Последняя охота Серой Рыси: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Одной карты мало, — сказал он презрительно. — И по-твоему Ласкар правду сказал?

— Я в этом уверен, — отвечал Ян с полным убеждением.

— Когда мы двинемся в путь? — спросил капитан.

Лицо Лаурвика просияло от удовольствия. Он протянул капитану руку, и они обменялись крепким рукопожатием.

— Завтра вечером, — ответил он.

— Прекрасно! — сказал капитан. — Завтра утром я принесу свои деньги.

Судно, нанятое Яном, было прочное, с быстрым ходом, но удобствами не отличалось. Машинистом на нем служил очень искусный и молчаливый шотландец. Управлять судном должен был капитан Джерри.

Экипаж состоял из валлийца небольшого роста и двух тощих, сухопарых янки. Лаурвик объяснил всем четверым, людям честным и верным, в чем заключается его предприятие, и обещал помимо назначенного жалованья выдать еще известное вознаграждение, если сокровище будет найдено.

Ход судна был настолько быстрый, что ему ничего не стоило улизнуть от переполнявших эти воды пиратских джонок. Но путешественники опасались, что на судно могут напасть врасплох в то время, когда оно будет стоять на якоре. Лаурвик снабдил судно большой пушкой и вооружил экипаж шестизарядными револьверами. Только после всех этих приготовлений почувствовал он себя готовым ко всем опасностям, которые могли встретиться на поверхности моря. Но те опасности, которые он мог встретить под водой, сильно его тревожили. Он знал, что будет там один, и помнил зловещее предупреждение Ласкара об акулах и «убийцах». Акулы довольно мало беспокоили его, но «убийцы», то есть рыбы-мечи, которые ничего не боятся, внушали ему некоторое почтение.

Вечером того же дня, когда приехал капитан Джерри, судно «Саравак» вышло из гавани. Переезд по проливам и вероломному Яванскому морю совершился так благополучно, что Ян Лаурвик, суеверный, как настоящий скандинавец, начинал даже беспокоиться.

Погода стояла спокойная, и им удалось подойти близко к берегу. Теперь необходимо было следить за приметами вдоль береговой линии, указанными на карте Ласкара. Подъезжая к низменному мысу, за которым они давно уже наблюдали, увидели они, что тот принимает постепенно вид двугорбого верблюда, точь-в-точь как на карте. За ним находилась узкая бухта, у входа в которую тянулся риф, о который разбилось злосчастное судно. По обе стороны рифа были два очень опасных канала. Вода в это время стояла так низко, что видна была зубчатая верхушка рифа, покрытого пеной прибоя. Во время прилива зубцы скрывались под водой, превращаясь в превосходную западню для судов. Судя па карте, погибшее судно следовало искать на глубине сорока восьми футов против середины наружного подъема рифа.

«Саравак» остановился с другой стороны рифа. Здесь он будет хорошо защищен от волн. Пользуясь исключительной тишиной на море, Ян Лаурвик решил немедленно приступить к делу. Через полчаса после того, как «Саравак» бросил якорь, Ян был уже у рифа, захватив с собой водолазный костюм, капитана Джерри для управления воздушным насосом и машиниста-шотландца для управления паровым катером.

III

Возле рифа, на глубине то сорока восьми, то семидесяти двух футов, тянулась каменистая мель, которая затем в нескольких сотнях шагов понижалась и исчезала в недрах океана. В теплых водах этой отмели плавали пестрые исполинские водоросли и странные рыбы, еще более ослепительные и пестрые, чем водоросли. А там дальше, в глубине, обитало множество плавающих, ползающих и неподвижных существ, самых разнообразных и необычайных форм. Тут были и самые крошечные, тысячи которых могли поместиться в ушке тончайшей иголки, и огромные, вроде исполинского осьминога со змееобразными щупальцами в двадцать — тридцать футов каждое. Все эти существа вели жизнь бесшумную, но полную ужасающей деятельности, жизнь, которую вечно подстерегает смерть.

