Солнце палило во всю мощь. Асфальт горел, и можно было видеть, как от него, вверх, плывет прозрачный пар. Птицы, пролетая над головой, пищали о невыносимой жаре, и тут же садились на деревья, чтобы укрыться тенью.
–Привет, Роджер,– сказал Дерек, когда услышал, что звонок приняли.– Можешь выйти?
– Что-то случилось?– спросил его кузен.
– Я тебе все объясню, если ты выйдешь.
Последовало молчание со стороны телефона, затем шаги и голос.
– Ладно, сейчас я оденусь. Жди.
Дерек положил телефон в рюкзак и думал о том, как кратко и ясно объяснить ему дикое желание посетить заброшку. Также грамотно нужно было проявить интерес к походу. Роджер не любит такие вещи, к тому же он такой медленный человек. Дерек уже нервничал, ожидая его. В голове складывались картинки из предстоящего, из коридора, осыпанного пылью и всякими бумагами, стен, измазанных краской или граффити, разные комнаты и не менее завораживающие залы, возможно, если повезёт, им удастся наткнуться на подвал или что-то в этом роде. За ними всегда прячется какая-нибудь тайна...
Наконец, дверь подъезда приоткрылась, и Дерек хотел было помахать рукой, но тут же дёрнул ладонь обратно, так как силуэт не принадлежал спортивному телосложению старшего кузена. Это была старуха в серых лохмотьях. Ее руки, казалось, были не естественно длинными и тонкими. Она странно поглядела на Дерека и сплюнула прямо перед его ногами.
– Умерщвление за твоей спиной,– яростно прохрипела старуха,– смерть ликует, смерть ликует! Два огня угаснут в эту ночь…
Безумная старуха, не сводя холодного взгляда с Дерека, подходила всё ближе. Солнце будто скрылось, и черные тучи накрыли город. Дерек попятился назад и вскричал, когда увидел, что у старухи начинают закатываться глаза.
В этот момент, тяжёлая дверь подъезда снова открылась и на асфальт ступила нога Роджера. Он посмотрел на Дерека, накрывающего себя обеими руками.
– Ты чего это?– изумился Роджер, но тут же понял причину, – а, понимаю, солнце напекло. – Улыбнулся качок.
Дерек быстро убрал руки с лица, выпрямился и огляделся в разные стороны. Всё было как прежде. Солнце также палило, деревья отбрасывали четкую тень, птицы пищали и жаловались на жару.
Дерек немного помолчал. Потом бросил взгляд на улыбающегося Роджера. Он указал пальцем на дорогу, тем самым приглашая его пройтись. Оба пошагали по тротуару. До пит-стопа оставалось около двухсот метров.
– Внемли,– резко и саркастически обратился Дерек,– у меня к тебе предложение. В общем, идем со мной в заброшку. Мама запретила идти одному, предполагая, что там могут быть, якобы, пьяные бездомные. Можешь считать, что это просьба моей мамы, поэтому отказаться тебе будет крайне неудобно, так как она до сих пор скрывает от твоих родителей, что ты куришь…
Роджер быстро спохватился и агрессивно посмотрел на младшего кузена.
– Ладно! Ладно!– выпалил он,– я пойду с тобой, но только по просьбе миссис Флоры, а не потому что ты так захотел.
– Поверь мне,– ухмыльнулся Дерек,– я был против этой идеи. Кстати, смотри, нам улыбнулась удача. Такси к нашим услугам.
В этот момент к краю обочины подъехал желтый автомобиль, и водительское окно спустилось вниз, видимо, таким образом, шофер пытался спастись от духоты в салоне. Парни приблизились и сели в машину. Оба на заднее сиденье. Дерек назвал адрес и на лице водителя, отраженное через зеркало заднего вида, последовало удивление. Наверное, он давно уже не слышал такого адреса. «Но адрес есть, значит нужно ехать»,- мелькнуло в голове у водителя. Машина медленно тронулась и, набирая скорость, поехала в довольно долгое путешествие.
