Универсальный бег: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ведущий благоговейно принимает стельку ладонями рук, несёт к детективу. Камера долго не показывала его, за эти секунды он изменился. Лицо побагровела, струи пота текут со лба, с висков, зубы крепко сжаты, края верхней губы опасно поднялись. Ногти левой руки терзают обшивку кресла, правая то и дело дёргается к сердцу, на самом деле туда, где в кобуре скрытного ношения покоится револьвер.

«Ну что же вы не берёте?», удивлённо спрашивает ведущий.

Сильнейшая борьба отражается на лице Грароздара: пристрелить ублюдка прямо сейчас, или потом, когда не будет миллионов свидетелей? Ведущий не понимает, что играет с огнём.

На заднем плане видно, как Эрид Клартонг веселит народ.

«Астматик», кричит он, сильно надувает щёки, закатывает глаза, хватается за горло.

«Бабка, которая ожидает афтаназии», кричит он, сдвигает челюсть на сторону, сгибается и ковыляет.

«Паралитик», кричит он, широко раскрывает рот и пускает на подбородок струйку слюны. Она стекает, вытягивается, срывается. Комик пытается поймать её, смешно дёргая руками, пачкается.

«Грароздар», кричит он, разводит в стороны руки с растопыренными пальцами, разевает рот, часто хлопает веками. Водит головой, отшатываясь в испуге от камер и прожекторов.

«Элита» общества впадает в безумие, все хохочут, топают ногами, бьют кулаками по столам так, что подпрыгивает посуда. Кто-то валится под стол, утягивая за собой скатерть.

Эрид Клартонг кланяется зрителям, на три стороны света. Теперь уже он в центре внимания, а на заднем плане видно, как ведущий пытается задержать уходящего детектива, тот отталкивает его.

«Ну что ж, наш недалёкий детектив не захотел брать автограф Эрида, поэтому я оставлю его себе!», радостно кричит ведущий. «Эрид, покажи нам что-нибудь весёлое!»

«Умирающий ребёнок!» кричит Эрид Клартонг и юродствует, а элита общества помирает со смеху.

Неожиданно от выхода возвращается Грароздар, заслышавший последнюю фразу, которая и перевесила чашу терпения, кричит: «Кто-нибудь читал Оруэлла? Не разберёшь, где люди, а где свиньи!»

Эрид Клартонг задыхается от возмущения — его прервали! Ведущий теряет дар речи. Элита, — богатенькие уродцы, моральные извращенцы, воры, продажные дельцы, жадные купчишки, — негодующе вопят.

Из фойе уже бегут охранники, набрасываются со спины на детектива, он перебрасывает одного через себя, ударяет другого кулаком в солнечное сплетение.

Режиссёр переключает все камеры, ища ту, в кадре которой нет потасовки. Напрасно, все операторы хотят её видеть и запечатлеть для своего домашнего архива, потому повернулись и снимают крупным планом.

Слышатся крики: «Давайте рекламу!» «Отключите свет!» «В ординаторской спят что ли?»

Реклама: «Промышленная группа „Нефть и газ“ представляет жидкость для разжигания костров. Она поможет в вам в походе, на даче, и дома! Для тех, кто позвонит прямо сейчас, видеокассета „Тридцать способов разжигания костров от Райэдара“ — в подарок! А также пособие „Куры гриль домашнего приготовления“!»

Реклама: «Фирма „Димудус“! Доставка на дом жареных цыплят! Мы работаем оперативно! Качество хрустящей корочки — залог нашего успеха!»

Из последних новостей:

Из последних новостей:

Он смотрел телевизор, обычно тогда, когда уставал и поднимался из подвала. Вяло следил за репортажами, в которых говорилось о Райэдаре. Побег не заинтересовал его, и он заснул под интервью полицейского, с которым мило разговаривал преступник, прежде чем покинуть здание Управления. «Теперь-то я знаю его в лицо, вся страна знает, — говорил полисмен, — и вот в следующий раз…».

Но когда показали крематорий, который беглец устроил в обыкновенной столичной квартире, — сначала крематорий, а потом пункт переливания крови, из вен Димудуса в его же лёгкие, — он заинтересовался всерьёз. Заинтересовался так, что в ожидании информационных спецвыпусков не спускался в подвал. Так, что записывал на диски лучшие кадры из сожжённой квартиры. Так, что съездил в город, — лишив подвал на целый день своего общества, — чтобы купить у знакомого подпольного торговца деликатной продукцией фотографии того, что не попало ни на экраны, ни в репортажи.

А позже он снова и снова читал всё, что удалось найти о последнем деянии Райэдара, о жизни Димудуса, разглядывал его фотографии (прижизненные), сравнивал с теми, что делали полицейские фотографы. Ставил на просмотр записи, а в самых интересных местах нажимал на кнопку паузы и подолгу вглядывался в лицо Димудуса. В какой-то момент он начал с ним разговаривать, рассказывать про свою жизнь, пересказывать то, что делал сегодня в подвале, описывая во всех красках, а потом стал задавать первые вопросы. Но ответов не получал. Пока.

Впервые ему удалось поговорить с Димудусом по-настоящему лишь через несколько дней. Сначала это были лишь короткие реплики, междометия. Но по мере того, как он узнавал о Димудусе, разговор приобретал всё большую осмысленность.

И он понял, что тот Димудус, с которым он разговаривал, теперь живёт у него в голове. Этот разум стал третьим в его мозге. Самый первый образовался ещё во младенчестве, второй ему фактически подселили, и только Димудуса он завлёк сам. И вместе, втроём в одном теле, они стали спускаться в подвал.

Это она прошла мимо? Райэдар резко обернулся, и посмотрел вслед уходящей женщине. Нет. Не её фигура, не её походка. Но как хотелось догнать, обернуть к себе, проверить, а вдруг всё-таки это Алирия? Вдруг подвело зрения, ведь есть что-то неуловимо знакомое в силуэте, в одежде… Нет, это не она. Уж её-то походку он узнает и со ста шагов. Но как бы хотелось, чтобы она была рядом, в безопасности, под его надёжной охраной. А если уж на то пошло, — то за его широкой спиной. Хотя с виду его спина не покажется широкой. Но это только с виду. Уж он-то зубами разорвёт любого её обидчика…

Навстречу шла ещё одна женщина, и взгляд Райэдара метнулся к её лицу, чтобы выискать знакомые черты. И только большим усилием воли он заставил себя отвести глаза от лица, — казалось, такого похожего. Не сходи с ума, одёрнул себя Райэдар. Её похитили и держат неизвестно где.

Но он продолжал видеть в каждой встречной девушке ту, кого хотел видеть, ему казалось, что это Алирия идёт к нему, хотя сердцем он чувствовал чуждость прохожих. Райэдар продолжал всякий раз опускать глаза, но когда потребовалось перейти улицу, он увидел, как вокруг идут сотни Алирий. Голова закружилась, и он остановился на несколько секунд, уставившись в землю, глотая тугой комок, застрявший в горле.

Так хотелось видеть любимую, что она мерещилась на каждом углу. И пытка этими миражами не кончалась. Но это прекратится, когда настоящая Алирия, — та, которая одна единственная на весь мир, — будет вместе с ним.