Разрыв: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Да наплевать. Мне по фигу.

Что они вам сказали?

Ну и хрен с ними. Пусть говорят, что хотят. Я все равно доволен. Доволен, что мы это сделали. Мог бы, еще раз сделал бы. Даже лучше. И никаких неприятностей не нажил бы. Мне бы еще и спасибо сказали. Кричали бы мне ура. Говорили, что я им всем услугу оказал.

А вам зачем знать?

А это что, важно?

Мне за это заплатят?

Тогда с какого перепугу я рассказывать буду?

Хрена. За что вы меня арестуете?

Препятствую, ага Чему это я, на хер, препятствую? Это вы мне препятствуете. И вообще вы меня арестовать не можете. Мал я еще. Ничего вы мне не сделаете.

Да ладно вам. Туда посылают, только если ты грохнул кого, или трахнул телку, а она заявила, что ты ее силком поимел. Еще в колонию, куда за антисоциалку сажают, вы меня упрятать можете, ну так мне только по кайфу.

Хотя, хрен с вами. Расскажу. Теперь оно уже и не важно, так? Я уже говорил: вы меня благодарить должны. Учителя, предки, да вся ваша кодла должна мне спасибо сказать.

Мы же с самого начала поняли, что он козел, мы с Доном. Это ж видно было. С первого взгляда. Борода эта. Я насчет того, что… блядь… Что он себе думал? Пялился утром в зеркало и говорил, ага, вот такой видок самое то, нужно, чтобы у меня рожа, как жопа была, Телкам понравится. А прикид его. Я сроду не думал, что можно носить столько коричневого. Пиджак коричневый, рубашка коричневая, штаны коричневые, носки, и те коричневые. Туфли коричневые и трусы, наверное, тоже. Ха, ну да, коричневые труселя. Но это другая история, нет?

Так он же иммигрантом был. Сам так сказал. И не стыдился этого. Хвастался даже, думал, будто он круче нас всех. Учителям же этого нельзя, правильно? Они не имеют права оскорблять нас. Типа, когда я сказал ему, как меня зовут. Он спросил, я сказал, а он не поверил. Сказал, что я вру. Прямо в лицо. Грозился меня ударить. И этого учителям тоже нельзя. Ну, может, он и сказал, что тронет меня, так это еще хуже. В общем, он нам угрожал, оскорблял, вел себя, как хер знает какая шишка на ровном месте, а сам и был-то не старше шестиклассника.

Знаете, что он сделал? Смехота. Его первый урок, да? И что он делает, догадайтесь, бегает с него, весь в соплях. Можете в это поверить? Хотя, вы ж, как все телки, наверняка пореветь любите. Вроде моей сестрицы, она вечно сопли размазывает, Ги сделал то, Ги сделал это, бу-бу-бу, ду-ду-ду.

Ладно, ладно. Вы только сиськи узлом не завязывайте. Я же к этому и подхожу, так?

Футбольный матч.

Хотя это уже сильно потом было. Мы и до того ему и много всякого устраивали. Как с тем говном, смешно получилось, а после Гая Фокса сделали, вылитый он, и сожгли его на хоккейном поле. А потом еще накупили яиц, так? И проткнули их, чтобы они стухли. А после…

Ладно, как хотите. Вам же хуже. Теперь вы про это ничего не узнаете, усекли?

Значит, футбольный матч. Мы проводим футбольный матч, так? Раз в год. Обычно перед Рождеством, но в тот раз после, потому что снегу навалило и так далее. Учителя против первой сборной. Это дело Теренса, он там всем заправляет. Ну, Теренс. Все его Ти-Джеем зовут. Или Тухлым Джемом. А мы Теренсом, потому как его от этого корежит. В общем, футбол — это фишка Теренса, он это любит. Вы бы видели, что было с Теренсом, когда Бикль его как-то раз в запасные отправил. Как будто ему обещали на Рождество форму десантника подарить, а подарили трусы, как у Барби.

Мы с Доном были в команде. В первой сборной. Дон был центральным защитником. Капитаном. Я полузащитником. А Теренс — тренером. Это он называл себя тренером, — хотя нет, вру, он называл себя менеджером команды, — но, если хотите знать, тренер из него был херовый, да и менеджер такой же. Он что делает, — играет первая сборная со второй, так он усаживает одного игрока первой на скамью запасных, чтобы занять его место. И минут пять играет в защите, а после подменяет полузащитника, а после нападающего. Нападающего он подменяет чаще всего. А на воротах никогда не стоит. Да там и делать особенно нечего, потому что вторая сборная у нас полный отстой. С ней и играть-то смысла нет. Обычно мы ее имеем со счетом одиннадцать-ноль. А рекорд у нас — двадцать четыре-ноль. Не верите, спросите у Теренса. Он вечно об этом трендит, потому что сам тогда шесть банок закатил.

