Всеобщая история государства и права. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Каждой спартанской патриархальной семье (их было немного — около 10 тыс.) выделялся участок земли — клер. Однако обрабатывался этот клер не спартиатами, а зависимым населением — илотами. Илоты жили на участке со своими семьями, не могли с него уйти, часть произведенного должны были отдавать в качестве государственного налога условным собственникам — спартиатам. Причем нельзя было требовать более установленной властями нормы. Илоты были лишены каких-либо прав, даже право на жизнь не было безусловным, поскольку по решению властей периодически проводились «чистки» всегда готового восстать населения.

Другую группу неполноправного, но более свободного, чем илоты, населения Спарты составляли пэриэки. Они жили по окраинам страны, вели самостоятельное хозяйство и с него платили государственные подати; их также привлекали к военной службе. Пэриэки обладали собственным самоуправлением, но в общегосударственных делах подчинялись спартанским царям. Пэриэкам, в отличие от спартиатов, дозволялось не только трудиться на земле, но и заниматься ремеслами, торговлей, которые вообще были слабо развиты, в том числе из-за традиционной политики дорийцев, направленной на всемерное сохранение родового равенства и земледельческого уклада.

Такой довольно странный и безусловно нежизнеспособный в длительной исторической перспективе социальный порядок мог сохраняться только в условиях особого единства верхушки общества — спартиатов. Это не могло быть достигнуто без специальных политических и правовых институтов, которые бы сдерживали социальное размежевание малочисленного спартанского общества, с одной стороны, а с другой — предоставили бы спартиатам особые права и особое место в государстве, выражавшем бы их общие интересы. Решение этих проблем было найдено путем преобразований, приписываемых спартанскому законодателю-реформатору Ликургу, которые законсервировали уклад спартанского общества и сформировали в нем подлинное государство.

Реформы Ликурга

На пути создания государственности Спарта выработала свою систему, отличную от типовой для остальной Эллады тирании. Аристократия не была низвергнута, а народному правлению был придан особый строй, примирявший все интересы внутри спартанского общества, а кроме того, само это общество было поставлено под строгий государственный контроль.

Полулегендарный царь Спарты Ликург (VIII в. до н. э.) воспользовался в своих преобразованиях опытом древних ахейских обществ. Первым и самым важным из нововведений было создание Совета старейшин — «В соединении с горячечной и воспаленной, по слову Платона, царской властью, обладая равным с нею правом голоса при решении важнейших дел, этот Совет стал залогом благополучия и благоразумия» (Плутарх. Ликург. VIII). Тем самым в новоучреждаемом государстве должно было установиться равновесие между традиционной властью царей — потомственных аристократов и властью неорганизованной толпы, представленной народным собранием.

Другим из существенных преобразований был передел земли. Он имел не только социальное, но и политическое значение, «дабы изгнать наглость, злобу, роскошь и еще более старые, еще более грозные недуги государства — богатство и бедность» (там же). По своему замыслу, это было мероприятие, подобное тем, какие проводили древневосточные владыки в периоды перехода к государственной организации, чтобы снизить остроту социального недовольства. Для спартанцев в этом, видимо, был путь к социальному сплочению их народа перед лицом зависимых и покоренных племен. Чтобы уничтожить всякое неравенство, Ликург распространил переделы и на личную собственность. Были выведены из оборота реальные деньги, которые заменили неподъемной и не имевшей хождения вне Спарты железной монетой. Одним из следствий этого стало постепенное исчезновение воровства в Спарте. Но спартанцы пошли и далее: было предписано ограничиться самыми необходимыми ремеслами и искоренять особые искусства, чтобы стиль жизни зажиточных граждан не имел реального выражения в богатстве вещей. Этой же цели должны были служить введенные Ликургом общественные трапезы, которые восходили к родовым пирам и на которых все должны были угощаться простой пищей и из простой посуды. Для организации этих трапез спартанцы должны были впредь уплачивать небольшой налог, служивший знаком добропорядочного спартиата. Целый ряд постановлений был специально направлен против роскоши: так, дома следовало строить при помощи только топора и пилы, дабы не предаваться украшательству.

