Продавец фокусов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А вам какой нужен? — сделала я хитрый ход.

— Ну, этот… как его… — с трудом подбирал слова старшенький. — Чтобы человека в шкаф посадить, а его там уже нету, или бабу в сундук запер, а оттуда тигр выходит, а еще можно, чтоб в одну дверь вошел, а вышел в другом месте…

— А я в цирке видел, как телку на спинки стульев кладут, стулья убирают, а она так и висит. Во клево! — встрял второй.

Они вопросительно уставились на меня.

— Нет, — изобразила я горькое разочарование. — У меня другой.

— Давай другой, — покладисто согласились братки. — Мы и его в дело пустим.

— Ну, берите, — махнула я рукой. — Так и быть. Вот он.

Я гордо приобняла фикус, а добры молодцы раскрыли рты.

— Мать честн я! — удивился один. — А поменьше нет?

— Не хотите брать — не надо, — обиделась я.

— А чего с ним делать-то?

— Ставите в зимнем саду, окружаете лаской и заботой, а он испускает фитонциды убойной силы.

— Что, наповал? И никакого криминальника? — обрадовались они.

Однако, тот, который был за старшего, дернул щекой и нехорошо прищурил глаз.

— Почему продаешь? Может он с дефектом?

— Больше не нужен, — потупилась я.

Ребята уважительно посмотрели на дерево.

— Сколько хочешь? — подошли мы к самому деликатному моменту.

Я еще раз оценила габариты посетителей и вспомнила, что Христос велел делиться.

— Оплата по факту, через месяц, десять тысяч долларов. Но гарантий не даем, — смело объявила я, пребывая в полной уверенности, что больше никогда этих покупателей не увижу, и оплачивать Любашин фикус мне придется из собственного кармана.

Ребятки обрадовались и попросили написать подробную инструкцию применения. Я устроилась за кухонным столом и на тетрадном листочке в клеточку вывела основные пункты по уходу: использовать только в оранжереях и зимних садах, обращаться ласково, поливать один раз в неделю, не допускать прямого попадания солнечных лучей, протирать листья мокрой губкой один раз в две недели.

На кухне мне хорошо было слышно, как братки продумывали стратегию и тактику транспортировки фикуса, выдавая при этом на-гора матерные виртуозности такой плотности на кубометр объема, что даже Лаврентий Палыч не выдержал и покинул излюбленное кресло.

Ребятки вызвали по мобильнику сотоварищей с грузовиком-трехтонкой на подмогу. Выпучив глаза и налившись краской от натуги, им удалось с третьей попытки оторвать кадушку от пола. Во время выхода на лестничную площадку, новые владельцы «черного принца» исполнили несколько замысловатых телодвижений, напоминавших страстный танец «ламбада». Один из них пыжился под кадушкой, а другой — бережно поддерживал могучий ствол. Вынос дерева состоялся при значительном скоплении народа. Счастливые обладатели экзотического растения создавали такой шумовой эффект, что все население подъезда вывалило из квартир, в надежде полюбоваться на свадьбу, похороны или драку, на худой конец.

Любашина квартира располагалась на третьем этаже в добротном доме сталинской постройки. Этажи — высокие, полноценные, поэтому все шесть маршей лестницы ребятки преодолели в несколько приемов. Не обошлось и без травмы. Где-то на уровне второго этажа кадушка выскользнула из рук носильщика и угодила тому по ноге. Стены дома содрогнулись от мощного потока междометий. Соседи сочувственно качали головами и цокали языками. Я руководила выносом, но издалека, с интервалом в лестничный пролет. Голосом школьницы я робко просила сверху:

— Мальчики, осторожнее. Он очень нежный!..

Мои пожелания, как писк комара, терялись в утробных возгласах и раскатах громоподобных комментариев, метавшихся между стенами подъезда. Гурьбой мы вывалились во двор, куда уже въезжал солидный самосвал, по самую крышу заляпанный строительной грязью. Еще «двое из ларца, одинаковых с лица» выскочили из кабины и под дружные переборы редких по силе убедительности неологизмов загрузили фикус в кузов. Забыв попрощаться, вся компания покинула двор, лишив соседей бесплатного развлечения.

Я вернулась в Любашину квартиру и оценила урон, нанесенный эмоциональными покупателями: покосившаяся люстра, сорванная со стены вешалка с вещами, а в целом — неплохо. На месте, где стоял «чертов баобаб», паркет просел и почернел, между деревянными плашками виднелись какие-то отростки, как будто дерево пустило корни через кадушку.

Лаврентий Палыч усердно намывал гостей, сидя в кресле. Я погрозила ему пальцем:

— Товарищ Берия, следует соблюдать осторожность в вопросах гостеприимства, особенно, в отсутствие хозяев. Не будем шутить шутки с такими вещами, народ нас не поймет…

Зная, что Любашино свидание может затянуться до утра, я задала баночного корма коту, и с чувством выполненного долга вернулась к себе, на четвертый этаж.