— То есть, как это — не знаешь? — выдавил он из себя наконец. — Вы… вы не знакомы?
— У меня даже парня нет, — «добила» его Хартфилия. — Не говоря о женихе.
Арчер, покачнувшись, медленно опустился на диван, спрятав побледневшее лицо в ладонях. Вся его фигура выражала такое отчаяние, что Люси захотелось немедленно его утешить. Она придвинулась ближе и, несмело протянув руку, погладила напряжённое мужское плечо, никак, впрочем, не отреагировавшее на её прикосновение.
— Нашёл из-за чего расстраиваться, — как можно более беззаботным тоном начала Хартфилия. — Отсутствие жениха — это ещё не конец света. Тем более что замуж я совершенно не тороплюсь. Так что, поверь, ничего страшного не произошло.
— Мадам Клео сказала, что через несколько дней меня не станет, — глухо произнёс Арчер. — Теперь я знаю, что она имела в виду, — он опустил руки, но во всём остальном позу не поменял, словно так ему было легче говорить. — Это же так очевидно. Раз вы с папой не знакомы и свадьбы не будет, то зачать и родить меня в нужное время ты не сможешь. Я не появлюсь на свет, не вырасту, не познакомлюсь с этой гадалкой и не отправлюсь в прошлое. И через несколько дней просто исчезну, как будто меня никогда не существовало. Вообще. Я просто… умру.
У Люси возникло такое чувство, будто она спускается на скоростном лифте: сердце упало куда-то вниз и, кажется, совсем перестало биться, ладони вспотели, было трудно дышать. Хорошо, что они сидели, потому что ноги стали ватными и дрожали, как после ненавистного школьного кросса. Хартфилия так до конца и не поверила новому знакомому, подспудно ища в его словах и действиях указание на настоящую причину всего происходящего. Но сейчас впервые ей подумалось о том, что гость может говорить правду — настолько искренним он выглядел. А его предположение о скорой кончине испугало её не на шутку: чем бы не была эта история — розыгрышем, сумасшествием или мистическим путешествием в прошлое, такой судьбы не заслуживал никто.
— Арчер… — сил хватило только на то, чтобы произнести имя.
Молодой человек, повернувшись, посмотрел на неё. Было до безумия страшно увидеть в его глазах осуждение, раздражение или злость. Но взгляд карих глаз, так поразительно похожих на её собственные, светился лишь любовью и глубокой печалью.
— Знаешь, мам, я даже рад, что встретился с этой мадам Клео и меня забросило сюда, — негромко сказал Арчер. — Мы так редко виделись в последнее время, всё какие-то дела, дела… А так я хоть немного побуду с тобой перед тем, как… — он не договорил, но они оба знали, как должна была закончиться эта фраза. Почти не осознавая, что делает, Люси протянула руку и коснулась ладонью щеки сидящего рядом мужчины тёплым материнским жестом:
— Всё будет хорошо, вот увидишь.
========== Глава 2. Понедельник ==========
Комментарий к Глава 2. Понедельник
Пока писала эту часть, особенно вторую половину, меня не покидало ощущение тихого дурдома. Чувствую, оно будет сопровождать меня на протяжении всего фанфа.
Утром её разбудил сладковатый аромат свежей выпечки. Люси, не открывая глаз, глубоко вздохнула и счастливо улыбнулась — так восхитительно пахло дома по воскресеньям, когда мама пекла яблочные оладьи по своему фирменному рецепту. Если перед тем, как есть, эти маленькие круглые лепёшечки, покрытые золотистой хрустящей корочкой, смазать мёдом, они станут ещё вкуснее. А запивать их нужно обязательно только какао, причём, не порошковым, тем, что быстро готовится, а настоящим, сваренным на молоке — сочетание сладкого мёда, яблочной кислинки и мягкой горечи напитка наполняло энергией и хорошим настроением на весь день. Ободрённая этими мыслями, девушка подскочила с кровати, торопясь присоединиться к умопомрачительной трапезе. И лишь накинув халатик, вспомнила, что: а) сегодня понедельник; б) она уже четыре года живёт одна и в) вчера в её жизни появился некий молодой человек, который упорно набивается к ней в родственники. И с которым она пока так и не решила, что делать.
Стоило ей вчера убрать посуду после импровизированного чаепития, как в магазинчик снова начали заглядывать покупатели, и Люси вынуждена была уделять своё внимание уже им. Арчер, первое время тихо сидевший в уголке, постепенно влился в процесс купли-продажи, помогая с выбором то одному, то другому посетителю, уговаривая их буквально на раз — очевидно, сказывался опыт работы риэлтором. Немного подумав, Хартфилия решила, что эту ночь молодой человек проведёт у неё, а утром, на свежую голову, они снова подумают, что делать. Однако сейчас, вдыхая доносящиеся с кухни одуряющие запахи, думать абсолютно не хотелось — желудок срочно потребовал побаловать его вкусностями.