И вот, по врожденному ли чутью или по какой-нибудь другой таинственной причине, поднялось вдруг волнение среди этих жителей морского дна. И до того было сильно их беспокойство, что все они двинулись вверх.

Чудовищный осьминог, пожирающий все, что только могли схватить его щупальца-руки, двигался по каменистой отмели до тех пор, пока не добрался до затонувшего судна. Судно показалось его огромным, пристальным и блестящим, как хрусталь, черным глазам, в глубине которых переливались зловещим огоньком тончайшие лучи света, до того странным явлением, что все внимание его сосредоточилось на нем. Никогда еще в своей жизни не видел он скал такой необыкновенной формы. Осторожно протянул он одно из гигантских щупалец, чтобы исследовать странную скалу. Притронувшись к этому чуждому и незнакомому предмету, он с опаской отдернул щупальце и попятился назад. Но судно, к великому удивлению осьминога, не сделало ни малейшей попытки броситься на него. В нем, очевидно, не было воинственных наклонностей. А что, если при более близком чередовании оно окажется съедобным? Осьминог был голоден. Вот почему еще раз, сначала осторожно, а затем более смело, протянул он свои щупальца, исследуя поверхность судна чувствительными присосками. Беспощадные щупальца схватили по пути нескольких притаившихся в судне рыб и моллюсков, а также прикрепившихся к килю вкусных хрупких крабов. Но от людей, затонувших вместе с судном ничего не осталось, кроме костей. Мясо было давно съедено морскими хищниками, и кости стали гладкие, как отполированные.

Ощупывая затонувшее судно, осьминог огромными и выпуклыми глазами, блестящими, как зеркало, следил внимательно за всем, что происходило над ним и кругом него. И вот он увидел пилу-рыбу в семь футов длины, которая беззаботно плыла над ним. Одно из щупалец с быстротою молнии бросилось вверх и притронулось к ней своими смертоносными присосками. Напрасно билась красивая хищная рыба, стараясь освободиться от врага. Напрасно нырнула она вниз, надеясь проткнуть чудовище своей пилой. Не прошло и двух секунд, как щупальца обвили ее кругом. Силы мгновенно покинули рыбу… Осьминог притянул ее к себе, и через минуту она была уже у него в пасти.

С наслаждением пережевывая пищу, осьминог вдруг заметил какой-то красивый крупный предмет, который плыл между его глазами и поверхностью моря. Притянув обратно к себе свои щупальца, чудовище, точно парализованное, замерло, прижавшись как можно плотнее к темному остову затонувшего судна. Осьминог прекрасно знал, что темный предмет этот — «убийца», рыба-меч, единственное существо, которого он боялся.

Змееобразные руки его и сильные челюсти были бессильны при встрече с зубами рыбы-меча, а ничем не прикрытое тело становилось совершенно беззащитным.

Рыба-меч не заметила находившегося под ней исполинского осьминога. Она гналась за другою дичью и быстро промчалась мимо. Появление ее лишило чудовище аппетита. Вместо того чтобы снова искать пищу, оно высматривало теперь укромный угол. Здесь, на открытом месте, оно чувствовало себя в опасности.

За утонувшим судном осьминог увидел отвесную скалистую стену, достигавшую почти самой верхушки рифа. У основания ее тянулся целый ряд низких пещер, которые образовались от постепенного разрушения каменных пород. Самая большая из этих пещер находилась прямо за судном, и осьминог обрадовался, увидя ее. С необыкновенной живостью двинулся он в эту пещеру задней частью туловища, заполнив всю ее своим мягким и раздутым телом. Он глядел из пещеры выпуклыми черными глазами, которые зорко наблюдали за всем окружающим, а пятнистые щупальца, каждое из которых было у основания своего толще человеческого бедра, он вытянул вперед, спрятав их среди водорослей. Осьминог надеялся, что какая-нибудь неосторожная жертва подойдет так близко, что ему удается схватить ее.