Законы равенства Ликург распространил и на брачно-семейную сферу. Женщины были в значительной степени уравнены с мужчинами, допущены к занятиям спортом, военным делом. Это должно было способствовать простоте нравов, что, в свою очередь, содействовало бы росту браков и рождаемости. Поощрялись внебрачные связи, причем запрещено было проявлять собственнические чувства, ревность и т. п., в отношении женщин. Государство брало на себя заботу о воспитании всех без исключения детей.

Постановлениями Ликурга было введено единообразное и обязательное воспитание и обучение всех спартиатов, в которых военное дело занимало главенствующее и почти исключительное место. Запрещено было заниматься ремеслами, искусствами, земледелием, торговлей. «Никому не разрешалось жить так, как он хочет, точно в военном лагере; все в городе подчинялись строго установленным правилам и делали то из полезных для государства дел, которое им было назначено». Спартанский образ жизни должен был охраняться многочисленными запретами на общение с иностранцами, нововведениями в религиозной сфере. Даже говорить спартиаты должны были по-особому: лаконично, экономя слова, стремясь к нарочитой точности и образности (на деле такой искусственный язык также служил национальной изоляции от прочих).

Законодательные постановления Ликурга были высказаны в так называемых ретрах — ответах оракула Аполлона на вопрошания царя. Они не были записанными, и священный смысл должен был обеспечить сохранение их требований на века. По замыслу законодателя, стабильность спартанского общества должна обеспечиваться и нравами, и общим укладом жизни, и государственными учреждениями, в которых народ в целом реализует власть. Одна из ретр завершалась словами: «Господство и власть пусть принадлежат народу».

Организация власти и управления

Система власти и управления в Спарте была основана на своеобразном сочетании традиционных институтов эпохи протогосударства с принципом нового народовластия. Основным органом в Спарте была герусия — совет старейшин, возглавляющий все государственное управление. Его образовывали 30 геронтов (в том числе два царя); по-видимому, по два от каждой «обы»-квартала. Геронтов избирали из наиболее известных граждан пожизненно (первые геронты были назначены Ликургом) в возрасте старше 60 лет. Герусия готовила внешнеполитические решения, руководила деятельностью должностных лиц. Она же была судебным органом по политическим преступлениям и умышленным убийствам, решала вопросы о причислении к полноправным гражданам или о лишении гражданства. Судебной власти герусии подлежали даже цари. Сама герусия считалась неответственной за свои решения.

В народном собрании — апелла — должны были принимать участие все спартиаты старше 30 лет, прошедшие указанное законом воспитание. Основанием для лишения прав политического гражданства была только неуплата взноса на установленные общественные трапезы. Собрание было только пассивным властным органом: «Никому из обыкновенных граждан не дозволялось подавать свое суждение, и народ, сходясь, лишь утверждал или отклонял то, что предложат старейшины и цари». Примерно в VI в. до н. э. власть собрания была еще более ограничена правом герусии и царей распустить его за неверное, с точки зрения традиции, решение. В теории собрание выбирало геронтов, должностных лиц; реально решения принимались «ором», который надлежало истолковывать герусии; за ней, следовательно, оставалось и последнее слово.

С течением времени важнейшим институтом управления стала коллегия эфоров, появляющихся еще в VII в. Происхождение этого установления не выяснено. Возможно, эфоры были представителями 5 территориальных фил Спарты. Первый из них эфор-эпоним — председательствовал в общих собраниях апеллы и герусии, и сами народные собрания созывались эфорами; они же только имели право предлагать законы. Эфоры объявляли военную мобилизацию, передавали власть мирного времени в руки военных вождей-царей. Основным полномочием эфоров был суд: им были подчинены споры о собственности, о наследствах, договорах, менее важные уголовные дела. Эфоры были верховными судьями для пэриэков и илотов, им же принадлежала полицейская власть в полисе (в частности, они руководили отрядами молодых спартиатов в криптиях — государственных расправах с илотами). Они призывали царей на суд, контролировали общественные финансы, интерпретировали обычаи, т. е. решали как бы конституционные вопросы Спартанского государства.

