Фантазия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Замечательно. А что?

— Не знаю. У вас какой-то… напряженный вид.

Напряженный и возбужденный, чуть ли не умоляющий о подачке. Этой ночью ей удалось ввергнуть его в такую пучину беспомощности, равной которой он не знал со времен своего обездоленного детства. Ребенком он познал немало унижений и привык к ним. Однако, став взрослым, никому не позволял относиться к себе с пренебрежением. Его дело — оказывать помощь, а не вымаливать ее у других.

Сейчас же он желал женщину, которая не желала его. Это было трудно совместить с обретенной им гордостью взрослого мужчины. Поэтому он сказал ей лишь часть правды:

— Вся эта роскошь угнетает меня. Полет в первом классе, дорогой лимузин. Можно было бы потратить деньги лучшим образом.

Выражение лица Бранди неожиданно смягчилось, и от ее взгляда у него сорвалось дыхание. Человек за рулем вел машину молча, сосредоточив внимание на дороге. Полумрак в салоне автомобиля и ночная тишина подчеркивали интимность ситуации. Если она не перестанет так смотреть на него, он может потерять над собой контроль. Бранди, казалось, не замечала его состояния.

— Уверена, что план нашего отдыха более экстравагантен, чем у всех остальных. Это и понятно: Шэй готова из кожи вон вылезти, лишь бы удивить тех, кого любит. Я знала, что уже в тот момент, когда она решила задействовать меня в этой поездке, у нее возник личный интерес. Меня не удивит, если все окажется на высшем уровне. — Она слегка наклонилась к нему. — Вас действительно это так беспокоит? Многие были бы в восторге от такого внимания. Я имею в виду лимузин и все прочее.

Себастьян помолчал, сомневаясь, нужно ли ей знать всю правду. Тема была довольно личная и не из тех, о которых легко говорить. Неожиданно Бранди тронула его локоть, и все его тело напряглось.

— Все в порядке, Себастьян. Я не хочу лезть вам в душу.

В нем все перевернулось. Он хотел поговорить с ней, завоевать ее доверие. Почему бы и не здесь, чем это место хуже любого другого? Откинув голову на обитую кожей спинку сиденья, он произнес:

— Я вырос в нищете.

— Понимаю.

— Сомневаюсь, — усмехнулся он. — Дело не в том, что мы не могли позволить себе купить новую машину. Я хочу сказать, что мы едва ли не голодали. Большую часть времени у нас было отключено электричество. Горячая вода была непозволительной роскошью, а посмотреть хоть одним глазком на лимузин считалось лучшим развлечением.

Во взгляде Бранди читалось сочувствие.

— Поэтому вы не можете видеть, как сорят деньгами?

— Не могу видеть? Вы правы, просто не терплю. Думаю, я научился быть очень экономным. Пришлось, чтобы не слишком быстро проедать заработанное. Теперь, когда деньги перестали быть проблемой, бездумная трата их, даже если это делают другие… Короче, от этого у меня все сжимается внутри. Единственное, на что я не жалею денег, — это мой дом. Он как ничто другое дает мне ощущение надежного тыла.

Себастьян ждал, что скажет Бранди. Раньше он никогда не доверял женщинам сокровенные мысли. Признание в подобной слабости могло повредить его мужественному образу, который они в нем видели, и привести их к полному разочарованию.

Однако Бранди эта не оттолкнуло. Напротив, она взяла его руку и переплела его пальцы со своими. В этом вроде бы таком незначительном жесте было столько понимания, столько поддержки и явно выраженного желания выслушать его рассказ, правда которого ни в коей мере не умалит его достоинств и не разочарует ее, что он успокоился и поверил ей.

— Моя мать была необыкновенной женщиной. Она ужасно старалась, чтобы у нас все было хорошо. Однако, приходя домой, она была настолько обессилена сверхурочной работой, притом за ничтожную плату, что не могла даже думать о еде. Я делал все, чтобы она не голодала, и заставлял ее хоть немного поесть, но мне это не всегда удавалось. Иногда у нас в доме просто не было пищи.

— Расскажите мне о своем отце.

Лицо Себастьяна скривилось от отвращения, и Бранди крепко сжала его пальцы. У этой малышки, чуть ли не вдвое меньше его ростом, оказалась на удивление сильная рука, пожатие которой растопило его сердце.

— Отец был грубым мерзавцем и пьянчугой, пропивавшим с таким трудом заработанные матерью деньги. — Он улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — Такие, как он, постоянно околачиваются в женских приютах. Работать, чтобы как-то улучшить свою жизнь, он не желал. Да и не смог бы, даже если бы захотел, из-за того, что никогда не просыхал. Он считал себя несправедливо обделенным судьбой. И вместо того, чтобы как-то все наладить, он вымещал свою злость на матери.

— Он что, бил ее? — На лице Бранди отразился неподдельный ужас. Но Себастьян был слишком погружен в собственные воспоминания и лишь молча пожал плечами.

— Не могу сосчитать, сколько раз я просыпался по утрам из-за диких сцен, ругани и материнского плача. Это могло длиться часами.

Бранди судорожно вздохнула и отодвинулась от него. Себастьян взглянул на нее и похолодел. В полумраке машины ее лицо казалось неестественно бледным, а сжатые в кулаки руки лежали на коленях. Он увидел, что она не просто ошеломлена, а вне себя от ужаса.

— Черт, простите, — помимо воли вырвалось у него. Он притянул ее к себе. Бранди застыла, не желая, чтобы он успокаивал ее, но Себастьяну это было нужно не меньше, чем ей, поэтому он не разжал своих объятий. — Мне не следовало рассказывать все эти подробности. По правде говоря, я об этом почти и не вспоминаю, если не считать моего отношения к бездумной трате денег. — Он прикоснулся к ее подбородку. — Все хорошо, Бранди?

Кивнув, она провела дрожащими пальцами по его щеке. Но ее темные брови все еще были нахмурены, а глаза выражали гнев.

— Простите, Себастьян, ужасно, что вам пришлось все это пережить.

— Не столько мне, сколько моей матери.

Бранди покачала головой.