Тамплиеры: история и легенды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Средневековый монастырь Монсеррат. В этом труднодоступном месте Пиренеев, согласно одной легенде, хранилась реликвия – Грааль под защитой рыцарей, которые для выполнения этой миссии принимали специальный обет.

Во-вторых, верность Добру и непримиримая ненависть к Злу, руководящее «правило» в жизни Templiesen, вызывают в памяти движение катаров, подвергавшихся на протяжении двадцати лет жесточайшему преследованию со стороны папства и французской монархии в момент наивысшего расцвета тамплиеров. (Среди многочисленных зверств, жертвами которых стали эти «еретики», достаточно напомнить о событиях, которые произошли в Безье в 1209 г. Тогда город был разграблен, а все его жители, которых насчитывалось около пятнадцати тысяч, были убиты.) Это, однако, не означает, что тамплиеры примкнули к ереси, но нельзя исключить такую возможность, что некоторые катары, оставшиеся в живых, нашли убежище в Ордене (который был слишком независимым от светских властей и принимал в свои ряды даже преследуемых лиц), лишь бы они соблюдали Устав Ордена, и как следствие происходил обмен духовными ценностями в рамках Ордена.

Тамплиеры и Женское Начало

Чуть больше века спустя после конца тамплиеров христианско-рыцарский идеал, который лег в основу Устава Ордена, казалось, снова возродился в лице одной женщины: Жанны д'Арк. Этот персонаж тесно связан с историей продолжительного конфликта между Францией и Англией (Столетней войны 1337-1453). Крестьянка из Лотарингии услышала глас Божий, призывавший ее освободить Францию, захваченную врагами. Получив под свое командование армию, ей удалось в 1429 г. заставить их капитулировать в битве при Орлеане, а затем отвоевать французские земли до самого Реймса. В 1430 г. в Компьене она была взята в плен бургундцами и за денежное вознаграждение передана англичанам. Англичане приговорили Жанну к сожжению на костре (1431), устроив процесс, на котором ее обвинили в ереси и колдовстве, т. е. предъявили те же обвинения, которые были выдвинуты против тамплиеров. Национальные чувства, единственная в своем роде личность женщины-рыцаря, доблесть, проявленная в битвах и великое мужество перед лицом смерти стали поводом для возникновения многочисленных легенд вокруг этого образа, тесно переплетавшихся с легендами о тамплиерах, с которыми, как казалось, у нее было много общего.

Жанну д'Арк обучил владению оружием ее оруженосец Жан д'Олон, который, как гласит легенда, был связан с тайной организацией Ордена, которой удалось сохраниться. При встрече с будущим королем Франции Карлом VII, состоявшейся в Шиноне, где Филипп Красивый держал заключенных тамплиеров, «Орлеанская дева» якобы открыла наследнику французского трона свою принадлежность к Храму и предала себя его власти в интересах защиты родины, поскольку принц не был прямым потомком Филиппа Красивого. Очевидно, в народном представлении решающее значение имели некоторые впечатляющие совпадения: «вооруженная» вера Жанны, единство места действия – Шинон, обвинения и смерть на костре.

Жанна д'Арк, как ее изобразили на полях официального отчета об осаде Орлеана в 1429 г.

Не такой хрупкой оказывается связь, объединяющая тамплиеров с Женским Началом, рассматриваемым в качестве побудительной причины или религиозного архетипа.

Известно, что в одном из листов обвинения по процессу говорилось – и это вероятное недоразумение – о поклонении сверхъестественным женщинам и демонам в женском обличье, которые появлялись рядом с Бафометом (см. с. 70). Принимая гипотезу, согласно которой тамплиеры высших ступеней посвящения приобщались к своего рода эзотерическому религиозному синкретизму (см. с. 74), можно вспомнить о наличии Женского Начала в концепции божества, как в гностицизме (София), так и в еврейской Каббале (Шекина), и в исламском суфизме (Шахина). По мнению некоторых ученых, Грааль является именно глубинным символом любящего материнского чрева, а самой Деве Марии, в Литании, даются такие определения, как «духовный сосуд, сосуд чести, неоценимый сосуд благочестия». Действительно, через ее лоно Бог явился людям и начал свой путь во имя Спасения человечества. В Марии-Граале, таким образом, приобрел христианские черты и возродился древнейший символ материнского плодородия, который присутствует во всех древних религиях. Мы знаем, что тамплиеры были особенно привержены Деве Марии, возможно благодаря влиянию св. Бернара. В этой связи необходимо вспомнить, что на костре Жак де Моле попросил разрешения – и получил его – умереть, обратив взор на собор Парижской Богоматери.

