MoreKnig.org

Суть времени. Цикл передач. № 01-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Кургинян Сергей



Шрифт:

Во-первых, конечно, дико считать, что при таком поломанном прошлом, вообще без прошлого, можно двигаться в будущее. Есть какие-то прыжки в утопию. Но даже близко не видно, в какую собираются прыгать. И то в неё прыгают, оттолкнувшись от чего-то, и этот тип движения сейчас категорически запрещён. Вопрос заключается совершенно не в этом, а в том, чтобы найти внутри гипертекста под названием «Факты, смыслы, недообнаруженое и отброшеное» — найти внутри него Послание. Послание. То послание, которое адресовано мировому будущему.

Я много езжу по миру, наблюдаю что-то. И наблюдаю некую сложную амальгаму чувств, которую вызывает у мира Россия. Конечно, основополагающее чувство — презрение. Презрение к стране, отбросившей своё прошлое, к стране, двигающейся в коррупционизм, бандитизм. Но внутри доминирования этого презрения (имеющего одни оттенки в Индии или Китае, другие оттенки в Европе и Соединённых Штатах, третьи оттенки в исламском мире), внутри всей этой, повторяю, сложной амальгамы презрений есть одновременно какое-то затаённое ожидание. А вдруг?..

«А вдруг русские дурят-дурят, а потом возьмут и вынут что-нибудь из кармана такое, что для всего мира окажется абсолютно новым — и одновременно узнаваемым. Новым и одновременно узнаваемым. И что если „новое и одновременно узнаваемое“ спасёт мир? Русские, конечно, опять набедокурят, огромной ценой проторят опять какую-нибудь дорогу, но мы за ними пойдём-пойдём куда-нибудь да и доползём. Может быть, исторический процесс и продлится. А как без него? Может быть, развитие и продлится. А что делать, если формы модернистского развития исчерпаны?»

Тогда вопрос возникает в том, что мы можем сказать об этом послании, об этой тайне, содержащейся внутри нашей истории, кроме того, что вот, смотрите: вот здесь коллективизм, вот здесь опять коллективизм, уже индустриальный. А где ещё он был-то? Ну да, японцы сейчас повторяют что-то, создают какие-то корпорации, где поют гимны компаниям. Но русские-то создали ведь нечто гораздо более интересное! И в системах образования было нечто абсолютно новое. Но ведь эти виды новизны, связанные с социальным творчеством, не исчерпывают всей творческой новизны, находящейся внутри советской обветшалости, советских ошибок, советского барахла, советских несуразностей — и советского героизма. Там, внутри всего этого, находится нечто ещё более важное. И это важное требуется обсудить прежде всего. Потому что если уж играть, то по-крупной, потому что по-мелкой русские играть не могут…

Скажите мне, пожалуйста, что больше всего проклиналось из «идиотизмов», которые создались в советскую эпоху? Новый человек. Новый человек. «О, они не понимают, что человеческая природа есть константа, что человеческая природа есть данность, что человека нельзя и преступно менять. Они хотят человека изменить. Почему? Потому, что у них абсурдный порядок, и им для этого абсурдного порядка нужен абсурдный человек. Они с нормальным-то человеком не могут ничего поделать. Они не знают, что с ним делать, и выдумывают нового».

Открываю Эриха Фромма, одного из величайших философов и психоаналитиков ХХ века, смотрю на первые цитаты: «Чем ничтожнее твоё бытие, чем меньше ты проявляешь свою жизнь, тем больше твоё имущество, тем больше твоя отчуждённая жизнь».

Кто сказал эти великие строки? Карл Маркс.

А вот другой автор: «Действовать — значит быть». А это кто? Лао-Цзы.

Значит, внутри всего того, что было сделано в связи с созданием этого нового человека, есть что-то безумно важное. Эрих Фромм пишет о том, что мы потеряли, о наших ошибках, не анализируя которые мы не достигнем ничего.

Социализм и коммунизм очень скоро превратились из движения, целью которого было построение нового общества и формирование нового человека, в движение, идеалом которого стал буржуазный образ жизни для всех, а всеобщим эталоном мужчин и женщин будущего сделался буржуа.

«Предполагалось, что богатство и комфорт в итоге принесут всем безграничное счастье. Триединство неограниченного производства, абсолютной свободы и безбрежного счастья составило ядро новой религии (модерна — С.К.). Нет ничего удивительного в том, что эта новая религия дала своим приверженцам жизненную силу».

