— А как же! — растерянно хлопала я глазами. — Он лежал на животе, в темно-синем костюме с белой надписью на спине «Адидас», на ногах кроссовки, руки вытянуты вперед, как будто его кто-то тянул за ноги к двери перед моим приходом. Справа валялся молоток для отбивания мяса, весь в крови. На правой руке тела виднелись часы желтого металла, наверное, золотые. Лица не было видно, так как голова была повернута от меня, но могу поклясться, что оно было лицом кавказской национальности. А самое неприятное, что на левый кулак у него был намотан шарф Ильи.
Баба Вера, кряхтя, опустилась на пол.
— Дай фонарик, — велела она.
Паркет по середине комнаты был чисто вымыт и даже чуть-чуть еще влажноват. Я победно посмотрела на тетушку: нечего было сомневаться в моих умственных способностях! Дотошное обследование места происшествия показало, что все следы уничтожены, лишь на отциклеванном участке пола сохранилось крошечное пятнышко крови. Кухонный молоток также исчез.
— Подведем итоги, — устало села в кресло баба Вера. — Лицо кавказской национальности проникло в Любашину квартиру с неизвестной целью. Сзади к нему подкрался убийца, ударил по голове кухонным молотком, тело потащил в прихожую, но тут пришла ты и прервала процесс ликвидации следов. Убийца спрятался в кладовке или другом месте, дождался твоего ухода и довершил начатое: унес труп и уничтожил следы преступления. Ищи теперь ветра в поле… Ограбление отпадает, все вещи на месте, даже шуба… Пострадавший был левшой, о чем говорят часы на правой руке. И он не ожидал нападения. Убийца пришел раньше и успел найти молоток на кухне. Значит, другого оружия у него с собой не было, цель его визита — не убийство… — тетушка перевела дух и продолжила: — А может быть все гораздо проще? Любаша с новым милым вернулась из Сочи, он ее вывел из себя, и она учинила над ним расправу. Испугалась, помыла пол и в настоящий момент прячет свою бывшую любовь в мусорном баке.
— Нет, нет! — запротестовала я. — Любаша на такое не способна! Физиономию расцарапать или чайником с кипятком запустить — это, пожалуйста, но чтобы сзади подкрасться — не в ее натуре. И потом — Любаша примерно такой же комплекции, как и я. Лицо кавказской национальности было мужчиной в самом расцвете сил, физически хорошо развитым. Она бы не смогла его снести по лестнице, а лифт у нас опять не работает… Следовательно, дело могло происходить так: один из бывших «милых» пришел навестить Любашу, но встретил здесь другого соискателя. Они поссорились, и более удачливый хахаль набросился на другого с молотком. И этот удачливый был Ильей! В пылу борьбы он потерял свой шарф! А ведь такой интеллигентный с виду молодой человек! — вскочила я с тахты и забегала по комнате.
— Нет, не убедительно… — переколола тетушка шпильку в своей прическе. — Обрати внимание: следы борьбы отсутствуют, здесь никто не выяснял отношений… А насчет шарфа ты уверена? Может, это был похожий шарф?
— Стопроцентную гарантию дать не могу, но расцветка такая же: сине-зеленая шотландская клетка. Вероятность совпадения очень мала… По-моему, пора вызывать милицию, — спохватилась я.
— Подожди, — разгладила баба Вера артритными пальцами полу халатика, грозное оружие лежало у нее на коленях. — Во-первых, факт убийства не доказан. Вдруг лицо кавказской национальности не умерло, а встало и ушло.
— Помыло пол, чтобы хозяева не сердились, и прихватило молоток для мести обидчику… — насмешливо высказалась я.
— Не перебивай… Во-вторых, рассказать нам все равно нечего. Милиция не любит, когда ее беспокоят по пустякам. Истории об утерянных трупах не ценятся работниками правопорядка. А если нам и поверят, то заподозрят в первую очередь: у нас есть ключ от квартиры. В-третьих, у Любаши будут неприятности… В-четвертых, ты будешь главным свидетелем, а свидетелей обычно убирают, от них сплошные несчастья.
Мне стало совсем тоскливо.
— Не реви, что-нибудь придумаем… — баба Вера подперла голову кулачком и задумалась. — Расскажи, как было дело, с самого начала.
— Я вошла, включила свет в комнате, увидела тело и убежала. Все.
— Нет, не так! Подробно!
— На лестничной площадке было темно, — послушно стала я вспоминать. Ключ никак не хотел попадать в замочную скважину. Дверь, наконец, открылась, я вошла в коридор, включила свет. Все было в порядке. В углу стояла метла. Затем я дошла до комнаты и щелкнула выключателем. Свет вспыхнул. Я увидела тело и бросилась бежать. Ну, как?
— Какие-нибудь посторонние шорохи, запахи — не заметила?
— Было тихо и пахло пылью.
— Сколько времени ты провела в квартире?
— Не помню… Минуту, две или три… Мне почудилось какое-то движение в коридоре, за спиной. Я испугалась и бросилась бежать.
— Ага, движение за спиной…
Баба Вера, не выпуская из рук ружье, вышла в коридор. Я — за ней.
— Как ты стояла? Покажи.
Я встала в дверном проеме и протянула руку к выключателю, как будто включала свет.
— Ага, за спиной зеркало и вешалка. Краем глаза ты могла заметить движение в зеркале — свое отражение. На вешалке висят лишь куртка-ветровка и косынка. Здесь не спрячешься… Двери в кладовку, кухню и ванную — дальше по коридору. Сейчас я буду их тихонько приоткрывать, а ты — вспоминать свои ощущения.
Мы провели следственный эксперимент, но ничего не выяснили, так как двери в подсобные помещения скрипели, а я утверждала, что в квартире было тихо.
— Ой, а метелки-то — нет! — удивилась я. — Она стояла здесь, рядом с вешалкой. Зачем убийце понадобилась метла?
— Трупы подметать! Не отвлекайся по пустякам. Какое движение тебе почудилось?
Я зажмурилась, мобилизуя свое подсознание.
— Рука, — прошептала я, чувствуя, что волосы на голове встают дыбом. Мне почудилось, что из того угла, где стояла метла, потянулась рука!