В Раю Данте (гравюра Г. Доре к песне XXXI, где изображено видение Девы Марии) св. Бернар, написавший Устав тамплиеров, сопровождает Данте, готового предстать пред Богом, и вверяет его заступничеству Святой Девы, большим приверженцем которой был святой.

Верные приверженцы любви

В свое время были отмечены различные точки соприкосновения между «ересью» катаров и мифом о Граале, а также возможность включения в объединяющую их культурно-историческую канву и тамплиеров (см. с. 80-83). Этот аргумент требует более глубокого рассмотрения, поскольку в этот же контекст следует поместить и трубадуров. Эти странствующие поэты, ставшие выразителями культуры, процветавшей при богатых окситанских (провансальских) дворах XII века, распространяли по миру ее моральные и духовные ценности. Несмотря на то что темой их поэтических произведений была куртуазная любовь, они, хотя не все и не всегда были целомудренны, восхваляли, как и катары, добродетель целомудрия, а женщины, воспетые в их стихах, в большей степени являлись обожаемыми символами женственности и своего рода стимулом и вызовом для достижения совершенства, а не реальные и конкретные персонажи. Как писал трубадур Ук де Сен-Сир в XIII веке: «Любить – значит стремиться к небу при помощи женщины».

Трубадуры встречали теплый прием и при дворах Северной Италии, и при дворе Фридриха II в Сицилии, оказывая глубокое влияние на зарождающуюся итальянскую поэзию на итальянском языке. С сицилийского двора этот жанр достиг Болоньи, где поэт Гвидо Гвиницелли стал основателем «нового сладостного стиля». И именно с этого момента можно вернуться к разговору о тамплиерах, но очень аккуратно и осторожно, что необходимо при рассмотрении эзотерических тем.

Болонья (гравюра, на которой изображена панорама города в период зарождения «нового сладостного стиля»).

Некоторые утверждают, что отношения, которые сначала связывали между собой провансальских поэтов, а впоследствии и приверженцев нового стиля, а также аллегорический язык, которым они пользовались, следует интерпретировать в эзотерическом ключе и даже можно говорить о тайной преемственной связи с Орденом Храма. В частности, что касается «нового стиля», то следует подчеркнуть, что это направление распалось одновременно с осуждением и упразднением Ордена и что Данте Алигьери и Гвидо Кавальканти – наиболее выдающиеся его представители – находились в Париже в этот драматический отрезок времени. В этом ключе рассматривается также приговор, вынесенный Данте в Божественной комедии Филиппу Красивому, и в частности стихи, вложенные в уста Гуго Капета, выразителя взглядов поэта: Когда ж, Господь, возвеселюсь, узрев Твой суд, которым, в глубине безвестной, Ты умягчаешь твой сокрытый гнев? (Чистилище, XX: 94-96. Пер. М. Лозинского). После уничтожения тамплиеров «секта верных приверженцев любви» распалась, ослабленная также внутренними противоречиями. На это намекает Данте в своей работе О народном красноречии, отмечая существование двух народных наречий, на которых говорили в Болонье, что следует понимать в метафорическом смысле (нет исторических свидетельств, подтверждающих наличие двух диалектов), как бы указывая на два идейных направления в рядах «верных в любви».

«Дама» (на илл. изображение из рукописи, хранящейся в Библиотеке Эстенсе в Модене) наделялась в любовной лирике позднего Средневековья ярко выраженным символическим смыслом, и как и Деву Марию, ее считали проводником мужчины между Землей и Небом.