Но вскоре выяснилось, что бесконечное удовлетворение своих потребностей ничего не даёт, что бесконечное потакание своим потребностям, что набирание этих очков удовольствия просто ничего не даёт. Что это всё чревато гигантским крушением. Эрих Фромм называет это крушением эпохи Больших Надежд. Крушением надежд модерна. Тех самых надежд, которые мы сейчас хотим снова возбудить в людях.

«Приехав в Осло для присуждения Нобелевской премии мира за 1952 год, Альберт Швейцер призвал мир „отважиться взглянуть в лицо сложившемуся положению… Человек превратился в сверхчеловека… Но сверхчеловек, наделённый сверхчеловеческой силой, ещё не поднялся до уровня сверхчеловеческого разума. Чем больше растёт его мощь, тем беднее он становится… Наша совесть должна пробудиться от сознания того, что чем больше мы превращаемся в сверхлюдей, тем бесчеловечнее мы становимся“».

О чём здесь идёт речь?

О том, пишет Фромм, что целью жизни по новому мифу (который сейчас особенно активно насаждается у нас, но который становится всем мифом постмодерна или мифом отказа от этики модерна) «является счастье, то есть максимальное наслаждение, определяемое как удовлетворение любого желания или субъективной потребности личности» (Фромм называет это радикальным гедонизмом). И что «эгоизм, себялюбие и алчность — которые с необходимостью порождает данная система, чтобы нормально функционировать, — ведут к гармонии и миру».

Фромм недоумевает: до определённого времени, пишет он, когда внутри модерна возникла уже червоточина постмодерна, — это было абсолютным абсурдом. Он пишет: «Хорошо известно, что в истории человечества богатые следовали в своей жизни принципам радикального гедонизма.» (но редко — С.К.). «Обладатели неограниченных средств — аристократы Древнего Рима, крупных итальянских городов эпохи Возрождения и даже Англии и Франции XVIII и XIX веков пытались найти смысл жизни в безграничном наслаждении. Но хотя максимальное наслаждение в смысле радикального гедонизма и было целью жизни определённых групп людей в определённое время, оно никогда (слышите, никогда!) — за единственным до XVII века исключением — не выдвигалось в качестве теории благоденствия никем из великих Учителей жизни в Древнем Китае, в Индии, на Ближнем Востоке и в Европе».

Никогда и никем до XVII века.

«Единственным исключением, — пишет Фромм, — был греческий философ, ученик Сократа Аристипп (первая половина IV века до нашей эры), который учил, что целью жизни являются телесные наслаждения, и что счастье — это общая сумма испытанных удовольствий». Но Аристипп был единственным, пишет Фромм. Даже Эпикур называл высшей целью «„чистое“ наслаждение, а оно означает „отсутствие страдания“ (aponia) и состояние безмятежности духа (ataraxia). Согласно Эпикуру, наслаждение как удовлетворение желания не может быть целью жизни, ибо за таким наслаждением неизбежно следует его противоположное».

Значит, уже Эпикур говорил, что просто «срывать цветы удовольствия», набирать очки — невозможно.

Никто из великих Учителей прошлого никогда не утверждал нигде(включая Европу), говорит Фромм, что «фактическое существование желания создаёт некую этическую норму». Что если тебе чего-то хочется, ты и должен это делать. И это хорошо, если ты будешь делать то, что тебе хочется. Никто, никогда, пишет он, до определённого момента не говорил ничего подобного. Все обсуждали «различия между чисто субъективно ощущаемыми потребностями и объективными, действительными потребностями». Между тем, что пагубно, деградационно влияет на человека, — и тем, что его возвышает.

«Впервые после Аристиппа, — пишет Фромм, — теория о том, что целью жизни является осуществление всех желаний человека, получила отчётливое выражение у философов в XVII и XVIII веках. Подобная концепция могла легко возникнуть во времена, когда слово „польза“ перестало обозначать „польза для души“ (как в Библии или позднее у Спинозы), а приобрело значение „материальной, денежной выгоды“ — в период, когда буржуазия сбросила не только свои политические оковы, но и все цепи любви и солидарности и прониклась верой, что существование только для самого себя означает не что иное, как быть самим собой».

Уже «для Гоббса счастье — это непрерывное движение от одного страстного желания к другому». Следующий за ним [Ламетри] рекомендует «даже наркотики, так как они создают иллюзию счастья».

А де Сад — первый, кто встал на путь постмодерна окончательно, — заявляет, что удовлетворение жестоких импульсов является законным именно потому, что они же существуют и настойчиво требуют удовлетворения. Легитимация всего чего угодно, потому что оно существует, стало возможной тогда, когда модерн начал заболевать.

