К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Позднее аденская газета «14 Октобер» сообщала, что в начале июня 1972 года в Саудовской Аравии состоялось совещание, в котором приняли участие руководители групп, выступающих против НДРЙ. На нем было принято решение создать объединенное командование для руководства подрывной деятельностью против НДРЙ, которая координировалась бы Саудовской Аравией и западными разведками.

Революционное руководство НДРЙ, успешно отражая атаки внутренней и внешней реакции, проводит внешнюю политику, направленную на ликвидацию опасных военных очагов, выкорчевывание остатков колониализма, укрепление арабского единства на антиимпериалистической основе, справедливое урегулирование ближневосточного конфликта, утверждение принципов мирного сосуществования и равноправного сотрудничества на международной арене. При осуществлении этого внешнеполитического курса, как и в борьбе за укрепление национальной независимости и прогрессивные социально-экономические преобразования, правительство НДРЙ опирается на активную поддержку Советского Союза и других социалистических государств Всестороннее сотрудничество и дружеские отношения между НДРЙ и СССР, укрепленные и дополненные установлением межпартийных связей между КПСС и ЙСП, получили дальнейшее развитие в результате неоднократных визитов в Москву партийных и правительственных делегаций НДРЙ, а также визитов в Аден делегаций Советского Союза, возглавлявшихся Председателем Совета Министров СССР А. Н. Косыгиным и другими видными советскими государственными и партийными деятелями.

Империализм, провоцируя локальные и гражданские войны в различных частях арабского мира, прилагает немало усилий, чтобы обескровить революционные прогрессивные силы, разобщить их и помешать им решить национально-демократические задачи Не оставался в стороне от этих происков и юг Аравии. В зловещие планы империализма и реакции входит нагнетание напряженности между двумя частями Йемена Под маской заботы о безопасности Персидского залива, Красного моря и Африканского Рога империализм стремится укрепить свои позиции в этом регионе, подорвать прогрессивные режимы и национально-освободительные движения. Однако народ Южного Йемена не свернул с избранного им пути, продолжая борьбу за укрепление независимости и социальный прогресс.

Свою решимость отстоять завоевания революции народ демократического Йемена доказал в июне 1978 года, когда был подавлен вооруженный мятеж «левых» оппортунистов, предпринятый отстраненным от должности председателя президентского совета НДРЙ Салемом Рубейя Али во взаимодействии с арабской реакцией и империалистическими разведками с целью повернуть вспять социальное развитие республики. Этот контрреволюционный мятеж, который почти синхронно совпал с убийством в Северном Йемене президента ЙАР А. X. аль-Гашими, был подавлен войсками, верными правительству, а сам С. Р. Али казнен по приговору революционного трибунала.

Хотя контрреволюционеры выступали под «левыми» лозунгами и выдавали себя за борцов против империализма и реакции, как ни странно, после подавления их мятежа по ним стали лить слезы не только в Пекине, но даже в Каире и в Вашингтоне.

Вместе с тем империалистические круги Запада и арабская реакция не преминули воспользоваться случившимся для разжигания конфликта между ЙАР и НДРЙ, для раздувания очередной .антисоветской и антикоммунистической кампании. И громче всего в ней раздавались голоса из столиц именно тех стран, которые многие годы были непосредственно причастны к колониальному грабежу и кровопролитным войнам, к мятежам и заговорам на древней йеменской земле.

Попытки империалистов и арабской реакции использовать события в Сане и Адене для провоцирования конфликта между двумя йеменскими государствами — это продолжение старой линии на подрыв революционных режимов и углубление раскола между арабами.

Характерно, что подрывная деятельность против ЙАР и НДРЙ особенно активизировалась после того, как эти две страны в ноябре 1972 года подписали «Соглашение о единстве». Каждый шаг Саны и Адена по пути укрепления солидарности с арабскими народами на антиимпериалистической основе, каждое проявление сотрудничества с социалистическими странами, каждое свидетельство их сближения друг с другом вызывали раздражение у западной реакции, в арабских консервативных кругах. Нити всевозможных интриг против ЙАР и НДРЙ, как правило, вели в столицы некоторых западных стран и арабских государств с консервативными режимами.

