— Можно войти? — спросил Гергиев через фанеру.
Я моргнула.
— Входите.
Он вошел, щурясь, и присел на корточках рядом со мной.
Я открыла коробку и осторожно погладила верхние снимки. Слава богу, они не рассыпались. В общем-то, не такие уж они и старые, просто хранятся неправильно...
— А почему вы считаете, что я взяточник? — вдруг спросил следователь.
Немного покраснев, я посмотрела на него.
— У экономической полиции такая репутация... Кроме того, видно ведь, что вы обеспеченный человек. По одежде, машине... Часам. На вашу зарплату таких часов не купишь.
— У меня богатые родители, — пояснил он. — Хотя признаваться в этом еще более неловко, чем во взяточничестве.
— Почему?
— Ну, взрослый мужчина... Должен сам зарабатывать. Но что же делать, правда? Такая судьба.
Я засмеялась.
— Да. Видимо, ситуация неразрешимая. Только смирение может вам помочь...
— Скажите... — Он смущенно кашлянул. — Вы живете с мужем уже десять лет. Почему у вас нет детей? Вы их правда не любите?
— У нас мало денег... Это если честно.
— Понятно... — Он снова кашлянул и взял старый снимок из моих рук. — Кто это?
— Не знаю.
— А что это за коробка?
— Это старые фотографии. Видимо, прежних хозяев... — Я доставала карточки из коробки и осторожно складывала на доски пола.
— Почему вы не верите, что убил Горик? — снова спросил он.
— С чего вы взяли? Я верю.
— А что вы тогда ищете?
— Потерянное время... — улыбнулась я, и улыбка застыла на моих губах. Вот он, этот снимок, приснившийся мне в ночь после опознания.
Полногрудая дамочка стоит за старой лестницей, видимо, стесняясь собственной полноты. Это действительно тот дом, что находился на месте нынешнего. Его стены обиты деревянными досками, на них висят пейзажики в темных рамах — за дверью виднеются полки с книгами.
...Толстая тетка. Сейчас таких не встретишь, тем более, что она молодая, это видно по лицу... Я держала фотографию прямо перед глазами, но уже не смотрела на нее, задумавшись.
Нет, не ее я видела во сне. Жаль, что мне не пришло в голову приехать сюда раньше. Я бы уже давным-давно поняла: нет никакой мистики в этой истории. Картинка, увиденная во сне, была увидена мною и в реальной жизни — но только не на фотографии. Да, там была лестница — но не такая, как здесь, а лишь стилизованная под эту. И были деревянные доски на стенах, и даже пейзажики — вполне возможно, что напоминающие вот эти. И была женщина, глядевшая на меня из-за лестницы — вот так, внимательно и смущенно, словно бы стесняясь своей полноты... Это моя память услужливо перемешала картинки, чтобы своей ложью сказать правду: есть, есть в жизни такие ситуации, когда существует некто, тебя прекрасно знающий и узнающий при встрече, наверное, часто думающий о тебе и даже говорящий о тебе с друзьями твоей семьи — а ты его не знаешь, но случайно пойманный тобою, оценивающий, неприязненный и смущенный взгляд этого человека западает в память навсегда.
— Потерянное время! — снова повторила я.
Гергиев взял фотографию из моих рук.
— Какая толстая! — сказал он. — Это старый снимок... Она, наверное, давно умерла?
— Эта женщина? Конечно...