— Так, всё, хватит! — Люси, подскочив со своего места, метнулась за сумочкой и, схватив «сына» за руку, потащила его к выходу. — Идём!
— Куда? — растерянно поинтересовался Арчер, не оказывая, впрочем, особого сопротивления.
— Для начала домой, чтобы нам никто не мешал.
— А потом? — уже более заинтересованно спросил молодой человек.
— Искать твоего непутёвого папашу, где его только нелёгкая носит?!
— Значит… ты мне веришь?
Ей пришлось сделать пару шагов назад, чтобы сильно не вытягивать руку — Арчер, услышав её заявление о розыске пропадающего непонятно где родственника, остановился, вынудив и Хартфилию, которая так и не отпустила его ладонь, притормозить. Люси повернулась к «сыну» и посмотрела ему в глаза. Верила ли она? Скорее да, чем нет — слишком много было совпадений и того, что объяснить можно только этим пресловутым путешествием в прошлое. Но даже оставшиеся сомнения не мешали ей помочь молодому человеку. Ведь она сама ничего от этих поисков не теряла: найдут — хорошо, нет — ну, что ж, придётся принять неизбежное. Хотя ей до боли было жаль Арчера — кем бы он ни был, молодой человек искренне верил в происходящее, невольно заражая этой верой и её. Поэтому Люси лишь улыбнулась в ответ и снова потянула «сына» за собой — у них мало времени, так что не стоит тратить его впустую.
Вопросов, на которые предстояло ответить доморощенным Шерлокам Холмсам, было два: кого искать и как организовать поиски? Казалось бы, чего проще? Ведь в их распоряжении находился уникальный источник информации — сын так необходимой им личности. Однако проблема заключалась в том, что Арчер не был свидетелем юности своих родителей. Его самые ранние воспоминания относились к более позднему времени, как минимум лет через пять после рождения, и практически ничем не могли помочь, потому что за эти годы многое в жизни семьи Драгнилов поменялось — начиная от места жительства и заканчивая местом работы отца. То, что осталось неизменным, например, магазинчик, не несло в себе никаких подсказок. А, кроме того, не стоило раскрывать информацию о будущем, чтобы случайно не изменить его. Оставалось только одно…
— Расскажи мне всё, что тебе известно об этом человеке, но относится ко времени до нашей с ним свадьбы, — вздохнула Хартфилия.
Сведений набралось не очень много: имя, возраст, образование, увлечения. Её будущий супруг, Нацу Драгнил, был примерно одного с ней возраста, опередив с рождением всего на несколько месяцев. Колледж он заканчивал в другом городе (пришлось расстаться с идеей найти муженька через учебное заведение). Человеком оказался весьма разносторонним: увлекался музыкой (ибо постоянно мурлыкал себе под нос какую-нибудь мелодию), любил путешествовать (весь дом был заставлен всевозможными сувенирами) и просто ни дня не мог прожить, не покопавшись в каком-нибудь автомобиле (что, собственно, и повлияло на выбор профессии). По характеру — весёлый, общительный, не унывающий даже в самых трудных ситуациях.
— А как мы с ним познакомились? — задала вполне резонный вопрос Люси.
— Год назад в соседнем городке должен был проходить какой-то молодёжный фестиваль под открытым небом. Музыка, сувениры, сделанные своими руками, мастер-классы, общение…
— Помню, — кивнула Хартфилия. — Мне очень хотелось туда поехать. Но за неделю до него я мыла окно в «Лавке» и упала со стремянки, оступившись. Со сломанной ногой даже по квартире ходить не очень удобно, не говоря уже о поездке на фестиваль. Леви тогда меня ругала сильно — она же хотела для уборки пригласить специальную службу, а я её не послушала, сама полезла.
— Теперь ясно, почему вы с папой не познакомились, — резюмировал Арчер.
— Прости, — повинилась Люси. Стало очень неловко за то, что своими необдуманными действиями она могла исковеркать чью-то судьбу. Поэтому Хартфилия тут же мысленно пообещала себе, что сделает всё возможное, чтобы исправить уже причинённый вред. Пока же, чтобы отвлечь молодого человека от неприятных мыслей, спросила: — А как у нас тогда всё было? Мы же, наверное, тебе рассказывали.
— И не один раз, — подтвердил «сын». — Это была любовь с первого взгляда. Вы посмотрели друг другу в глаза и поняли, что нашли свою вторую половинку.
— Прямо так уж и с первого? — скептически фыркнула Хартфилия.
— Между прочим, я цитирую первоисточник, — обиделся Арчер. — По крайней мере, папа говорил именно так.
— А я?
— Ну… — замялся молодой человек. — По твоим словам, в палатке, в которой вы жили с подругой, было недостаточно светло, чтобы рассматривать что-либо, а когда эта брезентовая конструкция рухнула вам на головы после того, как кое-кто снёс центральную подпорку, и вовсе ничего не стало видно.
— Я даже не хочу спрашивать, что твой папаша делал в чужой палатке, — зашипела Люси.
— Он просто ошибся и случайно забрёл не в ту, которую выделили ему. Ночь ведь уже была, темно… Но потом всё было вполне цивилизованно, — поспешил успокоить рассерженную «мамочку» Арчер. — Парни уступили вам свою палатку, утром поправили вашу, заодно и познакомились поближе. Вы с папой потом полгода переписывались, созванивались, а на Рождество он тебе сделал предложение.
— Можешь описать, какой он внешне?
— Я бы тебе и фото показал, но телефон сел, — расстроился «сын». — Ой, подожди! Как же я забыл? — спохватился вдруг он. — Есть у меня одна фотография. Свадебная.
Хартфилия несколько минут рассматривала старенький полароидный снимок, не в сила произнести ни слова. Из ступора её вывел встревоженный голос Арчера.
— Мам, что-то не так? Я понимаю, что фото не очень удачное, но…
— Да при чём здесь фото?! — обрела наконец дар речи Люси. — Этот… он… Ты разве не видишь? У него розовые волосы! Я что, вышла замуж за хиппи?!
— Не знаю… — захлопал глазами явно обескураженный «сын». — Вроде нормальный. Тебе, кстати, нравилось, говорила, папе очень идёт. И вообще, какая разница, какого цвета волосы, главное, чтобы человек был хороший. Сама так говорила, — обиженно насупился Арчер. — Ты теперь передумаешь, да? — тихо спросил он.
— Нет, конечно, — вздохнула Хартфилия, присаживаясь рядом с «сыном» на диван. — Мамы от своих слов не отказываются и всегда выполняют свои обещания, — немного пафосно продекламировала она. — Это бабушка Лейла так говорит, — ответила Люси на недоумённый взгляд молодого человека, едва не прикусив собственный язык. «Бабушка Лейла», надо же! Как быстро она влилась в эту ситуацию. Того гляди и Арчера скоро сыном называть станет. — Ладно, давай вернёмся к нашим… э-э-э… к фото. Почему оно такое странное? Лиц почти не разглядишь. Зачем нужно было фотографировать нас во время поцелуя?
— Вот уж чего не знаю, того не знаю — я там в этот момент не присутствовал, — попытался пошутить Арчер. — Вы о свадьбе, кстати, вообще ничего не рассказывали. Только хихикали, как идиоты. За что?! — возопил он, морщась и потирая многострадальный затылок, по которому мгновение назад стукнула крепкая девичья ладошка.