В октябре 1977 года в Сане был убит глава северойеменского государства подполковник Ибрагим аль-Хамди. Это произошло незадолго до его намечавшейся поездки в Аден. Убийство президента А. X. аль-Гашими было тоже совершено в преддверии его визита в столицу Южного Йемена для обсуждения конкретных мер по выполнению «Соглашения о единстве».

План реакционеров и их агентов состоял в том, чтобы сначала убрать президента ЙАР аль-Гашими накануне его поездки в НДРЙ, вызвать конфликт между двумя йеменскими государствами, а затем совершить государственный переворот в Адене, чтобы расчистить путь для миссии представителя госдепартамента США, который уже направлялся в Южный Йемен. За спиной заговорщиков и террористов и в Адене и в Сане действовали одни и те же силы.

Нетрудно заметить скоординированность действий сил империализма и реакции. Например, взаимосвязь между событиями в демократическом Йемене и экстренным созывом сессии Совета Лиги арабских стран, на которой под нажимом Египта было принято решение о политическом и экономическом бойкоте НДРЙ. Одновременно была развернута враждебная кампания угроз против НДРЙ на Западе и в некоторых арабских странах.

Когда же усилиями арабских стран удалось снять напряженность в отношениях между НДРЙ и ЙАР, а затем было отменено решение ЛАС о так называемых санкциях против демократического Йемена, к берегам Южной Аравии стали подтягиваться американские военные корабли с ядерным оружием на борту, а в Северный Йемен срочно начало переправляться американское оружие и стали прибывать военные специалисты и советники. С действиями Вашингтона поспешил также солидаризироваться и Лондон, выразивший готовность вновь взять «необходимые военные обязательства к востоку от Суэца» для обеспечения якобы «безопасности и стабильности» на юге Аравии и в зоне Персидского залива.

«Новая» политика на старых рубежах

Не случайно район Персидского залива, ставший первым плацдармом английских колонизаторов на Арабском Востоке, оказался последним рубежом колониализма в арабском мире. Уже сам по себе этот факт показывает важную роль Персидского залива как в эпоху классического колониализма, так и в период его заката, когда империалисты пытаются закрепиться в своих бывших колониях с помощью современных методов неоколониализма.

Бассейн Персидского залива считается самым богатым нефтеносным районом в мире. Здесь залегает более 60 процентов разведанных запасов нефти в несоциалистических странах и добывается более 70 процентов нефти стран — членов ОПЕК. С середины 70-х годов в странах бассейна Персидского залива ежегодно добывается более 1 миллиарда тонн нефти.

Хотя доля инвестиций западных компаний в нефть в зоне Персидского залива сравнительно невелика, они получают здесь рекордные прибыли, что объясняется большой продуктивностью нефтескважин и низкой себестоимостью продукции по сравнению с другими районами мира. Себестоимость нефти в Персидском заливе в двадцать раз меньше, чем в США. Каждый вложенный в ближневосточную нефть доллар приносит американским компаниям в среднем в девять раз больше прибыли, чем такая же сумма, инвестированная в любую другую отрасль экономики США.

В этом районе наряду с резко повысившимися нефтяными интересами стран развитого капитализма в условиях небывало обострившейся борьбы бывших колониальных держав за рынки сосредоточились и переплелись военно-стратегические, экономические, торговые и политические интересы империалистических государств. Именно здесь, можно сказать, впервые испытывались и отрабатывались методы нефтяного неоколониализма. Район Персидского залива, этот последний рубеж колониализма в Азии, в 70-х годах стал, таким образом, как бы передовым рубежом неоколониализма. Ирония истории проявилась в том, что прежнее захолустье Британской империи, где в былые времена хозяйничали ее эмиссары и агенты, теперь оказалось вдруг в центре политики империалистов.

Для английских политиков и военных стратегов район Персидского залива имел особую ценность. Здесь было разбросано немало английских военных баз и гарнизонов. На Бахрейне еще в 1956 году, сразу вскоре после провала «тройственной» агрессии, была построена, а затем в 1958 году модернизирована английская военная база Аль-Химля. По соседству с ней на острове Мухаррак был построен крупный военный аэродром, на котором постоянно базировались несколько десятков английских самолетов. На восточном побережье Бахрейна была оборудована крупная военно-морская база Аль-Джуфейр, у причалов и на внешнем рейде которой постоянно маячили английские и американские корабли. Все эти базы и войска были расквартированы на Бахрейне в соответствии с соглашением, заключенным еще в 1892 году, согласно которому англичане платили шейху за «арендуемую» территорию лишь символическую сумму в размере 250 фунтов стерлингов в год за пользование пресной водой[194].

