Просто поразительно, как пара слов или незначительное происшествие порой все меняют. Бранди покинула свою спальню с возросшим чувством своей власти, уверенности в себе и в своих намерениях. Надев длинную джинсовую юбку, которую носила накануне, легкую хлопчатобумажную блузку, туфли-лодочки без каблука, с причесанной головой и умытым лицом, она была готова вновь предстать перед Себастьяном.
Бранди еще не решалась осуществить свои новые планы. Они самопроизвольно менялись, расширялись, становились все более будоражащими. Но ей не терпелось начать.
Она нашла Себастьяна у окна в гостиной. Он созерцал грозу за окном. Ее спутник натянул на себя джинсы и белую футболку и этим ограничился. Его босые ноги казались сильными, крепкими, как и все его тело. Он только слегка пригладил руками свои темные влажные волосы. Ей нравился его вид. Он сам ей нравился.
Себастьян растопил камин, и в домике уже было не холодно. Ей казалось, что лучше и быть не могло, чем остаться вот так, с ним наедине, в дождливый день, укрывшись вдвоем в этом коттедже. Быть в безопасности, в тепле, отгородившись от всего мира.
Бранди подошла к нему сзади, а когда он начал поворачиваться, положила ему руку на мускулистую спину.
— Погоди, — сказала она.
Он не шелохнулся. Она знала, что так и будет.
Ощущение власти наполняло ее запретным ликованием. Она провела ладонью по его мощным плечам. Ее поражало то, что он такой крупный мужчина.
Но Себастьян был еще и деликатным, чувственным мужчиной. И считал ее красивой.
— Я хочу кое-что сказать тебе, Себастьян. Мне будет легче, если ты не будешь смотреть на меня.
Он расслабился и засунул руки в карманы джинсов.
— Валяй. Я слушаю.
Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и произнесла с расстановкой:
— То, что ты утром сделал мне в ванной. Мне очень понравилось. Спасибо.
Он чуть повернул к ней голову, но опомнился и снова уставился в окно.
— Я сам получил удовольствие. Если снова захочешь, скажи.
— Я скажу, чуть позже. — Она видела, как расправляются его плечи, услышала резкий возглас удивления и улыбнулась себе под нос. — Я чувствую себя немножко глупо, так что потерпи. Хорошо? И не перебивай меня, — добавила она как раз тогда, когда он собирался это сделать. Бранди чувствовала, когда он отчитает ее за то, что она так глупо себя ведет. И в то же время она ничего не могла с собой поделать и хотела, чтобы он это знал. Для нее почему-то стало важным делиться с ним мыслями и чувствами. — Я очень много думала. Ты убедил меня, что испытываешь ко мне желание, и я решила извлечь максимум из этой доездки. Мне всегда было тяжело говорить с людьми. Но с тобой я как будто освободилась.
— Я рад.
Бранди уловила нежность в его голосе и, обхватив руками его спину, прижалась щекой к его лопатке. Она едва доставала ему до плеча, хотя Себастьян стоял на полу босиком. Но его крупная фигура уже не пугала ее. Теперь она привлекала ее. Крупный и крепкий, он желал ее.
Она запечатлела поцелуй на его теле и попыталась разобраться в том, чем он притягивал ее к себе. Он был таким теплым, от него исходил такой приятный запах. Ей безумно нравился его аромат. Ни о чем, не думая, она открыла рот и чуть-чуть укусила его. Он втянул воздух, но не шелохнулся.
— Ты снимешь майку? Для меня?
Он снял. Моментально стянул через голову и швырнул на пол. Он не пытался повернуться к ней, но теперь все мускулы его тела стали особо рельефными.
— Идет дождь, так что сегодня нам не удастся никуда пойти. Да мне и не хочется. Я бы скорее осталась здесь и изучила твое чудное тело и невероятные ощущения, которые ты возбуждаешь во мне.
— Ты понимаешь, что из-за тебя я умираю, милая?
Она усмехнулась, чувствуя, как ее щеки становятся горячими, а ощущение уверенности возносит ее к небесам.
— Знаю, это значит, что ты испытываешь возбуждение. Я очень рада.
Она снова стала прикасаться к нему, испытывая восторг от горячей шелковистости его тугой кожи, от стальной мускулатуры его плеч и нижней части спины.
— Я бы хотела сделать все, Себастьян, но думаю, что не смогу. По крайней мере, сейчас. Но то, что ты говорил о… о постели…
Воцарилось молчание, затем он через силу сглотнул комок в горле и спросил:
— Ты хочешь привязать меня? — Произнес он это, едва дыша, и его голос выражал одновременно ужас и ожидание. Бранди скользнула ладонью к его крепкому животу и услышала шипящий вздох, мускулы его живота были рельефны, мягкая кучерявая поросль тянулась от пупка вниз.