Модерн сам по себе означает соединение разума и веры. Понимание того, что разум и вера могут существовать вместе. Отдельно отсюда модернистский ислам, модернистское христианство и так далее. Но там, где модерн начал заболевать, возникает такая вот трансформация. Стремление к неограниченным наслаждениям «вступает в противоречие с идеалом дисциплинированного труда». Аналогично «противоречие между принятием этики одержимости работой и идеалом полного безделья» становится наиболее ощутимым, говорит Фромм. Человек становится сломанной машинкой. Он, с одной стороны, вертится в стремлении к этому безграничному удовлетворению импульсов, набиранию очков («однова живём», впереди смерть, надо набрать как можно больше очков). А с другой стороны, он оказывается парализованным, потому что нет мотора окончательно дисциплинированного труда.

Почему так долго Большой Дальний Восток ещё существует? Потому что есть протестантская этика, есть буддистские модели. Потому что есть то, что сохраняет дисциплинированный труд на какое-то время. Ведь он же разрушается изнутри этим принципом очков, удовольствий, всего остального.

«Капитализм ХХ века зиждется как на максимальном потреблении производимых товаров и предлагаемых услуг, так и на доведённом до автоматизма труде».

С одной стороны, мы должны как можно больше потреблять, с другой — как можно больше трудиться. Но вы же не можете делать одновременно и то, и другое! Значит, внутри вас возникает классический разрыв между одним и другим. «Мы представляем собой общество заведомо несчастных людей: одиноких, снедаемых тревогой и унынием…ощущающих свою зависимость» и так далее.

До этой эпохи, пишет Фромм, «экономическое поведение определялось этическими принципами». Только потом вдруг оказалось, что экономическое поведение отделилось от этики и человеческих ценностей. И тогда вдруг оказалось, что «благо для человека» подменено «благом для системы». Уже при капитализме оказалось, что благо системы и есть главное. «Что вы нам рассказываете о том, что есть благо для человека! Бессмысленно говорить, система мощнее человека, она движется сама по себе».

Так в чём же тут гуманизм? В чём же тут человек вообще? Как он будет существовать, если система его непрерывно истребляет?