Цари (с VI в. до н. э. власть была наследственной) сохраняли основные военные и религиозные полномочия предгосударственного времени, утратив лишь собственные судебные права, которые отошли к герусии и в целом действовали вместе с нею. В военное время один из царей командовал армией вместе с 10 членами герусии.

Народовластие в Спартанском государстве было не прямым, а в значительной степени представительным и опосредованным. Причем представительство было передано главным образом должностным лицам, несменяемым и не зависящим от собраний граждан. Это придало государственной организации Спарты аристократический характер, всецело связанный, однако, с общенародным консервативно-политическим укладом.

Государственно-политический строй Спарты оставался практически неизменным в течение нескольких столетий. Особый уклад спартанской жизни предопределил ее очевидное военное лидерство среди других полисов юга Эллады — в VI в. до н. э. вокруг Спарты сложился т. н. Пелопоннесский союз нескольких областей и полисов, который повел активную борьбу за общее преобладание в Элладе. В каждом из городов союза власть передавалась специальному совету из 10 аристократов, а Спарта ставила гармостов — наместников с военными и финансовыми функциями. В самой метрополии — Спарте — взаимоотношения исторических институтов власти несколько изменились в сторону преобладания царей (они стали главенствовать над эфоратом) и герусии (которая обрела право вето на решения собрания). Более четко была разделена судебная компетенция герусии, эфоров и народного собрания.

После победной для Спарты и союзников Пелопоннесской войны (431–404 гг. до н. э.) с Афинами и другими греческими полисами, спартанское общество стало быстро расслаиваться в социальном отношении, и это расслоение уже не могло сдерживаться даже старыми политическими институтами. Сократилось число полноправных спартиатов, власть стала практически изолированной от основной массы активного населения полиса (в конце IV в. до н. э. насчитывалось лишь около 1 тыс. граждан Спарты). В III в. до н. э. очередной политический кризис завершился почти полной ликвидацией традиционных институтов власти и рождением диктатуры царей в угоду массе неполноправных жителей Спарты. В ходе очередной смуты начала II в. до н. э. власть захватили илоты, их правление было подавлено только участием других полисов Эллады. В середине II в. до н. э. (146 г.) Спарта утратила самостоятельность, став частью греческих провинций Римской империи.

§ 9.3. Образование Афинского государства

Более развитым, чем Спарта, в социально-экономическом отношении было второе из крупнейших древнегреческих государств Афинское (п-ов Аттика), вскоре подчинившее своему влиянию остальную Элладу. Классический путь формирования государственности в Афинах привел к появлению там и более сложной государственной организации, выражавшей интересы непосредственного народовластия.

Становление Афинского полиса

Аттическая область была захвачена группой ионических племен в ходе общего дорийского завоевания, которые, ассимилировав древнюю эгейскую цивилизацию, установили более соседские отношения с подчиненными народами. Осевшие в прибрежной Аттике ионийцы делились на 4 племени: Гелеонты, Аргадеи, Айгикореи и Гоплеты, — каждое со своими культом и некоторыми особенностями в той роли, какую они играли в общем ионическом союзе племен (их и называли «блестящими», «земледельцами», «козопасами» и «вооруженными» соответственно). Сложившееся в XI — Х вв. до н. э. первоначальное объединение племен носило характер общинной конфедерации, в которую вливались вначале три, потом четыре, пять и т. д. племен. Поселения-центры четырех племен постепенно слились воедино вокруг древнего города Кекропии (см. выше синойкизм), ставшего затем Афинами по утвердившемуся культу богини. Единство нового полиса обеспечивалось в основном единой военной организацией племен.

В социальном отношении каждое племя состояло из больших кланов, которые, в свою очередь, разделялись на 50–90 больших семей-родов. Семьи в произвольном порядке группировались во фратрии — особые религиозные объединения со своими культовыми праздниками и церемониями. Фратрии складывались в филы, которые после синойкизма стали чисто территориальными подразделениями общей территории полиса, причем не только город, но и вся Аттика соответственно делилась на 4 филы. Потомки покоренных доионических племен (фэты) стояли вне этой организации, но признавались почти равноправными; они могли свободно заниматься земледелием, торговлей и ремеслами, у них были свои самоуправляющиеся объединения — фиасы и оргеоны (фратрии).