Английские аэродромы и военные гарнизоны находились также в Катаре, Омане, Маскате и княжествах Договорного Омана. Особенно крупные силы размещались в княжестве Шарджа, где были созданы штаб колониальных войск Британии — так называемых отрядов скаутов,— а также крупная военно-воздушная база.

Все эти базы и гарнизоны располагались раньше как бы во втором эшелоне. После эвакуации английских войск из Адена центр тяжести английской стратегии на Ближнем и Среднем Востоке переносился в район Персидского залива. В связи с этим английское правительство заблаговременно позаботилось об укреплении здесь своих военных позиций.

Сознавая, что старые условия «аренды» территорий княжеств Персидского залива для военных целей носят откровенно колониальный характер, английские власти, укрепляя здесь свое «военное присутствие», решили подвести под него новую «юридическую основу». В мае — июне 1966 года были заключены новые соглашения с Бахрейном и Шарджей, предусматривающие увеличение численности британских вооруженных сил и расширение военных баз в этих княжествах с одновременным повышением платы за аренду территории до 500 тысяч фунтов стерлингов в год Бахрейну и 100 тысяч фунтов стерлингов в год правителю Шарджи.

Модернизированные и значительно расширенные английские военные базы и гарнизоны на Бахрейне, в Шардже и Омане к началу 1968 года приняли значительное пополнение эвакуируемых из Адена английских солдат и офицеров. Если, по данным иностранной печати, в 1966 году на Бахрейне и в Шардже находилось около 4200 английских солдат, то к концу 1967 года в зоне Персидского залива было размещено уже по меньшей мере 10 тысяч солдат, из которых более 6 тысяч английские солдат были расквартированы на базах Бахрейна и Шарджи[195]. Наряду с переоборудованием военной базы и аэродрома в Шардже, англичане «уговорили» шейха - соседнего княжества Дубай начать строительство еще одного аэродрома, который мог бы быть использован как гражданскими, так и военными самолетами.

Модернизировались прежние и создавались новые военные базы, аэродромы и взлетно-посадочные полосы и в других княжествах Договорного Омана, а также в Омане.

Укрепив новые рубежи на берегах Персидского залива, английское правительство вскоре после завершения вывода британских войск из Адена предприняло новый маневр. Оно сделало успокаивающее заявление о намечаемом выводе английских военных контингентов «к востоку от Суэца» к концу 1971 года. Об этом торжественно заявил 16 января 1968 года премьер-министр Гарольд Вильсон. Вывод войск и ликвидацию английских военных баз в Юго-Восточной Азии и в районе Персидского залива намечалось осуществить в соответствии с общей программой сокращения правительственных расходов ввиду огромного дефицита английского бюджета. Экономические соображения, впрочем, -служили не очень веским доводом в пользу принятия такого решения. Скорее наоборот. Сопоставляя расходы на содержание английских баз «к востоку от Суэца» и доходы, получаемые английской казной от эксплуатации нефти Персидского залива, противники Вильсона доказывали явное несоответствие между «экономией» и дивидендами, которые Англия может потерять, если не удержит свои позиции в этом районе.

По подсчетам западных экспертов, общая численность войск к началу 1967 года в районах «к востоку от Суэца» (зона Персидского залива, Сингапур, Малайзия и Гонконг) составляла 85 тысяч человек, то есть 20 процентов всех вооруженных сил Англии, на содержание которых расходовалось 105 миллионов фунтов стерлингов. К началу же 1972 года в соответствии с декларацией Вильсона предполагалось сократить английские силы в тех же районах до 15 тысяч человек, а расходы на их содержание до 51 миллиона фунтов стерлингов[196], то есть планировалось сэкономить 54 миллиона фунтов стерлингов, а на выводе войск из района Персидского залива — всего лишь 20 миллионов фунтов стерлингов. В то же время, по признанию «Таймс», «доходы от нефти Персидского залива, даже за вычетом издержек на содержание расположенных там войск, составляют ежегодно около 200 миллионов фунтов стерлингов. Любое ослабление нашей позиции в этом районе не только означало бы риск их потери,— писала газета,— но и возможную утрату капиталов на 960 миллионов фунтов стерлингов»[197].