В общем, учителя против первой сборной. Теренс кайфует, потому что, как дело доходит до подбора игроков, он всегда сволочиться начинает, говорит, это нечестно, на хер, какого хера я должен заниматься этим сбродом, где я вам возьму одиннадцать игроков. Вообще-то, единственные учителя, какие хоть вполовину на что-то годятся, это Грант да Джезус Рот. А Бикль, он же всегда судит, так что у Теренса оказывается на одного человека меньше, ну, то есть, из кого выбирать. Я не говорю, что от Бикля был бы какой-нибудь прок, тем более, он то и дело в сортир бегает. Так что, кроме Гранта и Рота, остается Теренс, Бордман, хотя Бордман еще и постарше Бикля, и Дэниелс, но он же физику преподает, так? Значит о нем и говорить нечего, и… а, ладно, не знаю. Короче, выбирать не из кого.

В общем, Теренс в отчаянии, так? То есть, он уже записал в команду школьного смотрителя и этого, который у нас DVD выдает, мы его называем мистер Ди-Джей. Но вратарь-то все равно нужен, верно? — просто чтобы кто-то между штангами торчал.

Ух ты. Наверное, потому вы и детектив. Вы совсем как долбанный Коломбо. Или та телка, ха, ну да, старушенция, которая мотается туда-сюда и убийства раскрывает. Только она покрасивее.

Хрен его знает, как ему удалось его уговорить. Хотя, может, он его и не уговаривал. Может он… не знаю. Сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться. Да все что угодно. Просто помню, вываливаем мы на поле, дождик идет, холодрыга охеренная, и мы думаем, типа, какого хера нас сюда занесло? А Дон, типа, пошло оно все на хер, парни, я не собираюсь себе яйца отмораживать только ради того, чтобы Теренс мог чем-то заняться, а не дрочил дома. И направляется к раздевалке, ну и мы за ним. У боковой линии народ тусуется, под зонтиками, все дела, а прочие все внутри, в тепле и чистоте, собираются игру из окон смотреть. И все начинают тыкать в нас пальцами, кое-кто посвистывает, а Бикль добегает до центрального круга, останавливается, руки в боки, потом лезет в карман за свистком. Свистит. И орет, куда вы, к дьяволу, собрались, мальчики, а Дон кричит в ответ, в библиотеку, сэр, и немного потише, а куда по-твоему, козел? И мы все смотрим на Бикля, интересно, что он теперь делать будет. Однако выясняется, что ему ничего делать и не нужно, потому как тут на поле выбегает «Манчестер Юнайтед».

Те же цвета. У всех. Не просто футболки, я не только про них. Полный комплект: черные носки, белые трусы, красный верх. А Теренс еще и зеленые бутсы напялил. Зеленые. Хрен собачий.

Мы останавливаемся. Я хочу сказать, мы-то все в школьной форме, синей с белыми полосками, как у «Брайтона» или, не знаю, «Уигана». Она у нас линялая, драная и капустой воняет, даже после стирки. Мы давно уже пристаем к Теренсу, говорим, что нам новая форма нужна, а он всегда отвечает, типа, когда заслужите новую, тогда и получите. А тут он с понтом под зонтом выскакивает на поле в форме до того новенькой, точно ее только что из Индии привезли или где ее там шьют, кажется что от нее даже карри прет.

Мы бы, наверное, разозлились, если бы вся эта орава не выглядела ошизительно смешно.

Нет, ты только глянь, говорит Дон, и тычет пальцем в Теренса и Рота. Это ж братья Невилл! Вы который из них будете, Теренс?

А Теренс оглядывается, не смотрит ли Бикль, ухмыляется и показывает Дону средний палец. А потом поворачивается и тычет себе большим в спину. А на спине у него седьмой номер и Бекхэм. Уже смешно, да? Но тут и Рот поворачивается, и у него тоже Бекхэм на спине. И у Бордмана. И у Гранта. И у мистера Диск-Жокея. У всех. Рехнуться можно.

Они договориться не смогли. Это я уж после узнал. Теренсу захотелось быть Бекхэмом, но и Бордману тоже. А после и Рот решает, что тоже будет Бекхэмом. А Теренс говорит, я капитан, значит я и должен быть Бекхэмом, это ж ежу понятно. А Бордман отвечает, было бы понятно, если бы Бекхэм и сейчас за «Юнайтед» играл, но он же не играет. Раз ты капитан, так будь Гари Невиллом. А Теренс, типа, пошел ты на хер, не хочу я быть Гари Невиллом. Ну и кончается тем, что они заказывают десять одинаковых маек и каждый из них делает вид, будто это он Спайс-девочке вставляет вставляет.