Работа по реконструкции Чтеца Акаши близилась к завершению, измененные пороговые показатели и емкость рецепторов теперь позволяли принять гораздо больший поток энергии, чем при первом запуске.
До полного противостояния Марса и Терры оставалось еще несколько месяцев, но несколько следующих дней излучение Астрономикона позволяло получить приемлемый поток психической энергии.
В нишах уже появились новые псайкеры, но трон эмпата на высоком пьедестале все еще оставался пустым, и Далия не могла не радоваться этому обстоятельству.
Она дождалась небольшого перерыва в работе и подошла к верстаку, где Зуше и Какстон трудились над устройством шлема. К запястью Зуше был подключен лазерный резак, и луч, пробивавший закаленную сталь, издавал пронзительный визг, не уступавший сирене воздушной тревоги.
Звук, казалось, вгрызался в ее мозг, и Далия невольно поморщилась.
Какстон, завидев ее, улыбнулся и помахал рукой. Она ответила тем же, и Зуше тоже оторвался от работы и поспешил выключить резак.
— Далия, — приветствовал ее Зуше, отключая механодендрит от верстака и сбрасывая защитную перчатку. — Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, Зуше, — ответила она и оглянулась на пьедестал, где виднелась бронзовая фигура адепта Зеты, склонившейся над работой Меллицины и Северины. — Ты не мог бы снова включить свой резак?
— Включить? — Зуше оглянулся на Какстона. — Зачем?
— Сделай это, пожалуйста.
— В чем дело, Далия? — удивился Какстон. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Я отлично себя чувствую, — заверила его Далия. — Я прошу, включите резак. Я хочу с вами поговорить, но так, чтобы больше никто не слышал.
Зуше пожал плечами, подключился к верстаку и активировал лазер. В зале снова раздался шипящий свист, и манипулятор подвинул стальную пластину к раскаленному лучу. Зуше и Какстону пришлось наклониться, чтобы услышать слова Далии.
— Помнишь подавитель помех, который мы использовали в Чтеце? Тот, что блокирует внешнее влияние на работу шлема эмпата? Ты не мог бы сделать такое портативное устройство?
Зуше нахмурился:
— Портативное? А зачем?
— Чтобы блокировать вокс-перехватчики и пикт-камеру, — сказал Какстон, уловив мысль Далии.
— Да, — подтвердила она. — Правильно.
— Не уверен, что это правильно, — возразил Зуше. — Мне не нравятся секреты. Ничего хорошего из этого не получится.
— Скажи, ты сможешь это сделать или нет? — настаивала Далия.
— Конечно, мы сможем собрать это устройство, — заверил ее Какстон, и его мальчишеское лицо вспыхнуло от предвкушения приключений. — Это ведь так просто, верно, Зуше?
— Да, это просто, но зачем оно тебе? — спросил Зуше. — Что это за секрет, который никому нельзя услышать?
— Мне надо поговорить с вами, и с Севериной и Меллициной тоже. Но больше никто не должен этого слышать.
— И о чем ты собираешься говорить?
— О том, что сказал мне Иона Мил.
— Ты, кажется, говорила, что он ничего не успел сказать, — заметил Какстон.
— Я солгала.
После окончания рабочей смены они встретились в трапезной — огромном помещении, где было полно нуждавшихся в подзарядке сервиторов, голодных слуг, рабочих и адептов. В зале стоял несмолкаемый гул, и немногие из сохранившихся информационных сетей транслировали отрывки полных страха сообщений о несчастных случаях и катастрофах по всему Марсу.
Друзья, словно завзятые конспираторы, выбрали место подальше от любопытных взглядов и ушей, но при всеобщем обсуждении событий, происходящих за стенами кузницы адепта Зеты, на них и так никто не обращал внимания.
После того как все уселись за самым маленьким столом, Далия окинула коллег долгим испытующим взглядом, стараясь предугадать, как они отнесутся к ее рассказу.