Минут сорок машина ехала гладко, по ровной асфальтированной трассе. Но затем, салон автомобиля стал трястись, что, естественно, означало скорое прибытие к месту назначения. Тем временем, в салоне, ровным счетом, ничего не происходило. Роджер злился на Дерека, за его вызывающий тон и язык без костей, а Дерек предвкушал надвигающееся событие. Они двигались еще 15 минут…
Вот, уже показался двухметровый металлической забор, затем белая кирпичная стена. Ладони Дерека стали влажными, а по лицу скользили мелкие капли пота. Тело напряглось, и зеленые зрачки принялись расширяться. Наконец, машина сделала остановку, и парни выползли из жаркого, напекающего тело, салона. Здесь воздух был заметно лучше, чем в городе, поэтому Роджер глубоко вдохнул и потянул руки к солнцу.
– Ребята,– вдруг заговорил шофер,– интересно знать, зачем вам это место? Если вы собрались туда,– он указал на огромное заброшенное здание,– то это весьма плохая идея.
Дерек в изумлении посмотрел на водителя. Роджер всё также стоял в стороне и тянул руки вверх, словно разминаясь и, делая небольшую разминку.
– Почему это моя идея посетить заброшенное здание, является плохим? Тоже боитесь, что там могут оказаться безумные бродяги? – Саркастично спросил Дерек.
– Бродяги вряд ли сунуться туда. Да и те, кто жил в нашем городе хотя бы не менее шестидесяти лет, знает, что случилось в этой больнице 1897 года.
– Хотите сказать, что вам уже сто двадцать лет? – Вмешался Роджер, закончив разминаться.
– Нет, совсем не так, – улыбнулся мужчина, – мне всего пятьдесят, но моя бабушка работала в этой больнице хирургом и в ту ужасную ночь состоялась тяжелая операция, к которой она, как мне кажется, была не готова. Помню, был еще юнцом и к нам в глубокую ночь нагрянули ее сотрудники или кто-то там еще, к сожалению, подробности стерлись в моей памяти. Но я точно помню, что в апрельскую ночь 1897 года погибли многие сотрудники и доктора. Моей бабушке удалось выжить. После долгих уговоров, она рассказала мне ужасающую вещь, после чего я несколько месяцев спал очень плохо. Мне снились жуткие вещи, я видел, как сжигают трупы, видел убийства, слышал крики, которые разрывали мое сердце по ночам, видел, как отцы в церкви крестятся, испытывал страх и опасение перед заголовками газет, передающие какую-то информацию про убийства в больнице. Что-то поистине жестокое и темное безжалостно расправлялось с невинными людьми, что-то высокое и худое, мерзкое и бросающее в иступленную дрожь при оном только виде. И бабушка призналась, что это была ее пациентка, болевшая неизвестным человечеству вирусом, отдаленно напоминая симптомы рака, при которых тело истощается, и волосы начинают выпадать, как сухая солома. Но у этого заболевания была одна странная особенность. Кости пациентки росли с каждой проведенной минутой на операционном столе, они рвали кожный покров на плечах, коленях, на пятках и так по всему телу, пока не останавливались от того, что человек погибает. Но потом, когда проходит некоторое время, она встает и начинается ад. Поэтому, – явно завершая свою историю, сказал водитель, – я, ребятки, не советую идти вам туда, если вы не хотите испытать ужас, несравнимый ни с чем в этом мире. Ведь по слухам… она, пациентка, до сих пор бродит в этих местах, благодаря странной пентаграмме, который был нарисован во время побега моей бабушки, она заметила, как пациентка подошла к стене и чьей-то оторванной кистью сотворила безумие. И я до сих пор благодарю бога за то, что он спас мою бабушку, последнего родного человека для меня…
Дерек и Роджер посмотрели друг на друга и украдкой засмеялись. Дерек, которому явно позабавился рассказ, подошел к водительскому окну.
– Вот деньги за проезд, – он полез в карман шорт и достал пару зеленых помятых бумаг, затем сунул их в протянутую руку водителя, который прибывал в недоумении, – и да, вам стоит заняться писательством. Фантазируете вы шикарно!
– Аккуратней, ребятки. В этих местах бывает опасно.– Улыбаясь, сказал водитель, и машина тронулась с места.