— А где «Саваоф»? — спросила я.
Алехан повернул голову. До этого он лежал на диване и смотрел в потолок — какая дебильная поза!
— Продал.
— Как продал?
Он молчал.
— Слушай. — Я подошла к нему и села рядом. — Мне кажется, ты совсем распустился. Ты был так увлечен «Саваофом»...
— Я не обязан быть им увлеченным до самой смерти! — Он сразу стал раздраженным.
— Ну все-таки... Такой странный переход от крайней увлеченности к полному равнодушию.
— Ты хочешь, чтобы мир подделывался только под твои представления о нем?
— Это следует из моих слов? — Я тоже почувствовала раздражение. Видимо, он передал мне его через кожу.
— Да, следует.
— И каким образом?
— Ты преувеличивала мою увлеченность «Саваофом» и теперь преувеличиваешь равнодушие. Я его просто продал! Понимаешь? Это ни о чем не говорит. Только о моей свободе смотреть, когда хочу, и не смотреть, когда неохота.
— Но все-таки это как бы против правил: человек не может меняться сразу и полностью. Это очень раздражает...
— Извини, в следующий раз я пришлю уведомление за месяц.
— Алехан, ты должен встать на мое место. У нас были общие увлечения, разговоры, свои ритуалы — на этом наш брак держался десять лет, теперь все отброшено, причем без объяснений. Как мне теперь строить наши взаимоотношения?
— В том-то твоя беда, что ты вечно все строишь! А я не хочу, чтобы меня строили!
— Да не тебя — взаимоотношения!
Видно было, что все бесполезно. Он избрал самую ужасную тактику: цепляться к мелочам, чтобы не затронуть суть. Такая тактика способна разрушить любую семью месяца за два — я в этом уверена.
Мне было его жалко — это он без меня пропадет, это я должна выпендриваться перед ним, и в конце концов, это у меня были неприятности!
— Ты даже не спрашиваешь, как у меня дела! — обиженно сказала я.
— Как у тебя дела?
— Меня уволили.
Алехан приподнялся на локте. Мне показалось, что он обрадовался. Сейчас скажет: «Я тут лежал и думал: какой же я идиот! Я не стою твоего ногтя! Ты подавила меня своими совершенствами — и даже хорошо, что одно из них теперь утрачено. Будем как в старых фильмах, ага? Следующее десятилетие будет декадой моей карьеры, любимая!» Каждая женщина мечтает услышать такие слова, правда?
— Все-таки уволили? — спросил он. — Я же говорил: зачем ты вылезла с этими своими показаниями!
Я уже собиралась рассказать, каким волшебным было сегодняшнее избавление от проблем, но после его слов притормозила.
— И карточку испортили, — добавила я. — Теперь у меня черный билет.
— Ну, что ж. — Он задумчиво окинул взглядом комнату. — Все одно к одному.
— По-моему, эти слова сказал виртуальный Антон перед тем, как разбиться.
Алехан перевел на меня совершенно пустой взгляд.