Не успел осьминог расположиться в своем новом убежище, как перед его ужасными глазами мелькнула странная фигура, которая медленно спускалась над затонувшим судном, окруженная прозрачной зеленоватой водой. Фигура эта была далеко не так длинна, как пила-рыба, которую он недавно поглотил. Она была толста и широка и на обоих концах своих тупая, чего никогда не бывает у рыб. Глаза у нее были огромные, круглые и выпуклые. От головы ее и от одного из странных круглых и толстых плавников тянулись прямо вверх два гибких щупальца, которые были так длинны, что осьминог не видел конца их. Да, странное это было существо, но осьминог чувствовал, что оно съедобное. Скрываясь среди разноцветных морских водорослей, щупальца осьминога трепетали от ожидания того мгновения, когда добыча приблизится на приличное расстояние.

Случилось однако, что в ту минуту, когда странное существо спускалось, не делая ни малейшего движения своими плавниками, и уже приблизилось настолько, что осьминог мог схватить его, он увидел вдруг «убийцу». Осьминог мгновенно изменил свои планы. Он не интересовался больше появившимся вновь существом и желал только одного — остаться незамеченным. А вновь появившееся существо тем временем, не подозревая о таком близком соседстве подстерегавшего его осьминога и «убийцы», плывшего наверху, спустилось на судно и затем с большим трудом проложило себе путь к верхней каюте, таща за собой два длинных щупальца.

IV

Когда Ян Лаурвик, надев свой водолазный костюм, спускался в зеленовато-прозрачную глубину моря, он делал спокойно все, что требовалось его ремеслом, и не испытывал при этом никаких опасений. Он верил в свой костюм, в свою собственную ловкость и в своего товарища, капитана Джерри, управлявшего веревкой и воздушным насосом. На случай нападения зловредной акулы или пилы-рыбы он захватил с собою тяжелый, длинный обоюдоострый нож, самое лучшее оружие на глубине морской. Нож этот находился в ножнах, крепко привязанных к поясу. С ним был кроме того электрический фонарь, укрепленный на лбу прямо над глазами.

Ян Лаурвик много лет' занимался розысками затонувших судов. Он работал с такою необыкновенной точностью и ловкостью, что казалось, будто им управляет какая-то волшебная сила. Он нисколько не был удивлен тем, что так скоро опустился на затонувшее судно, и сразу догадался, что это то самое судно, которое он искал.

Ласкар сказал ему, что жемчуг должен находиться на палубе, в маленькой каюте. Войдя в нее, он действительно нашел там после недолгих поисков несколько мешочков, завернутых в шелковую клеенку. Ян хорошо знал, как разворачивают такие мешочки. Сердце его сильно забилось при виде богатства, так неожиданно очутившегося у него под рукой.

Вдруг он почувствовал, что ему становится тяжело от давления воды и от сжатого воздуха внутри шлема. Поспешно привязал он мешочки к своему поясу и вышел из каюты. Дойдя до дверей, он с ужасом отскочил назад. Какой-то гибкий, извивающийся прут белесоватого цвета с сине-багровыми крапинками потянулся вдруг к нему и крепко ухватился за его руку своими присосками.

Ян сразу узнал этот извивающийся прут. Мигом выхватил он нож из футляра и одним ударом отрубил присосавшийся конец прута толщиною в два дюйма. Белесоватый прут, похожий на перерубленного червяка, скользнул назад. Ян отскочил от дверей и дернул веревку, давая знать, чтобы его тащили наверх. В ту же минуту два других таких же извивающихся прута потянулись к нёму… Один из них присосался к его правой руке, а другой обвился вокруг его ноги над коленом. Сверху потянули канат. Но напрасно: Ян был точно пригвожден к своему месту.

Никогда еще в своей жизни не испытывал такого страха Ян Лаурвик, как в эту минуту. Но он все же не потерял присутствия духа. Он знал прекрасно, что товарищи его там в лодке не в состоянии будут пересилить осьминога и вытащить его из воды. Он понял, какую ошибку сделал, выйдя из каюты. Поспешно дернул он веревку, давая знак, чтобы ее не тянули, и, не обращая внимания на то, что рука его была схвачена, попытался отрубить конец щупальца, державший его ногу. Перехватив нож левой рукой, он освободил правую и прыгнул назад.