Искатель. 1992. Выпуск №2 : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Прошло двадцать четыре часа, Кемп. Нет смысла вас обманывать. Молитесь, чтобы она была жива, чтобы ей сохранили жизнь. Они могут это сделать. Но, если мы получим ее живой, вряд ли она будет в хорошей форме. Надо смотреть в лицо реальности.

— Хорошо. Но, черт побери, все это будто произошло в дремучие древние века. Такое просто не могло с ней случиться.

— В наш век? В век пластмассы, телевидения и благотворительных учреждений? Человеческая природа не изменилась, мистер Кемп. Вокруг всегда будут ходить на задних лапах животные, внешне похожие на нас с вами. Вы могли всю жизнь идти к этой истине, а теперь вам пришлось сойтись с ней лицом к лицу.

Зазвонил телефон. Даннинген снял трубку и прикрыл ладонью мембрану.

— Единственное, что нам остается, — ждать, — сказал он. — Попытатесь уснуть.

Закрывая за собой дверь, Кемп слышал, как Даннинген сказал:

— Жаль, Джордж. Мне казалось, это хороший след.

Перевел с английского Сергей Мануков

Георгий Вирен

Чур

— Хватит нам пить, — сказал Гога. — Пора дело делать. Пришло время, пришло желанное. Вот ты, Алеша, о случае сказать хотел. За него и выпьем — по последней.

Хмель лез Алексею в голову, туманил, качал. Алексей видел, как Гога Симеонович со вскинутой рюмкой подошел к окну, распахнул его как-то слишком легко, одним быстрым движением руки, и, протянув в окно, четко проговорил;

— По верной нашей традиции — повтори за мной, новый жилец. Повторяй: «Судьба…»

— Судьба, —  выдохнул Алексей.

— Чур меня..

— Чур меня…

— Чур! — коротко вскрикнул Гога. Алексей одними губами повторил его крик — окно распахнулось еще шире, так что затрещала и разлетелась в прах рама, вечереющее небо стало мутным, потом — черным, на глазах свернулось в огромную воронку и со всхлипом выдернуло Алексея из комнаты.

Бьющий в лицо холодный ветер раздувал и закручивал бархат его черного плаща, схваченного на груди железной застежкой из двух знаков бесконечности. Алексей стоял над огромным пухлым облаком, крайним в шеренге своих товарищей по застолью, одетых, как и он, в плащи поверх кожаных охотничьих костюмов. С лиц исчез пьяный румянец — его смыло ровным загаром. Ветер трепал плащи, семерка преображенных стояла в одинаковых позах бегунов, ждущих стартового выстрела. Внезапно Гога Симеонович вскинул руку, ветер мгновенно стих, и тяжелый удар воздуха обрушился на Алексея сверху.

Секунда прошла в белом тумане — пробив облако, он падал с громадной высоты на землю, в которой сразу узнал родную Среднерусскую возвышенность. Падал без удивления, без страха, удобно распластавшись, радуясь невесомой свободе падения и только жалея, что вот-вот проснется — и полету конец.

Буро-зеленая, в прожилках рек, в пятнах озер земля медленно приближалась, давая возможность наглядеться на луга и пашни, обросшие по краям иголками лесов. Неожиданно плотным восходящим потоком Алексея развернуло ногами к земле, плащ закрыл голову, телу вернулась тяжесть, обморочный испуг сжал сердце… Силясь проснуться, Алексей нащупал на лету край плаща, рванул с лица темноту… И тут понял, что стоит.

Он стоял в той же шеренге на крыше ворот деревянного кремля. Под ногами пo обе стороны мощенной бревнами улицы теснились низенькие, крытые соломой срубы, за ними на верхушке холма расположились теремки и маленькая церковь со звонницей из двух столбов с перекладиной. Слева, за высоким дубовым тыном, открывалась река с лодками, плотами, баней на берегу. Справа за холмом крепость граничила с густым бором.

Прямо под Алексеем, усевшись в тени открытых настежь ворот, развлекались «очком на пальцах» трое копейщиков, по мостовой возвращалась с реки баба с корзинами белья на коромысле, выскочил из проулка преследуемый ватагой ребятишек кот с погремушкой на хвосте, а под высокой лесенкой ближнего терема кто-то невидимый, закрытый лошадьми у коновязи, немилосердно терзал балалайку.

— Чертовы Кулички, — услышал Алексей стоящую рядом Ненилу.

— Они самые, — поддакнул Пашечка, зачем-то налегая на «о». — А где наш-то?

Тут же, будто в ответ Пашечке, в тереме с грохотом распахнулась дверь, и в проем, блеснув лысиной и кольчугой, шагнул щуплый, петушиного вида мужичок лет пятидесяти. Он упер руки в боки, молодцевато прошелся по крыльцу и вдруг с визгливым вскриком «вре-о-ошь» сиганул через перила метров с трех точно в седло вороному жеребцу. Жеребец — огромный мрачный битюг, привычный, видимо, к хозяйским шуткам, и ноздрей не повел. Он смирно ждал, пока вскочивший на ноги холоп-балалаечник отвяжет уздечку. Вслёд за лысым каскадером на крыльцо тяжело вывалился тучный пожилой бородач в одном исподнем. Перегнувишсь через перила, он плюнул в холопа в заревел: «Не пущай его!» Но всадник влепил холопу плеткой по рукам, перехватил уздечку, свистнул в ухо жеребцу, и тот двумя огромными прыжками вынес седока на мостовую, к самым воротам. Там, чуя себя в безопасности, всадник круто поворотил коня.

— Вот ведь, черт старый, — протяжно выдохнула Ненила и ласково, как о любимой собаке, добавила: — Гео-оргий.

— Георгий, — как-то невесело подтвердил Валентин. — Опять, гад, выпил.

— Ворота! — отчаянно заорал с крыльца бородач. Копейщики вскочили на ноги и бросились закрывать ворота. Но щелкнул пальцами Гога — и тяжелая дубовая половина ворот, с треском вырвавшись из петель, разом накрыла всех троих. Всадник громко захохотал и через упавшие ворота неспешно выехал из кремля. Там он придержал коня и с издевательским куражом в голосе крикнул бородачу, охавшему на крыльце: — Данила, кого на мыло?

— Егорий, добром прошу, не балуй! — видя свое поражение, взмолился бородач.

— Так что дракону передать?