Она распорядилась так, что упакованные вещи Бранди привезли в отель, где проводился аукцион. Полет был организован спустя лишь всего несколько часов после того, как Бранди дала свое согласие на поездку. В аэропорт их доставили в лимузине, другой лимузин будет ждать их после приземления, чтобы тут же отвезти в курортное местечко. Затем в их распоряжение будет предоставлен автомобиль, взятый напрокат.
Себастьян планировал покинуть аукцион с женщиной и потому заранее принес с собой багаж. Перед отъездом он переоделся в легкие брюки цвета хаки и черную спортивную рубашку. Сначала, в суете сборов, Бранди не обратила особого внимания на его новое облачение. Однако сейчас, когда ничто больше не отвлекало ее от предстоящего полета, она окинула его быстрым взглядом.
Мощные бицепсы распирали короткие рукава рубашки, черный цвет которой усиливал изумрудную яркость его глаз, а ее покрой подчеркивал мускулистость широкой груди. От небрежной позы ткань его брюк натянулась, и это навело Бранди на мысль о том, что…
Она быстро перевела свой взгляд повыше. Мощное запястье Себастьяна перетягивал черный ремешок часов, легкая небритость легла тенью на его щеки. Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда он произнес ее имя.
— Что?
Он уперся локтем в подлокотник кресла.
— Волнуетесь?
Бранди не приняла его дружеский жест. Она просто не могла это сделать. Он бы воспринял ее расположение как проявление слабости. До сих пор она столь искусно скрывала свои страхи, что признаться сейчас хотя бы в самом незначительном из них было выше ее сил.
— Из-за чего?
— Не знаю. — В его голосе слышались мягкие, успокаивающие интонации, а лицо выражало внутреннюю уверенность. У нее складывалось ощущение, что Себастьян знал, как помочь снять напряжение; точность и скупость, его движений свидетельствовали о немалом опыте. — Из-за всего — меня, поездки, этого полета.
Бранди повернулась и внимательно посмотрела на него. Многие пассажиры уже безмятежно дремали в своих креслах, выключив верхний свет. Себастьян был в тени, отчего черты его лица казались еще более резкими, а в зеленых глазах отражалась глубокая сосредоточенность.
Не могло быть и мысли о том, чтобы заснуть в таком соседстве.
Она подозрительно посмотрела на него.
— Шэй, наверное, говорила вам, как я отношусь к полетам?
— Угадали. Вообще-то в этом нет ничего необычного. У меня самого полный набор всяческих фобий. Пожалуй, я как-нибудь расскажу вам о них.
Поразительно. Эта груда мышц признается в своих страхах? У горы, оказывается, тоже могут быть фобии? Бранди не верила своим ушам.
— Вы, вероятно, шутите? Я права?
— Вовсе нет. — Он пошевелил пальцами, как бы разминая их. — Дайте мне вашу руку. Это помогает, уверяю вас.
Самолет стал снижаться, приближаясь к взлетно-посадочной полосе, и Бранди поспешно протянула ему свою ладонь. Ее холодные пальцы ощутили тепло его руки. Смутившись, она опустила глаза.
Себастьян улыбнулся.
— У вас ледяные пальцы.
— Здесь довольно холодно.
«Тупица. Говорю с напыщенным видом о такой ерунде». Но жар его руки проникал в нее, отчего ей стало вдруг трудно дышать. Бранди с трудом справилась с собой и подавила охватившее ее волнение.
— Невероятно, от вас просто… пышет жаром.
«Молодчина, Бранди». Ее слова изрядно позабавили Себастьяна. Об этом говорили его едва заметная улыбка и насмешливый блеск глаз. Он, однако, не воспользовался очередной возможностью поддразнить ее. И когда заговорил, его голос звучал ровно и мягко.
— Температура тела у большинства мужчин выше, чем у женщин. Видимо, это как-то связано с большей плотностью мужских мышц. — Он слегка пошевелил кистью и затем накрыл ее ладонь своими пальцами. — Мне всегда нравились женские руки. Они такие маленькие и хрупкие, хотя чаще всего чертовски сильные. — Себастьян слегка сжал ее ладонь. — У вас очень приятные руки.
Бранди молча уставилась на него. Его хрипловатый низкий голос звучал завораживающе, и Бранди подозревала, что он знал об этом. Он изучал ее руку так, как будто никогда прежде не видел такого изящества. Бранди вновь почувствовала, как у нее все переворачивается внутри, хотя на этот раз в этом ощущении было что-то приятное.
— Что у вас на уме?
Он издал короткий смешок.
— Думаете, я пытаюсь вас соблазнить?