— Может, кто-нибудь, о ком ты не знаешь? — произнес наконец Букман без интонации и эмоций, с легким французским акцентом.
— Маловероятно, — ответил Элдон. — В этом городе без моего ведома не ведется ни одно расследование. А как вообще Исмаэль выяснил, что он коп?
— Из-за карт.
О, тогда, должно быть, это правда, подумал Элдон. Он зевнул и театрально потянулся, намекая чертову негру, что его паранойя вуду ему наскучила. «И вообще, если ваша магия действительно так четко работает, почему вы не предскажете, кто победит в чемпионате США по бейсболу? На этом можно делать хорошие деньги законным способом, а не преступным».
— Ты слишком серьезно относишься к магии, — сказал Элдон.
Они сидели в молчании, неуютном, по крайней мере для Элдона. Интересно, как ведет себя Букман с другими? Ну, с членами банды или со своей женщиной, если она у него есть. Элдону в принципе это было безразлично, но он бы не возражал иметь об этом человеке какие-то подлинные сведения. За те тринадцать лет, что они вели дела вместе, всегда было вот так — разговор не разговор, просто сидели, перебрасывались словами, правда, важными. Речь шла о наркотиках, их доставке, деньгах и убийствах.
На улице было тихо — ни автомобилей, ни прохожих. Замечательный район, истинный оазис спокойствия. Все плохое происходило в других местах. Здесь проживали представители среднего класса и только белые. Если на этих улицах видели латиноса или негра, то это был либо почтальон, либо грузчик, доставивший мебель.
Элдон начал напевать под нос песню Фрэнка Синатры «Прошлой ночью, когда мы были молодые».
— Лишь глупец насмехается над тем, чего не понимает, — прервал его Соломон.
Элдон развернулся, но никого не увидел. Гость успел переместиться влево, как всегда, бесшумно, и сидел теперь у дверцы, слившись с темнотой.
— А что надо понимать? Человек рождается, живет и умирает. Кормить червей. Вот так. Просто.
Молчание.
Так можно просидеть всю ночь, подумал Элдон и пропел несколько тактов из «Предрассветных часов». У Фрэнка имелась песня на любую ситуацию.
— Мне нужны фамилии и фотографии всех копов в Майами, — проговорил Соломон.
— Что-что?
— Если этот коп из Майами, Сэм опознает его.
— Ты что, не слышал, что я сказал? — Элдон разозлился. — Ни-кто то-бой не за-ни-ма-ет-ся.
Букман не ответил. Опять наступила тишина. Элдон всмотрелся в темноту сзади, пытаясь хоть что-то разглядеть. Жаль, нельзя включить свет, посмотреть в глаза этому придурку. Элдон рассвирепел. «Надо же, как обнаглел! Требует, чтобы я ему показал документы полиции. Совершенно секретные».
Так и не увидев Букмана, он развернулся и, скрестив руки, стал с тоской смотреть на ласковые огни своего дома.
— Положение изменилось, — произнес Букман.
Его голос прозвучал почти рядом с ухом Элдона. Тот даже испуганно дернулся. Этот сукин сын снова передвинулся. Теперь сидел прямо за ним. Он чувствовал на шее его дыхание, будто ее поглаживали ледяными перьями.
— Изменилось? Как же?
Элдон злился. Букман его испугал. Его!
— У нас новый поставщик.
— Кто? Беби Док? — Элдон рассмеялся.
— Нет. Его тесть, Эрнест Беннетт. Он купил компанию «Эйр Гаити» и перехватил у армии трафик. Это означает, что самолеты «сессна» заменят. Они летали раз в два дня с небольшими грузами. Теперь мы будем иметь настоящие грузовые самолеты. Каждый может взять товара в пять или шесть раз больше.
— И сколько будет самолетов? — Сердце Элдона застучало чаще.
— Для начала два в день.
— Когда начало?
— В среду.