- Я не зря сказал, что знаю о Джеймсе Стюарте всё. Он решил заняться политикой и попросил моей помощи. Разумеется, я обязан был досконально его проверить. То, что он обманывал тебя, выяснилось практически сразу. Я мог бы закрывать на это глаза и дальше, но со своею любовью к случайным связям Стюарт становился ненадёжным партнёром. Я бы даже сказал - опасным. Кто знает, в какой момент это могло испортить ему карьеру. Тогда все усилия, приложенные «Рассел Интернешнл» к его продвижению, оказались бы напрасны. Виктория показалась мне единственной, кто мог разорвать этот порочный круг. Деньги, имя и связи Гарреттов в состоянии удержать Стюарта от глупых поступков.
В устах мистера Рассела это звучало настолько разумно, что если бы дело не касалось лично меня, я бы согласилась с правильностью его доводов. Он излагал их, как адвокат: бесстрастно, беспристрастно, профессионально следя за интонацией, тоном и эмоциями. Это пугало больше всего. Он не чувствовал никакой вины в содеянном, а главное - не понимал, что, рассказывая об этом, окончательно меня раздавливает.
Я потрясённо молчала. У меня не было слов. Да и что я могла сказать? Что в данный момент в мире нет человека, который ненавидел бы его больше, чем я? Понял бы он? Прочувствовал бы?
Я побелела от ярости. Мою жизнь спустили в унитаз. Снова. И я снова позволила это с собой сделать.
- Я не хотел, чтобы ты когда-нибудь об этом узнала. Но после той ночи… Я вижу, что нанесённая рана, намного глубже, чем можно было предположить. Не надо, Бет. Он не стоит того.
Это неожиданное сочувствие в его голосе окончательно лишило меня самообладания.
Я не могла больше ни минуты выдержать в обществе Дэвида Рассела. Словно в тумане я поднялась из-за стола и на ватных ногах направилась к выходу.
Я слышала, как он окликает меня. Выйдя из ресторана, я пошла вдоль по улице. Направление было неважно, главное - куда-то идти. В том, что двигаешься, есть какой-то смысл. В остальном, происходящем в моей жизни, смысла вообще не было. Никакого.
Неожиданно я поняла, почему после смерти своей любимой Дженни Форрест Гамп три года бездумно бегал по стране. Бегство от себя требует определённой свободы. Пока у меня её было недостаточно, поэтом от себя я всего лишь шла.
- Позволь мне отвести тебя в отель.
Голос за моей спиной не был неожиданным, но я всё-таки вздрогнула.
- Оставьте меня в покое.
- Не раньше, чем отвезу в отель.
- Хорошо. - Я резко остановилась, поворачиваясь к стоящему за моей спиной мужчине. - Но пообещайте, что я больше никогда - вы слышите меня! - никогда в жизни вас не увижу.
- Обещать не буду, но сделаю всё, что в моих силах.
Я позволила усадить себя в такси и устало откинулась на сидении, закрыв глаза.
- Бет…
- Не начинайте! - резко оборвала я Дэвида. - Того, что вы сказали, вполне достаточно.
- Пройдёт немного времени, и ты поймёшь, что я был прав.
- Надеюсь, что пройдёт немного времени, и я пойму, что больше вас не ненавижу.
- Бет…
- Хватит, - всхлипнула я. - Оставьте мне хоть каплю гордости.
Остаток пути мы провели в молчании.
Чтобы пресечь ненужные споры, я разрешила проводить себя до номера. Хотя, вряд ли то, что Дэвид просто шёл за мной, можно было назвать проводами.
Я провела карточкой по замку и открыла дверь. Мистер Рассел протянул руку, перекрывая мне путь:
- Я прошу тебя лишь об одном: не делай глупостей. Не дай этому досадному недоразумению испортить себе карьеру. Как к профессионалу к тебе нет никаких нареканий.
Я повернулась, медленно откинула назад голову и встретила его взгляд.
- Не волнуйтесь, - сказала я твёрдо. - Подобного удовольствия я никому не доставлю.
Но уже через час, в течение которого я раненым зверем металась по номеру, моё решение изменилось.
Позвонив в справочное аэропорта, я узнала расписание вылетов на Ки Уэст. Проведя бессонную ночь, в шесть утра я уже выписалась из отеля. У администратора я оставила конверт, который попросила отправить с утренней почтой. Туда я вложила все отчёты, заполненные мною для бухгалтерии, а также заявление об увольнении. Конечно, я должна была отработать положенные две недели в «Рассел Интернешнл», но не думаю, что в ближайшее время меня будет заботить этот вопрос.