— Дек, — шепотом окликнул его Ной. — Тебе надо кое-что знать. В документах я нашел некоторую информацию.
— А именно? — не оборачиваясь, кинул ему Деклан.
— Это насчет твоей матери.
Деклан остановился:
— Что ты выяснил?
Казалось, что с нашей последней встречи Ной постарел лет на двадцать. На нем плохо сказалось то, что он вычитал… не говоря уж о факте, что вскрылась его шпионская деятельность.
— Я нашел оригиналы документов о твоем рождении, в которые потом внесли изменения. Копии-то я давно видел; в них говорится о твоем отце… ну, ты сам знаешь, о ком, — Ной кивнул на Маттиаса, — и о том, что якобы произошло с твоей матерью, перед тем как ее обнаружили и госпитализировали на весь оставшийся срок беременности.
— Маттиас Деклану не отец, — заметила я.
— Верно, не отец. Эти сведения добавили позже. А матерью записали некую Хлою.
— Вранье. Я не помню ни одной Хлои. — Маттиас прошелся по мне взглядом. — Тот факт, что у меня много любовниц, вовсе не означает, что я их всех забываю.
Боже, сколько же женщин — и мужчин — побывало в его постели? Тысячи? Десятки тысяч? Или еще больше?
— Ты не помнишь Хлою, потому что ее не существовало. Это лишь псевдоним для настоящей матери. — Ной сглотнул. — Ее зовут Моника.
Я не сразу поняла, что это значит, но когда до меня дошло, я ахнула.
— Ты же не хочешь сказать, что доктор Грей…
— …настоящая мать Деклана, — договорил за меня Ной. — Угу. Это было в тех документах, и, похоже, она уверена, что их давным-давно уничтожили.
Деклан молча стоял на пороге дома, в котором прожил последние шесть лет.
— Она не может быть моей матерью. Она ведь жива.
— Не все дампиры убивают свою родительницу. Только монстры. — Ной скривился. — Там были фотографии изувеченных тел, после того как эти чудовища выбрались из матки. Лучше такие кадры видеть только в старых ужастиках с Сигурни Уивер.
— Но Кэтрин ведь умерла. — Маттиас с усилием выговорил имя матери своего ребенка.
Ной нервно кашлянул:
— Боюсь… причина не в родах.
Маттиас скрипнул зубами:
— Моника за все ответит.
Так Кэтрин после родов лишили жизни? Чем тут вообще доктор Грей занимается? Она же хочет своими исследованиями помогать людям. И эта помощь включает в себя убийства?
Я схватила Деклана за руку:
— Неважно, кто твоя мать на самом деле.
— Важно, — тихо сказал он. — Если моя мать — Моника Грей, то почему всю свою жизнь я слышал только ложь? Зачем мне сказали, что мать изнасиловали, и она умерла во время родов? Пока я рос, доктор Грей была рядом, но она меня практически не замечала, только изредка наказывала. И тут выясняется, что она моя мать? Карсон мне об этом ни слова не говорил.
— Может, он и не знал. — Что за человек позволил бы приемному сыну верить в подобный обман?
Эти дни для Деклана выдались непростыми, а у него даже не было сыворотки, чтобы ослабить переживания. У меня ныло в груди от боли за него, но я не знала, как можно ему помочь.
Деклан затряс головой, словно пытаясь выбросить из нее ненужные мысли.