— Он не… — Эмери напрягся. — Ты ничего не слышала?
— Ни одного разумного слова! И не собираюсь больше тебя слушать!
Это было похоже на выстрел, но, скорее всего, где-то, не выдержав тяжести снега, сломалась большая ветка.
— Я немного отвлекся, — признался Эмери. — Однако могу четко сформулировать три своих основных заявления. Во-первых, я не подпишу твои бумаги. Ни здесь, ни в Войлстауне, ни в городе. Нигде. Можешь их забрать.
— Это абсолютно нечестно!
— Во-вторых, я не поеду в город и не стану с вами торговаться. Это дело Фила.
— Мистер Высокая Технология, ведущий полную лишений жизнь в глуши.
Эмери покачал головой.
— Я никогда не отвечал за технические решения в компании, Джен. На меня работало полдюжины специалистов, которые часто знали об оборудовании гораздо больше, чем я.
— И вдобавок скромный. Надеюсь, ты понимаешь, что я тоже кое-что скажу, когда ты закончишь.
— В-третьих, я хотел бы предпринять еще одну попытку — если ты согласишься. — Он немного помолчал. — Я понимаю, жить со мной нелегко. Но и ты тоже не сахар. Но я готов попытаться — по-настоя-щему — если ты мне позволишь.
— Похоже, ты считаешь себя великим любовником, не так ли?
— В первый раз ты выходила замуж за великого любовника, — сказал Эмери.
Джен вскипела. Он видел, как она стиснула зубы и сделала три глубоких вдоха, чтобы заставить себя говорить спокойно.
— Эмери, ты заявил, что если я не соглашусь на твои предложения, дело будет слушаться в открытом суде. Если дойдет до этого, то все твои знакомые и коллеги узнают про то, что ты приставал к моим девочкам.
Не веря своим ушам, Эмери с изумлением уставился на Джен.
— Ты полагаешь, я на это не решусь? Ты не веришь, что я подвергну их такому страшному испытанию? Да, мне бы не хотелось, но…
— Это же ложь!
— Твой драгоценный Фил Глакман допрашивал их в моем присутствии. Мой адвокат тоже был при этом. Позвони Глакману прямо сейчас и спроси, что он думает.
Эмери посмотрел на близняшек; обе опустили глаза.
— Может быть, тебе интересно, какое решение примет судья, когда об этом узнает? Сейчас немало женщин-судей. Хочешь рискнуть?
— Да, — теперь он говорил совсем медленно. — Да, Джен. Хочу.
— Это тебя разорит!
— А я уже и так разорен. — Он встал. — Вот чего ты никак не хочешь понять. Я думаю, тебе следует уехать. Тебе и близнецам.
Она легко вскочила на ноги, Эмери позавидовал ее энергии.
— Ты сумел основать одну компанию. Сможешь начать все заново, но только не после такого судебного разбирательства.
— Мне очень жаль, что до этого дошло, — только и смог выговорить он. — Я не хотел, а иначе… — У Эмери перехватило горло, и он вдруг очень остро почувствовал, что его главный враг — собственные инстинкты.
Каким будет на вкус холодный, смазанный маслом, стальной ствол во рту? Он сможет срезать в лесу палку или даже воспользоваться красной ручкой, чтобы спустить курок.
— Собирайтесь, девочки, мы уезжаем. До свидания, Брук.
Брук что-то пробормотал.