Управление племенами осуществлялось царями-басилеями, власть которых у ионийцев не была наследственной, и советом пританов в числе четырех (видимо, глав племен). Пританам принадлежала высшая судебная власть в полисе и право объявить военную мобилизацию. Особую роль играли главы семейств и кланов: они были вправе взимать свою долю податей, начальствовать в своем клане, даже приглашать царя на свое собрание. В опоре на такие родоплеменные привилегии, элита стала формироваться в столь важный для Древних Афин социальный слой земельной аристократии. В начале VIII в. до н. э. новому социальному членению общества был даже придан условно-правовой статус, восходящий к прежним особенностям племен: первый класс назывался эвпатридами (обладателями больших земельных наделов с большим урожаем), второй — всадниками, третий — зевгитами (разночинцами).

Во второй половине VIII в. до н. э. давление на крестьянство со стороны аристократии начало возрастать, ранее свободные земледельцы попадают в кабалу разного вида к знати. Появляется категория земледельцев-пелатов и шестидольников (отдающих 5/6 урожая), затем зависимые крестьяне превращаются в рабов, если не выплачивают долг; наконец, к исходу VII в. до н. э. растет число продаваемых за Аттику рабов. Рабовладельческий уклад начинает размывать прежде социально однородное ионийское общество. Знать превращается в социально господствующий слой, и это вызывает ускоренную эволюцию надобщинной администрации прежней эпохи в раннюю государственную структуру, подчиненную интересам этой знати.

Примерно в сер. VIII в. до н. э. под давлением эвпатридов потеряла свое прежнее значение власть басилевса: его сделали выборным и полномочия его свели к религиозной сфере. В 752 г. до н. э. вместо царя был избран эвпатридами особый правитель — притан сроком на 10 лет, затем появилась должность архонта; с начала VII в. до н. э. архонтов стали избирать на год, и их стало девять (с 682 г. до н. э.). Функции постоянного властного органа стал обретать прежний совет родовой знати — ареопаг (заседавший на холме святилища бога войны Ареса).

К середине VII в. до н. э. аристократическое правление в Афинах приобрело вид организации раннегосударственного типа, где доминировала роль выборных должностных лиц, соподчинявших свои полномочия с советами знати.

Первым по значению был архонт-эпоним (называвшийся так потому, что его имя стояло во главе списка молодых людей, внесенных в гражданский реестр в год его службы). Он устанавливал правила жизни полиса, считался «стражем семьи», контролировал соблюдение отцами семейств своих прав и обязанностей, выступал как «защитник слабых»; в связи с этим ему принадлежали значительные судебные полномочия. На второе место был отодвинут басилевс-архонт: он выполнял жреческие религиозные обязанности на празднествах, был также председателем особого суда из 4 глав фил (пританий) по делам об убийствах, о неповиновении главам полиса. Третьим архонтом был полемарх — военачальник, ответственный за безопасность полиса (вместе с главным советом); для этого он наделялся полицейской властью и правом карать незначительные проступки граждан и, особенно, неграждан города. Остальные архонты (6 фесмофетов) выполняли в основном судебные функции. Главные магистраты были подконтрольны Совету ареопага в части определения вообще возможности исполнять или другую функцию. Наиболее существенным признаком ранней государственной организации было, как видно, сочетание судебных и управленческих полномочий должностных лиц.

Рядом с архонтами стоял Совет — булэ. В него пожизненно входили отбывшие их должности архонты, иногда — другие представители знати. Совет осуществлял общий надзор за жизнью города, за соблюдением установленного строя; он был и судебным органом в тяжких преступлениях, в частности, имел право присуждать к изгнанию.

Военная организация опиралась на систему навкрарий, особых группировок населения. Каждая из 4 фил делилась на 12 навкрарий (всего 48) во главе с одним из эвпатридов. Коллегию всех 48 навкрарий возглавляли 4 притана (по одному от филы), они и были высшим военным руководством ополчения полиса. Каждая навкрария должна была выстроить и оснастить военный корабль для флота (с экипажем), выделить двух всадников и солдат пехоты; для этого внутри навкрарий вводилось собственное налогообложение на военные нужды.