- Ну-ну, не приплетай меня в ваши внутрисемейные разборки.
- Правда-правда. Если бы не твой звонок, Бобу сейчас не грозила бы голодная смерть. Да и вообще…
Дэвид стоял за моей спиной, пока я вставляла ключ в замочную скважину.
- Что значит это твоё «вообще»?
- Не бери в голову! – тряхнула я головой. Верхний замок всегда немного заедал, и я ещё окончательно не приладилась к нему.
- И всё-таки?
- Не хочу об этом говорить. – Я с остервенением крутила ключом.
- А я очень хочу об этом послушать, – не унимался Дэвид.
- Ладно!
Я с радостью бросила своё занятие и, повернувшись к Дэвиду, вызывающе вздёрнула подбородок:
- Для начала, ты лишил меня похода в парикмахерскую, - я начала загибать пальцы. - Из-за тебя я накрутила довольно приличную сумму на такси. Потратилась на звонок в Калифорнию. Вызвала сомнение в своей адекватности у некоторого количества людей, гоняясь за твоей машиной по всему Манхэттену.
- Довольно необычный способ поддерживать форму, но если тебе это в радость…
Я предпочла пропустить мимо ушей его саркастическое замечание и, раскрыв всю ладонь, помахала ею перед лицом Дэвида.
- Из-за твоего звонка я заявилась на чужую помолвку и в итоге выставила себя идиоткой. Из-за тебя я напилась. - В дело пошла вторая рука. - Из-за тебя меня тошнило. Из-за тебя я чуть себя не возненавидела!
По мере того, как я говорила, мой голос становился всё выше, а улыбка на лице Дэвида всё шире.
На последней фразе я окончательно перешла на фальцет. Всё это время, вероятно, доживая свои последние минуты, за дверью утробно вопил Боб.
- И в том, что ты сейчас охрипнешь, виноват буду тоже я.
- Да, - выкрикнула я напоследок и захлопнула рот.
- Я согласен понести любое наказание, милая, только, пожалуйста, для начала давай откроем эту чёртову дверь, или твой кот сейчас совершит самоубийство.
Отодвинув меня в сторону, Дэвид взялся за ключ.
Лишь только дверь открылась, как Боб моментально заткнулся. Несостоявшийся самоубийца в картинной позе сидел посреди залитой светом прихожей и подслеповато щурился. Бьюсь об заклад, на наглой усатой морде играла самодовольная ухмылка.
Зайдя за мной, Дэвида захлопнул входную дверь и бросил взгляд на кота.
- По-моему, он искусный манипулятор.
- Я знаю его меньше недели. Очень может быть. – Сняв толстовку и бросив ключи на первый попавшийся ящик с вещами, я махнула в сторону гостиной: - Проходи в комнату, а я на кухню - накормлю этого страдальца.
- Давай наоборот: я на кухню, а ты, как хотела, в душ.
Этот вариант понравился мне гораздо больше. Я кивнула:
- Считай, что гонку по Манхэттену я тебе простила.
С волосами, обмотанными полотенцем, и в старой футболке с эмблемой университета я вышла из ванной. Пройдя через заставленную коробками полупустую спальню, я направилась на кухню. Ни Дэвида, ни Боба там не оказалось. Миска последнего была наполнена под завязку, и, глядя на неё, я вспомнила, как утром, вскрывая банку с кошачьими консервами, сломала ноготь. Корм уже заветрился. Дэвид был прав: бывший Мистер Лапка оказался эмоциональным террористом.
Я нашла их в гостиной. Дэвид сидел на диване, сложив ноги на журнальный столик, и щёлкал телевизионным пультом.
- Почему в твоей спальне нет кровати? – спросил он, не отрываясь от экрана.