Дерек, слишком озабоченный разглядыванием, молча последовал за братом.
Роджер был прав. Пред ними располагался длиннейший коридор, растягивающийся почти, как показалось мальчикам, от начала главного входа до стены, которая тянулась весьма далеко. Весь коридор усыпан бумагами и обрисован нецензурными граффити самых разных содержаний и цветов. Они оба пошагали по коридору. Шаги издавали характерные звуки стекла, кои были разбросаны мелкими осколками по всему полу. Пыль, не тронутая довольно продолжительным временем, теперь вздымала вверх и принималась медленно плыть по воздуху. Из-за того, что первый этаж был заколочен деревянными рамами, свет сюда проникал, исключительно, тонкими золотистыми лучами. В общем, освещение здесь было довольно тусклым. Ничуть ли на ощупь ребята искали лестницу на второй бейсмент.
Повезло, довольно быстро им удалось найти ту самую лестницу, которую искали десять минут. Несомненно, она вела в нужном направлении. Парни, спустя несколько секунд, находились именно там. Здесь, на втором ярусе, было, так сказать, уютней, чем на первом, в коридоре. В основном, только потому, что здесь было гораздо светлей, ежели там, и граффити тоже нарисовано мало. В частности, только один настенный рисунок, красного цвета, который сразу же бросился в глаза "ценителю" такого вида художества. Рисунок, нет, не так. Пентаграмма лучше. Красный круг и странные иероглифы внутри этого круга, доставляли Роджеру непонятные чувства тревоги и паники. Снова послышался резкий щелчок позади него, а одновременно с ней вспышка. После, приблизившись, Дерек вопросительным взглядом отодвинул Роджера в сторону, чтобы тот сфотографировал пентаграмму в полный кадр. Так как на прошлой, край пентаграммы прикрыт широкой спиной Роджера и чем-то еще. Что-то чёрное и не ясное формой запечатлелось с самого края картинки. Но этого, конечно же, Дерек не заметил. А возможно, это был обычный дефект почти новой камеры...
– Странная штуковина,– сказал Роджер, прикоснувшись к рисунку ладонью,– интересно, что она означает?
– Знать бы мне,– с интересом разглядывая рисунок, ответил Дерек,– таких пентаграмм я не видел ни разу. Но она явно что-то значит. Иероглифы здесь очень странные. Даже не верится, что это нарисовали какие-то подростки вроде нас, лично мне, такое в голову бы и не пришло.
Роджер, слушая брата, разглядывал пентаграмму со всех сторон, пытаясь разобрать хоть одну букву. Но, как уже ясно, этого не получилось ни у Роджера, ни у Дерека.
Роджер, проводя рукой по кругу, почувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев. Странное чувство овладело им, и он, ведомый ею, надавил всей ладонью в центр пентаграммы. Рука Роджера тут же отпрянула, так как он почувствовал, что круг, непонятным образом, стал нагреваться. Он сделал шаг назад и посмотрел на свою ладонь. На нем отчетливо отмечался один из иероглифов. Кожа в том месте выпукла и стала багровой.
– Что происходит!?- крикнул Роджер, сжимая ладонь другой рукой,– Дерек, не молчи! Уходим отсюда! Дерек! Дерек!
Но младший брат не слушал его. Он стоял, словно каменная статуя в обычных парках и смотрел на пентаграмму. Его правая рука висела спокойно, а вторая слегка подрагивала. Волосы, казалось, наэлектризованы. Они стружкой торчали вверх. В глазах отражался черный прямоугольник, похожий на дверной проход. Роджера передернуло, и он посмотрел на место, где было начертание пентаграммы...
Вместо рисунка сгущался темный проход. Этот черный прямоугольник был настолько непроницаем, что в голове у Дерека всплыла теория о том, что туда многие времена не попадал свет.
В голове Дерека что-то громко щелкнуло, и он опомнился. Он начал слышать крики Роджера. Сначала тихий далекий крик обрывался эхом, а затем, этот крик, доносился ближе и уже бил громкостью в голову.
Роджер резко встал, когда заметил шевеление в проходе, и дернул брата, теперь уж настолько сильно, что тот свалился на пол.
– Идиот,– выпалил Роджер,– бежим! Хватит смотреть! Бежим! Ну же! Нужно уходить, Дерек! Дерек!
Дерек, не заметно для себя, быстро захлопал глазами и замотал головой. Наконец, он вернулся из оцепенения. Повернув голову, он посмотрел на Роджера и захотел немедленно встать и убежать, схватив Роджера за руку. Но что-то удерживало его. Он почувствовал холод на своей ноге...
То была длинная и худощавая рука, которая тянулась от черного прохода. Она намертво ухватилась за левую ногу Дерека и, кажется, не думала отпускать…
Дерек в ужасе закричал и стал биться с этой рукой.
– Что это такое?– кричал Дерек,– что это? Роджер убери это! Убери!
Роджер в ужасе подбежал к длинной руке и изо всей силы наступил на неё. Следующие удары вспыхнули градом и дикими криками парней. Десятый это был удар ногой или двадцатый, не важно, главное, что она отцепилась от ноги Дерека. Больше книг на сайте кnigochei.net Теперь длинная кисть была переломанной и напоминала дохлую змею, иссохшую на солнце.
Оба рванулись вдоль коридора. Дерек пару раз падал и вскрикивал. Ему казалось, что рука вновь ожила и схватила его ногу. Роджер бежал впереди. Правой рукой он зажимал левую.
И вот, еще немного и они окажутся на первом бейсменте, а значит, преодолев это препятствие, у них появиться шанс спастись от этой змеиной руки. Убраться с этого проклятого места.
«Больше никаких заброшек, никаких рейдов и вылазок туда»,- бурей крутилось в голове у Дерека. Вот, дверь на нижний этаж! Еще немного!
Роджер внезапно остановился и медленно повернулся в сторону черного непроницаемого прохода. Дерек тоже затормозил.
В конце коридора, почти у самого начала прохода, спустив длинные руки, стояла в летнем платье миссис Гастингс; мать Роджера Гастингса. Платье в желтый цвет, с красным, обвязанным поясом, хорошо смотрелось на черном фоне позади. С пряди волос спускалась, под цвет пояса, лента. Её верхняя половина лица была вобрана темнотой так, что виднелась только улыбка. В проходе все сгущалась беспросветность.
– Мама!- крикнул Роджер, испугавшись, что ее тоже может схватить змеиная рука, но её, как показалось, не было на полу,– что ты там делаешь? Уходи оттуда, там рука, рука! Ну же!
И Роджер, затуманенный опасением за жизнь матери, бросился к ней на встречу. К маме, у которой были неестественно длинные руки...
Дерек спустя несколько секунд опомнился и, кинувшись за братом, кричал вслед:
– Остановись! Это не миссис Гастингс! Стой же! Роджер, стой!
Но Роджер слышал лишь оглушенные вспышки позади. Словно там, за ним, кто-то взрывал петарды. Он вытянул руку, чтобы схватить маму, но та ждала, когда он доберется ближе. Длинные руки раскрылись для объятия, угловатая улыбка показала желтые переломанные зубы.
– Это не твоя мать!
Это было последним, что услышал Роджер; слова не как заглушенная вспышка. Отчетливый голос Дерека бил по ушам Роджера. Это было последним, что услышал Роджер, прежде чем утонул в объятиях длинных рук. В последнюю секунду Роджер понял, что поступил глупо. Но уже слишком поздно. Он был совсем близко, чтобы остановиться и, развернувшись, бежать обратно...