Чтобы ввести код, Ною пришлось тоже перешагнуть тело. Маттиас взялся за ручку и отворил дверь. В два шага он достиг колыбельки у противоположной стены совершенно пустой комнаты. Сердце у меня бешено колотилось, но я последовала за ним.
Маттиас поднял плюшевого медвежонка — единственное, что лежало в колыбели.
— Где же девочка? — Внутри у меня все сжалось от дурного предчувствия.
Маттиас перевел на меня взгляд, и на его лице мелькнуло осознание.
— Это ловушка.
Я покачала головой:
— Быть того не может.
— Они знали, что мы придем.
Я обернулась к Ною, который стоял в дверях. Он выглядел поникшим.
— Я не говорил. Клянусь. Девочка была здесь раньше. И я не знаю, куда ее забрали.
Он развернулся, глядя на что-то в конце коридора, и вдруг вскинул руки:
— Нет… Пожалуйста, стойте. Я должен…
Раздался выстрел, и Ноя откинуло назад. Он повернулся к нам и, широко распахнув глаза, уставился на меня и Маттиаса. На белой футболке расплывалось красное пятно. Ной, хватая ртом воздух, рухнул на колени, затем повалился на спину.
— Ной! — в панике завопила я. — Деклан!
Но Деклан даже не шелохнулся, чтобы уйти с линии огня, неотрывно глядя на неожиданного гостя. Он сжимал кулаки, и его лицо искажалось яростью.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — рявкнул он.
— Деклан… — В поле зрения возник Карсон. — Просто держи себя в руках.
— Зачем надо было стрелять в Ноя? Он же без оружия.
— Он работал на вампиров, продавал им информацию. А с предателями только так и поступают.
Я кинулась было к ним, но Маттиас положил руку на мое плечо, удерживая на месте.
Я посмотрела на него:
— Сделай же что-нибудь.
Он покачал головой:
— Сперва я должен узнать, где моя дочь.
Тут Карсон заметил меня и вытаращил глаза.
— Так ты еще живая. Значит, катализатор сработал.
— Вы сказали мне, это противоядие, — прошипела я, вновь чувствуя прилив гнева, который так до конца меня не оставил.
Карсон заметно напрягся:
— Так было надо. Ты не желала сотрудничать. Ради всеобщего блага иногда приходится идти на жесткие меры.
— Блага? — переспросил Деклан. — Ты это так называешь?