Принимая это решение, лейбористы, конечно, руководствовались не столько экономическими, сколько политическими соображениями. Решение лейбористов означало признание тщетности попыток сохранить английское господство в Персидском заливе, опираясь на военную силу. В то же время новый пересмотр объявленного в свое время тем же Вильсоном курса «к востоку от Суэца» носил такой же вынужденный характер, как и сама эта «новая» политика, ибо и то и другое явилось следствием глубокого кризиса всей колониальной системы империализма вообще и британского колониализма в частности. Декларация Вильсона представляла собой новую попытку заменить старые колониальные формы господства неоколониалистскими формами с наименьшими финансовыми затратами и политическими издержками.

Газета «Таймс» откровенно писала, что вывод войск в самой Англии «можно представить как какое-то изменение- в области обороны, а на Среднем Востоке — как какое-то доказательство того, что мы наконец очистились от империализма»[198]. Принимая решения об «уходе» из зоны Персидского залива, Англия как бы отмежевывалась от отживших методов старого колониализма, опиравшегося в основном на военную силу. Вместе с тем реальные мероприятия по выводу английских войск затягивались, а параллельно принимались меры по сохранению косвенного военного присутствия в этом регионе. За ширмой декларации о выводе войск активизировались дипломатические усилия Англии, а также США по сколачиванию некоего «оборонительного» пакта или военного союза стран Персидского залива, который Мог бы стать своего рода заслоном против нарастающих сил арабского национально-освободительного движения. Не случайно в планах колонизаторов важное место отводилось созданию регионального союза стран Персидского залива с монархическими режимами, чтобы потом присоединить или хотя бы косвенно «подключить» их к одному из военных блоков империалистов, например к СЕНТО.

Еще до декларации Вильсона район Персидского залива посетил британский государственный министр иностранных дел Робертс, который вел в течение января 1968 года «совершенно секретные» переговоры в Иране, Кувейте, Саудовской Аравии, на Бахрейне, в Катаре и в княжествах Договорного Омана. На страницы западной печати все же просочились сведения о том, что в ходе конфиденциальных бесед с монархами и правителями княжеств Робертс обсуждал план, который должен был заменить в этом районе «английское военное присутствие какой-либо региональной оборонительной системой, основанной на сотрудничестве стран Персидского залива»[199].

Соединенные Штаты Америки не в меньшей степени, чем Англия, были заинтересованы в упрочении своих позиций в районе Персидского залива. Выполнение этой деликатной миссии американцы поручили англичанам, как более опытным политикам, сведущим в делах, связанных с подобного рода закулисными маневрами. Однако сами американцы раньше времени раскрыли карты, столь тщательно скрывавшиеся до этого английской дипломатией. Пока Робертс разъезжал с секретной миссией по берегам Персидского залива, заместитель государственного секретаря США Юджин Ростоу открыто объявил от имени Ирана, Турции, Пакистана, Саудовской Аравии и Кувейта о том, что они якобы крайне заинтересованы в военном блоке для «обороны» Персидского залива.

Подозрительная «оплошность» американского дипломата вызвала раздражение в Лондоне и смущение в столицах тех стран, от имени которых без их поручения так неудачно выступил Ростоу. Английская газета «Дейли телеграф» охарактеризовала тогда это выступление как «крупную дипломатическую ошибку, которая серьезно подрывает перспективы создания в районе Персидского залива союза для совместной обороны»[200].

[194] Нофаль С. Арабский залив. Бейрут, 1972, с. 55, 72 (на арабск. языке)

[195] The Times, 14.XI.1967

[196] Défense Nationale, 1972, Janvier, p. 140—141.

[197] The Times, 14 XI. 1967.

[198] The Times, 18.I.1968

[199] The Observer, 14.1. 1968.

[200] Цитируется по: «Международная жизнь», 1968, № 3, с. 97