— Почему я должен быть против, если так решила Дора?.. — Ричард прикрыл рукой трубку и быстро переговорил с кем-то. — Слушай, Джон. Мне пора бежать. Мы еще сможем обменяться всеми новостями, когда я вернусь. У тебя их, должно быть, немало. Ты сказал, у тебя есть дочь?
— Да.
— Ладно, во что бы ты там ни вляпался, у тебя есть Дора. У нее серьезные связи. Увидимся, когда я вернусь.
— А разве ты не хочешь поговорить с?.. — Но в трубке уже звучали гудки отбоя.
Геннон с преувеличенной осторожностью опустил трубку. Ричард Мариотт всегда был для него примером. Джон восхищался им и его успехами всю жизнь. Он видел, как распался его первый брак, и, не сомневаясь, возлагал всю вину на Элизабет. Но сейчас ему вдруг подумалось, а был ли он прав? Мужчина, который так невнимателен к своей жене, рискует вскоре потерять ее любовь, а вместе с ней и верность. Если женщина остается одна, она не будет счастлива.
Дора мерила шагами холл, мучаясь ожиданием и дурными предчувствиями. Когда Геннон повернулся к ней, она подняла глаза, подумав с некоторым удовольствием, что сейчас все решится.
— Ричард велел передать, что любит тебя, — сказал Джон, вкладывая свои чувства в чужие слова.
— Правда? — промямлила Дора.
— Его срочно позвали, — продолжал оправдывать друга Геннон, крепко обхватив себя руками. Он изо всех сил противился желанию подойти к Доре, обнять ее, прижать к себе и осыпать поцелуями. Словом, любить ее так, как должен был бы любить ее нерадивый муж. Ни одна встреча не могла быть важнее, чем любимая женщина. — Кажется, Ричард не возражает, чтобы я остался здесь, — добавил он.
— А почему он должен возражать? — спросила Дора, намеренно испытывая судьбу. Ей все еще не верилось, что она избежала разоблачения. — Ты же его друг.
— Именно так он и сказал. Очевидно, он доверяет тебе… и мне.
Их взгляды встретились, и Дора почувствовала, как между ними прошла волна тепла. Горячий огонь загорелся внутри нее, когда она вспомнила о том моменте в лесу, когда ни он, ни она не думали о Ричарде. С ее стороны это было понятно. Но вот с его… У Геннона, похоже, были проблемы. Он никак не мог решить, прибиться ли к стану святых или грешников.
В дверь кто-то звонил. Джон стремительно повернул голову. Дора, освободившись от очарования его взгляда, утратила одновременно и все силы. Она часто дышала, ноги стали ватными.
Геннон подошел к двери и вернулся спокойным.
— Посыльный просит расплатиться за продукты, которые доставил по этому адресу.
— Деньги в моей сумочке, — отозвалась Дора слабым голосом. — Не стесняйся.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— Ты куда?
Дора вздрогнула.
— Софи чуть не уснула над супом. Я хочу уложить ее поспать. Возражения есть? — проговорила она, так как Геннон все еще продолжал закрывать дверной проем из кухни в гостиную. В руках у него был пакет с едой. — Она почти не спала прошлой ночью.
— Нет, наверное, нет. — Джон с трудом подавил зевок. — Никто из нас почти не спал.
— Свободная комната — направо. Не… — Дора проглотила окончание фразы. Геннон встретил ее смущение легкой улыбкой. Одной из тех, от которых его лицо начинало светиться изнутри. И этот свет завораживал Дору. Под его мягкими лучами она забывала свои попытки сохранять дистанцию и полностью растворялась в теплой волне. — Там тебе будет удобно, — закончила она.
— Спасибо, — ответил он серьезно, но тут же ухмыльнулся, дразня Дору. — Но прежде мне необходимо закончить несколько дел. — Геннон сделал шаг в сторону, и Дора увидела, как он, согнувшись, задержал дыхание, когда сломанные ребра резко сдвинулись, причиняя ему почти нестерпимую боль. Тело Доры содрогнулось, словно принимая на себя часть его боли.
— В шкафчике есть обезболивающие. Они должны помочь, — произнесла она с придыханием.
— Мне ничего не нужно, — сдавленно пробормотал он, уже стоя совершенно прямо. — Единственное, что мне необходимо, чтобы ты отошла с дороги и наконец не мешала мне положить на стол эти припасы.
Она с беспокойством смотрела, как Джон прошел к столу и положил пакет со вздохом облегчения. Не обращая внимания на пристальный взгляд Доры, он выпрямился. Его дыхание было неровным, но чувствовалось, что он постепенно справляется с болью. Было очевидно, что он ранен гораздо серьезнее, чем она думала. Внезапно Дора почувствовала сильное желание подбежать к нему и обнять. Держать его в своих объятиях, пока не уйдет боль, а вместе с ней — и все горести.
Прежде чем она успела хотя бы пошевелиться, он, крепко стиснув зубы, окончательно расправил плечи. Доре ничего не оставалось, как уйти, чтобы Геннон не заметил ее полный жалости и нежности взгляд.
Поднимаясь по лестнице, Дора все больше утверждалась в мысли, что, насколько бы сильным и независимым Джон ни был, сейчас он нуждается в хорошем враче.
Она положила сонную девочку на кровать и осторожно раздела ее. Немного поколебавшись, Дора прилегла рядом, позволив себе на несколько минут расслабиться. Ей нужно время, чтобы улегся бешеный стук сердца.
— Я вызову врача прямо сейчас, — войдя на кухню, твердо заявила Дора, едва взглянув на Геннона. Его лицо приобрело грязно-серый оттенок, а лоб покрывали капли крупного пота. — Джон? — неуверенно произнесла Дора.