Диверсия Мухи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Снова показался катер полицейских. Часов не было, и Маша стала отсчитывать секунды. На пятьдесят четвертой катер скрылся за скалой. Не успеть. До катера не меньше ста метров, вплавь это полторы минуты. Можно, конечно, броситься в воду, надеясь, что заметят и подождут. Но это выход на крайний случай, если погонятся, а так незачем играть в лотерею на собственную жизнь. Могут ведь и не заметить. А вода в море не то что в бухте – ледяная. Да вдруг еще окажется, что неприступные береговые скалы тянутся на километры…

Маша легла на живот и стала смотреть в воду. Что ж это за рыбки такие кусачие?… Ого! Чей-то тайник! Из причальной стенки вывалился от старости кусок бетона, и кто-то спрятал в дыру сигареты и зажигалку. Маша не видела, чтобы дети преподобного Сана курили – наверное, запрещено им… Теперь понятно, чем здесь занимался укушенный брат.

У стенки причала колыхалось что-то похожее на апельсиновую дольку, долго пробывшую в воде. Маша так и подумала, даже присматриваться не стала. А «долька» вдруг зашевелилась, пытаясь перевернуться, и оказалась рыбкой, плавающей кверху оранжевым брюхом.

ПИРАНЬЯ!

Глава XI ЕЩЕ ОДНО ПЕЧАЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ

Тут и сел старик, как любит говорить Дед, рассказывая о своем аресте агентами Федерального бюро расследований США.

Маша наклонилась к самой воде, схватила рыбку под жабры и выбросила на причал.

Ошибки быть не могло. Это грязно-оранжевое брюхо, серую спину под цвет мутной воды, треугольные зубы Маша сто раз видела в зоомагазине. Катька, одноклассница, ее замучила. Как идти из школы, она обязательно сделает крюк: «Зайдем посмотреть!»

Стоит эта уродина дороже целого аквариума с куда более симпатичными рыбками. Жрет живых мальков и громадных червей-выползков, а у себя на родине стая пираний может за минуты обглодать буйвола до голых костей.

Катька повернута на Америке, поэтому выклянчивает у родителей такую рыбку. Правда, она повернута на Северной Америке, а пираньи живут исключительно в Южной, но Катька считает это незначительной подробностью. Раньше Маша так не думала. А сейчас глядела на рыбку и понимала, что в главном Катька права: что от Северной Америки, что от Южной до России ОЧЕНЬ ДАЛЕКО.

Пиранья была с ладонь, куда больше аквариумных. На воле росла страхолюдина.

ЭТО ЧТО ЖЕ ПОЛУЧАЕТСЯ, Я В ЮЖНОЙ АМЕРИКЕ??!

Маша схватила пиранью и побежала к великанше. В голове крутился мотивчик из оперетты:

За что, за что, о боже мой,

За что, за что, о боже мой,

За что, за что, о боже мой,

За что, о боже мой!

Как дальше, она не помнила, да это было и не нужно. Четыре строчки точно выражали суть вопроса.

Пиранья – пресноводная рыба, значит, где-то рядом в море впадает река. Эту рыбешку вынесло течением в соленую воду, и она стала подыхать, впрочем, успев бодро тяпнуть курящего брата… Маша сильно надеялась, что пиранья поможет ей, не задавая вопросов, узнать расположение базы. Надо просто показать ее Оле и слушать, что скажет великанша. При виде такой крокодилины слова у нее найдутся, надо только не пропустить важные.

Увы, Оля не оправдала ее ожиданий. Когда Маша бросила рядом с ней еще живую пиранью, великанша приняла это за неудачную шутку:

– Выкинь! – брезгливо сморщилась она. – Только не сюда, а то еще покусает кого-нибудь. Вон, в пресную воду отнеси, может, оживет. – И кивнула в сторону поплавков.

Догадка подтвердилась: светлая полоса между морем и бухтой – пресная вода.

Добежав до конца причала, Маша с размаха швырнула пиранью за линию поплавков. Чуть-чуть не добросила. Еще недолго она видела на воде оранжевое брюхо, и вдруг оно исчезло, оставив маленькие расходящиеся круги. Не то пиранья очухалась и уплыла, не то ее сожрали. Очень похоже, что пираньи обитали в светлой полосе постоянно, пожирая морскую и речную живность, гибнущую на границе соленой и пресной воды.

Да, место для базы было идеальное. Военных оно когда-то защищало от вражеских боевых пловцов, а детей преподобного Сана – от любопытных. Заодно и бежать им не давало. Тайник с сигаретами подсказывал, что среди братьев и сестер есть непослушные. Наверняка кто-нибудь пытался уплыть хотя бы из любопытства. Но пираньи быстро учили их дисциплине.

Для Маши это означало, что самый простой путь к побегу закрыт. Пришлось оставить мысль броситься вплавь и попроситься на борт полицейского катера. Не хотелось доплыть до катера в виде окровавленного скелета. Как-никак, заграница, могут неправильно понять.

Она вернулась к великанше. Та заглядывала в свою пляжную сумку, но когда Маша подошла, отодвинула ее в сторону. Сверху Маше было видно, что в сумке лежит бумажник. Тот самый, с чьей-то фотокарточкой в прозрачном кармашке.

Ты физических родителей давно не видела? – спросила Оля.

Словечко было новым. Маша неопределенно махнула рукой.

– Пять лет? – по-своему поняла Оля. Мотнув головой, Маша уже нарочно показала

растопыренные пальцы.