Сода-солнце. Повести: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Здравствуй, здравствуй, - рассеянно ответил Бетховен, глядя в сторону.

- Что? Не идет? - спросил человек, наклонившись. - Вот это? - и он пошевелил пальцами в воздухе, как будто играл гамму. - Нет вдохновения? Боги нас оставили?

- Боги нас оставляют, когда мы отворачиваемся от них, - сказал Бетховен.

- Боги нас оставляют, когда у нас нет денег, - ответил худой. - Моя жена хорошо это знала… Теперь это знает дочка.

- Молчи, пьяница, - сказал Бетховен. - Вдохновение уходит от нас, когда нет ясной мысли. Вдохновение не родится, когда видишь, что мысль твоя ложная.

- Чепуха, Людвиг. Вдохновение и мысль - что между ними общего? Вдохновение - это когда сам не знаешь, почему пишется. Твоя музыка или мои стихи - безразлично. И тебе это известно лучше, чем мне.

- Ты прав. Но вдохновляются все-таки истиной, а не ложью… Вот ты говоришь - сядь и импровизируй.

- Я этого не говорил.

- Нет, говорил! Я же слышал! Да, я могу сесть за рояль и заиграть. И так поступал не только я. Давно известно, что величайшие пианисты были и величайшими импровизаторами. Но как они играли? Не так, как нынешние, которые бегают по клавиатуре с заученными пассажами - вот так: пуч-пуч-пуч - что это означает? Ничего! Истинные виртуозы давали в своей игре нечто цельное. Связное. Такая импровизация - это искусство! Вот что значит импровизация. Все остальное ничего не стоит!

Он теребил ухо, как будто оно было заложено ватой.

Он встал со стула. Худой оглянулся на столики, за которыми сидели внимательные слушатели.

- Пей, Людвиг, - сказал он.

- Замолчи! Истинное сочинение - это поиски мелькнувшей и ускользающей мысли. Я преследую ее. Я схватываю ее и вижу, как она бежит и пропадает в кипящей массе. Я с возобновленной страстью схватываю ее, я не могу больше отделиться от нее, мне нужно множить ее по всем модуляциям, - он опять сел. - Так пишут музыку и так выигрывают сражения, безразлично. Вот что такое вдохновение.

- Это у тебя от Наполеона. Это модно. Особенно когда п городе полно французов. Которых ты, впрочем, считаешь освободителями… - сказал худой. - Ты же посвятил Наполеону свою музыку, не правда ли?

- Да, л ему посвятил свою работу, - тихо сказал Бетховен. - Но я думал, что он бог… А он оказался жалким человеком и объявил себя императором! - закричал Бетховен и стукнул кулаком по столу. - На нем сиял венец свободы, а он позарился на королевские обноски со всей Европы! Он продал Великую революцию! Я порвал свое посвящение!

- Осторожно. Французы, - сказал худой. - Но говорите так громко. Вы достаточно известны.

Проходит щеголь, французский офицер, весь в перьях, молодой и сильный. Бетховен обернулся, погрозил ему кулаком и сказал громко, потому что он так привык:

- Если бы я был генералом и понимал и стратегии столько же, сколько в контрапункте, тогда бы я задал вам работу!

Все в страхе замерли, но француз пожал плечами и ушел.

- Ты безумец, Людвиг, - сказал худой.

- Прощай, - сказал Бетховен. - Я иду к князю Лихновскому. Если я достану денег, я зайду к тебе.

- Остришь, - растерянно сказал худой. - Незачем тебе приходить. У меня беспорядок. Десятилетняя девочка не хозяйка.

- Прекрасно. Вот я посмотрю, какая у тебя дочка, - сказал Бетховен и ушел из трактира.

Бетховен пришел к князю Лихновскому и отказался играть, потому что в гостях были красивые и вежливые французские офицеры.

- Между живущими ныне композиторами, как ясно всякому непредубежденному музыканту, единственный, кто занимает столь же выдающееся положение, как покойный Гайдн, является Бетховен, - скрипуче сказал граф Оперсдорф, человек во фраке. - Он соединяет оригинальный гений и в высшей степени изобретательную фантазию… Его сочинения, подобно сочинениям его знаменитого предшественника. слушаются вновь и вновь и каждый раз обещают новое удовольствие.

Но Бетховен не расслышал этого, и все обиделись, кроме французских офицеров, которые ничего не поняли, но они повскакали, когда Бетховен, уходя, задел тумбочку с бюстом императора. Император был фарфоровый, очень красивый, с позолоченным венком на лбу, и чувствовалось, что хотя его делали наскоро, но умелой рукой. И несмотря на то, что он разбился очень громко, черепки его ничем не отличались от того, как если бы разбился сервиз. Впрочем, и этого Бетховен не услышал, потому что все последнее время, когда он волновался, он слышал только музыку.

Потом много говорили, как он, увидев французов у князя, швырнул на пол статую императора и ушел, не оборачиваясь, от застывших в ужасе гостей но теперь мы знаем, что это не так. По дороге домой он вспомнил, что шел к князю за деньгами, и хотел вернуться, но постеснялся, так как всегда в отличие от князя получал деньги только за работу, а ведь он отказался играть на рояле, не правда ли?

КРАК! - СКАЗАЛА КОРОБКА

- Почему вы передавали нам истории именно этих людей?