— Поехали в ресторан. Я вас угощаю. Выпьем кофе для затравки, а потом нормально поедим. У вас сегодня какие планы? Вы ведь выходная?
— Я планировала выспаться.
— Любите спать?
— Люблю! — призналась я. — Осторожно! Очень горячо... Так о чем вас допрашивали?
— Видел ли я машину «Волк-350», государственный регистрационный номер такой-то, на пустыре тогда-то и тогда-то... Я сказал, что видел. Мои друзья из уголовной были недовольны.
— Почему?
— Им не понравились результаты экспертизы. Они все запутали.
— Нашли хозяина пакета?
— Да. Нашли фирму, склад, потом магазин, выяснили, что четыре месяца назад пакет купил Антон Татарский. Там куча его отпечатков... Есть и отпечатки самой Елены.
Присев на корточках перед шкафом, я продолжала поиски еды. Услышав последние слова, замерла на секунду, глянула на него искоса. Он глотал кофе и улыбался.
— Елены! — повторила я. — Может, все-таки самоубийство?
— Вы где пакет нашли? — спросил он.
— На пустыре. Не самоубийство... Но получается, и Горик не лгал.
— На пакете была пыль с пустыря... Правда, очень мало. Вы не отряхивали пакет?
— Я была очень осторожна... А Виталика разыскали?
— Да. Он вначале упирался, но ведь есть ваше официальное заявление. Короче говоря, ваш Виталик подтвердил свои показания. При этом он назвал вас проституткой.
— У Виталика в голове все перепуталось.
— Не скажите. Чтобы доказать, что он был на пустыре и разговаривал с вами двадцать четвертого июля, проверили его счет и обнаружили, что именно в этот день он переводил на вашу карточку сто тысяч!
Я хихикнула.
— За что он вам заплатил? — вполне серьезно спросил Гергиев.
— Хотите привлечь за неуплату налогов?
— Думаю: неужели можно так ошибаться в человеке! Проституция — ваше хобби?
— Пусть это будет моей маленькой тайной.
Он покачал головой.
— Ужас... В общем, суду все это может не понравиться. Ведь если Горик говорил правду, то он физически не мог в тот момент находиться в доме Татарских. Он был в отключке. И на пакете нет его отпечатков. А вдруг вся его вина в том, что он продал Татарскому пароли?
— Все равно сорок лет.
— Но не пожизненное! Лет через десять, как водится, скосят половину. А вдруг просто проболтался, когда они вместе кололись? Тогда всего пять. Кстати, представляете, он выиграл лечение от СПИДа!
— Вот невезучий! Выиграл лечение, а сам в тюрьме!
— Почему невезучий? Его будут лечить в тюрьме. Через полгода он будет здоров, а тюрьмы у нас, откровенно говоря, не хуже, чем его квартира. Заодно и от наркомании вылечат — там не поколешься. И главное, отпустят мать.
— Что же за толстуха была в доме у Елены?