Дальше было сказано, что «благо системы» есть также «благо для всех людей». Помните: «Что хорошо для Форда, то хорошо для Америки»… «Что хорошо для „Дженерал Электрик“, то хорошо для людей»… И так далее.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
"Фантастика 2026-226". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 226-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Красные Пинкертоны
Красные Пинкертоны
[Шпионский детектив / Приключения: прочее]
Перед вами самая популярная книга 1925 года. Первый советский детектив, загадочный во всех отношениях. Книга, посвященная захватывающим приключениям красных Пинкертонов, вышла под псевдонимом С.
0
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
[Публицистика / Государство и право / Документалистика]
Книга Элдриджа Колби, высокопоставленного военного эксперта Пентагона и экс-советника Дональда Трампа, – это не просто геополитический анализ, а отчаянный манифест человека, чья картина мира
0
Знай наших! Сила русского искусства
Знай наших! Сила русского искусства
[Биографии и Мемуары / Культурология / Документалистика / Театр]
В. И. Немирович-Данченко (1858-1943), крупнейший русский театральный режиссер, основатель Московского Художественного театра (вместе с К. С. Станиславским), в своей книге приводит такой эпизод. «На
0
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
[Публицистика / Документалистика / Государство и право]
Эта книга – расследование деятельности одной из самых влиятельных и закрытых организации современности. Автор прослеживает путь общества Мон Пелерин от скромного интеллектуального кружка до кузницы
0
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Карнбский кризис («Кубинский ракетный кризис») в октябре 1962 года – самый опасный момент в отношениях США и СССР, который мог привести к глобальной ядерной войне. Кризис был вызван размещением
0
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
[Биографии и Мемуары / Документалистика / Театр]
Нередко бывая в городах и весях нашей необъятной страны и знакомясь с театральной жизнью, актёрами, режиссерами театров иных городов, кроме Москвы и Петербурга, Александр Георгиевич Соколов – актер,
0
Измена. Второе дыхание сердца
Измена. Второе дыхание сердца
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Мам, — рыдаю, — я их видела! — Кого, дочка? — не понимает она. — Мужа и Милану! В магазине! Вместе! Мама молчит. — Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у
0
Бабочка желаний
Бабочка желаний
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Проза]
Я потеряла голову от друга моего отца. Он был намного взрослее, и казался таким же далёким, как звезда на небосклоне. Я никому не рассказывала о своей любви, но мама знала всё. А накануне моего
0
Лучшая подруга главного героя книга первая
Лучшая подруга главного героя книга первая
[Любовные романы / Современная проза / Приключения]
Она попала в книгу. В тело второстепенного персонажа, которому по сюжету полагается умереть. Он должен был быть просто фоном для главного героя. Они оба отказались играть по правилам.
0
В царском кругу: воспоминания фрейлин дома Романовых
В царском кругу: воспоминания фрейлин дома Романовых
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Блеск балов, роскошные наряды и близость к императрице – такой представляли себе жизнь фрейлин. Но за фасадом этой сказки скрывался жестокий мир, где выживал лишь самый умный. Придворная служба была
0
Моя императрица. Воспоминания гофмейстерины о двадцати трех годах, проведенных в ближайшем кругу Александры Федоровны от ее свадьбы до дня ссылки
Моя императрица. Воспоминания гофмейстерины о двадцати трех годах, проведенных в ближайшем кругу Александры Федоровны от ее свадьбы до дня ссылки
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Рассказ гофмейстерины российской царицы о жизни монаршего двора охватывает более двух десятилетий. Она служила Александре Федоровне от ее замужества до дня ссылки. Обязанности выполняла далеко не
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Стигиец
Стигиец
[Городское фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Юмористическое фэнтези]
Верховный Жрец Сета и один из двенадцати владык Чёрного Круга Стигии умер на вершине могущества. Пронзённый проклятым мечом, он должен был рассыпаться в прах. Но очнулся в теле киргизского
3
Два тревожных дня майора Ковалева
Два тревожных дня майора Ковалева
[Полицейский детектив / Детективы]
В Рязани в один день совершены три тяжких преступления – два убийства в многолюдном центре города и захват заложников в одном из его районов. Таких потрясений здесь не знали давно. На борьбу с
0
Тег #СтавкаНаСебя
Тег #СтавкаНаСебя
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
У них было всё: деньги, статус, успех. А потом — один щелчок, и они снова студенты. Вот только прошлое, в которое они вернулись, оказалось слегка чужим. Студенческая пора позади. Впереди —
3
Второй шанс для мачехи
Второй шанс для мачехи
[Любовная фантастика]
Жизнь Альфидии закончилась печально, но перед смертью, как благословение, она получила прощение. И вернулась вновь в свою жизнь. За год до того, как начала ломать свою жизнь и жизни окружающих
19
Ресторан «Кумихо». Воплощение желаний
Ресторан «Кумихо». Воплощение желаний
[Городское фэнтези / Ужасы / Классическое фэнтези]
Старшеклассник О Сону случайно оказывается в кафе «Кумихо» и покупает старую записную книжку, которая должна воплотить в реальность его самое заветное желание. Чем ближе он к цели, тем явственнее
0
Демон Жадности. Книга 5
Демон Жадности. Книга 5
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Книги про волшебников]
Месть свершена. Ну, почти. Все гештальты закрыты. В ставшем слишком маленькой для меня дивизии Коалиции мне больше нечего делать. Теперь мой путь лежит в высшую империю, полную новых возможностей
0
Предатели. Вам нет места в моей жизни
Предатели. Вам нет места в моей жизни
[Повесть / Современные любовные романы / Короткие любовные романы]
Всю жизнь я была опорой и защитой для своей младшей сестрёнки, которую отец, умирая, просил не бросать и защищать. Однако, мне придётся нарушить данное ему обещание, потому что именно она
1
Безсердечна
Безсердечна
[Любовная фантастика]
Вражаючий, захопливий роман для молоді від королеви ретелінгів! Лабіринти, двері й дзеркала, Чешир, Божевільний Капелюшник, Чирвовий Валет, пан Гусінь, Шалений Заєць, Жербельковт і, звісно, вона —
0
Последний источник
Последний источник
[Любовная фантастика / Самиздат]
Эта история - дополнение к "Наследнице по мужской линии". Только главные герои теперь - Хети и Рэй. История про то, что если ведьма любит, то это навсегда.‍‍И никакие интриги, проблемы и противники 
2
Помещик
Помещик
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Увидеть Париж и умереть... а потом оказаться в теле молодого хлыща в 1840 году. Красота же! Вот только никакого булкохруста вокруг не наблюдается а вместо него долги и перспектива получить
3
Генеральный попаданец 4
Генеральный попаданец 4
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Время окончательно изменилось, вызвав череду кризисов. Так что теперь только сам или с помощью команды. Сможет ли Ильич в ближайшие годы дать стране хорошего пинка?
0
Товарищество на вере. Памяти Инны Натановны Соловьевой
Товарищество на вере. Памяти Инны Натановны Соловьевой
[Биографии и Мемуары]
Книга Анатолия Смелянского посвящена его давнему другу и соратнику, выдающемуся театральному писателю и критику – Инне Натановне Соловьевой (1927–2024). В первой части автор предпринимает попытку
0