят по отношению к Палестине. Изменений в английской политике не произошло, и последние факты только еще раз подтверждают всю фальшивость ее позиции и в ближневосточном кризисе»[224].

[212] Dardaux G., Lacouture J. et S. Les émirats-mirages. Paris, 1975, p. 263.

[213] The Times of India, 23.1. 1975.

[214] The Daily Telegraph, 3.1. 1972.

[215] Jeune Afrique, 18 Août, 1970

[216] DardauxG., Lacouture J. et S. Les émirats-mirages, p. 263—264.

[217] The Times of India, 23.I. 1975.

[218] Kaushik D. The Indian Ocean. London, 1972, p. 91

[219] Commerce du Levant, 1972, Septembre.

[220] The New York Times, 12.I.1972

[221] The New York Times, 12.I.1972

[222] Материалы XXIV съезда КПСС, с. 15.

[223] Arab World, 15.XII.1971

[224] Аль-Баас, 2.XII.1971