— Доброе утро, — поздоровалась Люси, робко топчась на пороге собственной кухни.
— Доброе, — с готовностью откликнулся Арчер. — Давай, садись скорей, пока они не остыли, — поторопил он Хартфилию. — Ты же знаешь — оладьи надо есть горячими.
Люси без возражений подсела к столу, где перед ней тут же поставили большую белую чашку в голубой горошек, до краёв наполненную ароматным какао. Спрашивать, откуда молодой человек знает все тонкости употребления данного завтрака, Хартфилия не стала: накануне, пока они готовили ужин, Арчер без конца вспоминал истории из её детства, которые, по его словам, рассказывала ему либо она сама, либо «бабушка Лейла». После пятого «А помнишь?» Люси уже не удивлялась тому, что гость знает о ней, кажется, больше, чем непосредственная героиня воспоминаний. Поэтому она просто молча съела свою порцию оладий и засобиралась в магазин.
Первая половина дня прошла в спокойной, почти дружеской обстановке: Хартфилия занималась привычными делами, Арчер маячил где-то на периферии зрения, периодически, как и в воскресенье, оказывая покупателям помощь в выборе товара. Заметив, что он справляется, Люси уже и не смотрела в его сторону, едва ли не полностью переложив эту функцию на его плечи. Поэтому, занятая счетами, даже не подняла головы на очередное дребезжание дверного колокольчика. И только оклик добровольного помощника, вернее, его напряжённый голос и то, как он обратился к ней, заставили её вернуться из мира цифр в мир реальный.
— М-м… мисс Хартфилия, у нас… покупатели.
— Арчер, займи их на минутку, мне нужно закончить.
— Лучше ты сама, ладно? — уже тише, почти шёпотом.
Люси подняла на молодого человека глаза, проследила за его взглядом и выронила ручку — в центре магазина стояли Джудо и Лейла Хартфилии.
— Мама? Папа? Вы что здесь делаете?
— Ты нам не рада? — с лёгкой укоризной спросила миссис Хартфилия. — Мы просто были рядом и решили заглянуть. Но если ты занята… — Лейла указала рукой на выход, намекая, что они с мужем могут уйти.
— Нет! — все Хартфилии, как по команде, повернулись к напряжённому, как струна, Арчеру. — То есть… я хотел сказать… — замялся он, с мольбой смотря на Люси. Та в задумчивости закусила губу. Понятно, о чём «сын» хотел её попросить: задержать «бабушку» и «дедушку», чтобы хоть так, не раскрывая своей личности, пообщаться с ними. Хм, а почему бы и нет? Заодно можно кое-что и проверить.
— Думаю, мы вполне можем позволить себе небольшой перерыв, — решившись, сказала она, получив в качестве благодарности три ослепительные улыбки.
Уже совсем скоро они все сидели за накрытым столиком, ведя весьма оживлённую общую беседу. Арчера Люси представила другом МакГарден, который вызвался помочь с магазином на время отсутствия его хозяйки, после чего почти не участвовала в разговоре. Зато внимательно слушала и наблюдала. Однако была вынуждена в конце концов признать своё поражение: как она не старалась, ей не удалось заметить ни одного намёка на то, что «сын» и её родители были знакомы и встречались раньше. Возможно, молодой человек и был хорошим актёром, но своих родственников она знала достаточно хорошо, чтобы заметить фальшь в жестах и голосе. Значит, теорию «всемирного заговора», по которой эти трое договорились о розыгрыше, можно смело отбросить. Как и о том, что Арчер или кто-то другой обманом выпытал сведения о ней у родителей — не сказать, чтобы мистер и миссис Хартфилии были слишком подозрительными людьми, но и просто так болтать о дочери с незнакомцами они бы не стали. Похоже, версия о перемещении во времени оставалась единственной.
Час пролетел незаметно. Наконец, посетовав, что им уже пора, мистер и миссис Хартфилии радушно простились с дочерью и милым молодым человеком, высказав надежду на новую встречу. Арчер проводил их до самой двери и долго смотрел вслед. И лишь когда они скрылись из виду, сказал негромко, словно обращаясь к самому себе:
— Ты так похожа на них. Красивая и добрая, как бабушка. А волевой характер от дедушки достался. Раньше я этого не замечал настолько отчётливо, но теперь, когда увидел их моложе на тридцать лет, это очень сильно бросилось в глаза.