Его слова были прерваны дребезжанием телефонного звонка. Трое молодых людей вздрогнули: ни одна вилла в лагере, насколько они знали, не была связана с внешним миром подобным нововведением. Они стали искать глазами аппарат. Его обнаружил Кунц спрятанным за драпировкой. Не обратив на эту деталь внимания, он автоматически снял трубку: «Алло!»
В трубке раздался такой четкий и громкий голос, что, даже искаженный и приглушенный расстоянием, он стал слышен по всей комнате. Тем не менее сам Кунц, приникший ухом к трубке, похоже, ничего не мог понять. Удивление, крайнее изумление отразились на его лице. Он так и остался стоять с открытым ртом, онемевший и будто парализованный, устремив взгляд на безжизненное тело Ардана.
— Что там такое? — нервно спросил Легэн.
Кунц как бы очнулся:
— Алло, нет это не капитан Ардан. Минутку. Он лежит с сильным приступом малярии. Сейчас я попробую дать его вам, но он не совсем… в форме.
Волнуясь, он буквально вопил.
Внезапно Ардан выпрямился. Сев в постели, он в упор уставился на Кунца, который под его взглядом заерзал. Больной стиснул челюсти. Его черты судорожно исказились, отразив дикую, напряженную борьбу. Он вынул из-под одеяла сжатые в кулаки руки. Остолбеневшие молодые люди услышали, как очень тихо, но членораздельно, с едва сдерживаемым гневом он произнес:
— Кунц, дайте сюда аппарат!
Ошарашенный лейтенант не пошевелился.
— И не сметь трогать трубку,— добавил капитан.
Одним рывком он выскочил из постели. Гнев его пересилил изнеможение от приступа лихорадки, а также лишил всякой выдержки:
— Черт бы вас… убирайтесь вон! — зло закричал он на оторопевших лейтенантов. Они уже хотели послушаться его, но не успели.
— Позвоните завтра, да, завтра! — прокричал Ардан в аппарат.
И, положив трубку, рухнул в кресло. Молодые люди бросились ему на помощь, снова уложили его в постель. Он вроде бы пришел в себя, успокоился, прислонился спиной к подушкам и обрел дар речи:
— Извините меня,— сказал он.— Мне кажется, я начал заговариваться. Это один товарищ из Меца, неудачно он выбрал время для шутки…
Его подчиненные не нашлись ничего ответить.
— …Идиотской шутки. Этакий, знаете ли, зануда, придумал какой-то розыгрыш. Кстати, что он говорил вам, Кунц?
Лейтенант, смутившись, помялся и пробормотал:
— Да ничего, господин капитан. Я как следует понял только то, что он спрашивал вас. Мне жаль, что так получилось.
Ардан закрыл глаза. Когда он открыл их снова, он уже улыбался.
— Да нет же, это я доставил вам массу хлопот. Не надо на меня обижаться. У меня был сильнейший приступ лихорадки. Впрочем, теперь мне уже намного лучше.
— Что вы, господин капитан,— сказал Легэн, отреагировавший первым.— Мы все прекрасно понимаем. Мы будем дежурить возле вас по очереди.
— Нет, я этого не хочу,— заявил Ардан.
Голос его был ясным, твердым и решительным.
— По крайней мере мы сходим за врачом,— предложил Капель.
— Не хочу. Я лучше любого врача знаю, что мне нужно. Хинин и сильное снотворное — этого достаточно. Все это пустяки по сравнению с моими первыми приступами, требовавшими серьезного врачебного вмешательства. Приготовьте мне мои снадобья. Вы все найдете в аптечке в ванной комнате. Еще оставьте мне на столике у изголовья хинин, стакан воды и ложку. Я приму это ночью, тогда мне не придется вставать.
Трое офицеров молча приготовили микстуры.
Хорошо,— сказал Ардан. Я проглочу это, когда вы уйдете. Теперь оставьте меня. Все, чем я рискую, это второй приступ лихорадки.
— Но ведь действительно…
— Вы что, собираетесь здесь ночевать?