— Так жить вообще опасно. Особенно в Майами. — Макс усмехнулся. — А сигареты хороши с кофе, выпивкой, после еды, после секса…
— Но они портят жизнь! — возразила Сандра. — Ты хочешь в шестьдесят лет ходить с трубками в носу и возить за собой тележку с кислородным баллоном, потому что у тебя будет эмфизема и ты не сможешь дышать? Или иметь дырку в горле и голосовой аппарат, работающий на батарейках?
— Ты преувеличиваешь!
— Нисколько.
— Чего это ты сразу круто? Ведь мы встречаемся всего ничего и… и даже еще не спали вместе.
— Ты не предлагал.
— А надо было?
— Я старомодная девушка, — сказала Сандра.
— Мне показалось, ты хочешь, чтобы у нас все развивалось медленно.
— Но ты даже не сделал движения в этом направлении за… целый месяц.
— Я боялся тебя спугнуть. Но если речь зашла об этом, поехали. К тебе или ко мне?
— К тебе.
— Я предупреждаю, у меня там бардак.
— Догадываюсь. Но меня мама учила остерегаться мужчин, помешанных на опрятности. Если попался такой, то он или сдвинутый, или гомик.
45
Лина вымыла посуду. Вошла в гостиную и задула свечи, которые горели во время ужина. Джо поставил свою любимую запись Брюса Спрингстина и сел с бокалом красного вина, откинувшись на спинку кресла. Баллада «Обещание», очень грустная. В тон его настроению.
Сегодня ему повезло. Впервые за много недель Джо мог провести вечер с любимой женщиной, будущей женой. Казалось бы, вот оно, счастье, наслаждайся. Но он мучился, не знал, как снять с сердца тяжесть.
Брюс написал «Обещание» в семьдесят восьмом году, но в альбом «Тьма на окраине города» песня не вошла. Эту трогательную балладу, своеобразный плач по несбывшимся мечтам и надеждам Брюс исполнял, аккомпанируя себе на фортепиано. Качество записи оставляло желать лучшего, баллада была записана кем-то из публики на магнитофон на концерте в Сиэтле, но трогала за душу. В последнее время слова этой песни приобретали для Джо все больший смысл.
Конечно, можно что-то предпринять. Например, в дополнение к выпивке и музыке раскурить косячок и чуть забалдеть. Не помешало бы. Они с Максом покуривали травку, был грех. Обычно все заканчивалось истерическим хохотом над какой-нибудь глупостью. И они крутили единственную запись белой рок-музыки, какая имелась у Макса. Сорокапятку «Роллинг стоунз» «Скучаю по тебе». По пятьдесят раз подряд, подхватывая в середине песни вместе с Джаггером речитатив, где он взывал к девушке-пуэрториканке: «Я уми-и-ира-а-а-ю, та-а-ак хочу-у-у встре-е-ети-и-иться-я-я». Когда действие травки заканчивалось, песня сразу надоедала, Макс снимал пластинку, они шли на берег играть с ней в «летающий диск».
Мысль, что он собрался предать Макса, что от их дружбы не останется ничего, никаких добрых воспоминаний, отравляла Джо существование, не давала дышать полной грудью.
— Тяжелый был день? — спросила Лина, садясь рядом.
Он по-прежнему не мог на нее наглядеться, с того первого раза, когда увидел в церкви. Миниатюрная, темнокожая, короткая прическа, высокие скулы, слегка раскосые глаза и улыбка, от которой замирало сердце. Но сейчас она не улыбалась.
— Забыл, когда уже бывал легкий день.
Джо вздохнул, глотнул из бокала. Он рассказал ей кое-что, самое главное. Что собирается вывести на чистую воду Элдона после того, как они с Максом закончат расследование убийства Мойеса. И это будет скоро. Касарес выдал большинство своих контактов, включая Карлоса Ледера, и Элдон собирался захватить главных игроков. Далее начнется долгий процесс привлечения «виновных» к суду, но Джо выйдет из игры раньше, вероятно, в августе. Август в Майами он не переносил. Жара несусветная, люди бесятся, ураганы налетают один за другим.
— Ты был в церкви? — спросила Лина.
Он отрицательно покачал головой.
— Надо, — сказала она.
— В этом деле Бог мне вряд ли поможет. — Джо горько усмехнулся. — Я задумал предательство напарника и близкого друга. Человека, который меня всегда поддерживал. Благодаря ему я стал детективом.
— Джо, ты делаешь то, что считаешь для себя правильным. А это порой очень трудно — делать правильное. — Она говорила нежно, но твердо, словно наставляла ребенка. — Рано или поздно дела Элдона вылезут наружу. Долго скрывать плохое невозможно. И когда разразится гроза, тебе лучше там не находиться, потому что больше всего достается всегда маленьким людям.
— Верно. — Взгляд Джо блуждал по комнате и уперся во вставленный в рамку конверт пластинки «Рожденные прорваться» с автографом Брюса.