— Не забуду. Ты ведешь себя нерационально. Ночью лежала в моих объятьях и прижималась ко мне во сне, а сейчас я словно для тебя стал вселенским злом. Если я чем-то тебя обидел, то заслужил шанс на исправление ошибки, а так как не могу сам додуматься, чем же тебя задел, прошу, объясни, чтобы я извинился.
Фил всплеснула руками, желая одновременно, и плакать и смеяться, ведь этот аргумент настолько смешон, и да, она заварила кашу. Она вела себя по-дурацки, но не могла прекратить.
Боль, что мучила ее, желала вырваться, а Спар, хоть и был на ее стороне, казался отличной мишенью.
— Ты ничего не сделал, Спар, — проворчала она. — Ничего не сказал, как думаешь, по крайней мере, насколько могу судить я. Думаю, у меня и правда, испортилось настроение.
Он сделал шаг к ней и протянул руку, а Фил замерла. Если бы Страж ее сейчас обнял, она бы разрушилась на миллиард кусочков.
— Если ты расстроена, позволь помочь, — проговорил он. — Позволь утешить.
— Спар, я же сказала, забудь.
И он не стал наставить, отпустил ее, а после изменил облик, встав перед ней в истинной личине, едва не задевая головой потолок.
Он нахмурился, отчего его высеченные черты стали отчетливее, затем оскалился и сжал кулаки, отчего когти угрожающе заскрежетали.
— Ты просишь меня о невозможном, человек, — прорычал он, его тон стал глубже и зловеще, чем обычно. — Я во всех смыслах открылся для тебя, а ты все равно что-то скрываешь. Ты не уважаешь меня? Мои чувства? Смотришь на меня и думаешь, что я чудовище? Почему, каждый раз, когда я приближаюсь к тебе, ты находишь причину меня оттолкнуть?
— Нет! Спар, я никогда не считала тебя чудовищем. — Фил прикусила губу, разрываясь между инстинктом сохранить в тайне свои к нему чувства и необходимостью заверить, что она любила его и в облике человека и в облике Стража.
Не личина Спара убьет ее, а его уход. Она станет никем.
Глубоко вдохнув и пытаясь унять дрожь в руках, она заговорила:
— Спар, не думаю…
Тут раздался звонок телефона.
Она увидела, как Спар прищурился, и была уверена, что он скажет не отвечать, поэтому на нечеловеческой скорости подняла телефон и поднесла к уху. Рев Спара практически заглушил ее:
— Алло?
На другом конце повисла тишина.
— Господи, Фил, где ты? В зоопарке Гранби? Дразнишь львов?
— Рик, нет, извини, я… э-э-э, телевизор смотрю. Дай звук уберу. — Она предупредительно посмотрела на Спара и отвернулась, желая сосредоточиться на репортере. — Есть что-то?
— Есть повод встретиться и поговорить. Давай через полчаса у Клода.
Фил поморщилась, зная, что Спару это не понравится. За последние дни он стал еще более осторожным с тем, чтобы отпускать ее куда-то.
Она обернулась, гадая, сложит ли он свои крылья, если она передаст слова Рика.
— Эм, не уверена, — начала она, но Рик оборвал ее возражения.
— Через полчаса, Фил. Ты захочешь это услышать, а я хочу узнать причину такого запроса.
Он повесил трубку прежде, чем она смогла ответить.
Когда Фил повернулась к Стражу, то поразилась, что он вновь перекинулся в человека и теребил рукава темно-серого свитера.
— Что ты делаешь?
Он кивнул на телефон.
— Не думаю, что твой друг хочет увидеть меня в истинном облике за кофе с бубликами.