Кроме того, с тамплиерами связывают сонет Данте «о Гарисенде». Вид этой известной болонской башни привлек внимание поэта, не позволив ему увидеть ту… которая еще больше этой, о которой идет речь. Поэт заявляет, что его вечными врагами будут те, кто не признает верховенства этой другой башни (хотя некоторые ученые полагают, что речь идет о даме). Теперь известно, что на улице Страда Маджоре в Болонье (которую Данте упоминает как район, где говорили на одном из двух наречий) располагался Региональный дом тамплиеров и что рядом с церковью (Санта-Мария дель Темпьо) возвышалась башня, называемая «Главной», разрушенная в XIX веке. Эта башня находилась на визуальной линии, которая шла от улицы Страда Маджоре до Гарисенды.

Таинственная архитектура

Важным аспектом средневекового эзотеризма, где среди религиозно-мистических братств преобладали те, которые хранили тайну полученных знаний и имели жесткую организационную структуру, является связь с занятиями ремеслами и знанием особых технических приемов и методов. В этой сфере архитектура стала играть выдающуюся роль, когда с упадком феодального строя начали возрождаться города, а их жители стали с гордостью воплощать в кафедральных соборах свою религиозную и гражданскую общность.

Уже со времен Каролингов те, кто был связан с зодчеством, стали объединяться в братства; бригады мастеров переезжали из одного города в другой, и такой образ жизни способствовал все большему укреплению связей внутри таких коллективов, а не с местным населением. Со временем усилился закрытый характер таких братств, благодаря, с одной стороны, техническим знаниям, передаваемым, по традиции, на протяжении очень длительного времени (они определяли общественную и психологическую самобытность группы и поэтому не должны были выходить за ее пределы), с другой – религиозному характеру цеховых связей. В братствах имелись свои тайные церемонии и ритуалы, а также обряд посвящения.

Возможно, из-за существующей тенденции приписывать тамплиерам все то, что в какой-то степени связано с таинственным и магическим, а возможно, благодаря целому ряду действительных совпадений, многие считают, что Орден сыграл первостепенную роль в расцвете строительства готических соборов, построенных странствующими мастерами, объединенными в братства тайного типа и хранившими секреты технических знаний и религиозно-мистического и символического значения своих сооружений. Однако и в этом случае необходимо отличать легенды от документально подтвержденных данных.

Среди самых впечатляющих легенд следует вспомнить одну, в которой говорится, что любой собор может рассыпаться как карточный домик, если найти «замок всех замков», т. е. тот единственный, тайный элемент конструкции, на котором якобы держится поражающее нас по сей день удивительное равновесие разнонаправленных сил. Говорят, что именно тамплиеры, поселившиеся в подземных помещениях Храма Соломона в Иерусалиме, обнаружили там документы, содержавшие древнееврейские тайные знания, а именно Божественные законы чисел, весов и мер, и передали их братствам, связанным с Орденом, чтобы те могли воспользоваться ими при возведении строительных сооружений. Таким образом, тамплиеры сделали зодчих готических соборов духовными наследниками Хирама, мифического создателя Иерусалимского храма.

Шартрский собор по праву считается шедевром французской готики. (1194-1245).

Если же обратиться к фактам, то действительно наивысший расцвет строительства готических соборов хронологически совпадает с развитием Ордена тамплиеров во Франции, одновременно с его военным присутствием в Святой земле. Также верно и то, что сравни тельное изучение кафедральных соборов, начиная с мест их расположения, позволяет обнаружить, что при их строительстве использовались знания, которые только совсем недавно стали доступны людям, такие, например, как геобиология (изучение земной радиации, космических волн, волн различной формы и их влияния на окружающую среду и здоровье). Верно и то, что иконографические темы (статуи, рельефы, капители, декоративные полы, витражи…), помимо бросающихся в глаза священных символов, содержат много других, которые можно отнести к магии и алхимии. Но все это не является безоговорочным доказательством участия тамплиеров.