(241) В очерке «М. О. Гершензон» Белый писал: «Я помню, как в 1916 году он пытался ввести в мою душу парадоксальнейшую картину парадоксальнейшего супрематиста; поклонник законченной пушкинской ясности эту картину повесил перед собой в кабинете <…>»; приводя слова Гершензона о картине Малевича («Я каждый день с трепетом останавливаюсь перед этой картиною; и нахожу в ней все новый источник для мыслей и чувств…»), Белый отмечал: «Я же, более „молодой“ (и, конечно же, более старый в „рутине“ своих отношений к обставшему миру), стоял пред картиной; и видел в картине — квадраты. Он, — он видел: мир…» (Россия, 1925, № 5(14), с. 255–256).
(242) К книге «Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции» (М., 1909) Гершензон написал предисловие и поместил в ней свою статью «Творческое самосознание». Белый приветствовал издание «Вех» статьей «Правда о русской интеллигенции» (Весы, 1909, № 5, с. 65–68).
(243) Уже во 2-м издании «Вех» (1909) сказалось стремление Гершензона скорректировать свои воззрения, выраженные в статье «Творческое самосознание»; так, смысл утверждения, наиболее шокировавшего читателей («…нам не только нельзя мечтать о слиянии с народом, — бояться его мы должны пуще всех казней власти и благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной»), он истолковывал в специальном примечании: «Смысл моей фразы тот, что всем своим прошлым интеллигенция поставлена в неслыханное, ужасное положение: народ, за который она боролась, ненавидит ее, а власть, против которой она боролась, оказывается ее защитницей, хочет ли она того или не хочет. „Должны“ в моей фразе значит „обречены“: мы собственными руками, сами не сознавая, соткали эту связь между собою и властью, — в этом и заключается весь ужас, и на это я указываю» (с. 89).
(244) Видимо, подразумевается ошибка, допущенная Гершензоном в его книге «Мудрость Пушкина» (М., 1919). Книга открывается заметкой «Скрижаль Пушкина» (с. 5–6), в которой Гершензон приводит отсутствующую в изданиях сочинений поэта «самую поразительную из страниц, написанных Пушкиным», которую расценивает как «ключ к пониманию Пушкина»; на деле воспроизведенный Гершензоном текст представлял собою пушкинскую копию с неизвестного (рукописного) подлинника примечания В. А. Жуковского к своему стихотворению «Лалла Рук» (см. коммент. М. А. Цявловского в кн.: Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты. М. — Л., 1935, с. 490–492). Узнав о допущенной ошибке, Гершензон успел в значительной части тиража своей книги вырезать страницы со «Скрижалью Пушкина». Об этом казусе рассказывает Ходасевич в мемуарном очерке «Книжная палата» (1932); см.: Ходасевич Вл. Литературные статьи и воспоминания. Нью-Йорк, 1954, с. 341–343.
(245) Рюбецаль — в германской низшей мифологии — горный дух, воплощение горной непогоды и обвалов.
(246) Лекцию «Пушкин и мы» Белый подготовил по инициативе Гершензона и прочел 11 февраля 1925 г. в Гос. академии художественных наук (ГАХН) — за неделю до смерти Гершензона. Текст лекции сохранился в архиве Белого (ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед. хр. 95). Подробнее разговор с Гершензоном по поводу этого своего выступления Белый передает в некрологическом очерке о нем (Россия, 1925, № 5(14), с. 252–254).
(247) Белый был избран в члены Общества любителей российской словесности 30 сентября 1909 г.
(248) О «Котике Летаеве» Гершензон написал, основываясь на газетных публикациях отрывков из романа (в 1916 г. в «Биржевых ведомостях» и в «Русских ведомостях»), в статье «Заметки о Пушкине. I. Недра»: «Быть может, впервые нашелся человек, задавшийся дерзкою мыслью подсмотреть и воспроизвести самую стихию человеческого духа. <…> если искусство никогда не довольствовалось изображением внешних проявлений духа, если оно во все века стремилось вскрывать глубины, — то в сердцевину, в огненный центр бытия, никто не пытался проникнуть, по крайней мере сознательно. Андрей Белый — первый художник, который поставил себе эту цель сознательно. <…> Нужно ли показывать недра? Мы до сих пор не умели и не хотели их видеть; если нашелся человек, который умеет, значит, это нужно, значит, пришел срок нам их видеть. <…> В ядре все расплавлено и текуче, а изливы его в сознании твердеют: видно, стеклянная кора рационально давит уже нестерпимо, и дух ищет освободиться от собственных своих порождений, ставших его тиранами, от оформленных чувств и идей. <…> И Пушкин, не хуже нас, умел видеть огненное ядро духа и знал, что наружная жизнь творится в этом горниле. Но тогда художнику еще можно было быть ваятелем, а не хирургом; Пушкину еще не было надобности удалять естественные покровы <…>. От Пушкина до Андрея Белого — вот наш путь за сто лет» (Биржевые ведомости, утр. вып., 1916, № 16010, 30 декабря, с. 7).
(249) Отдельное издание «Записок чудака» Белого вышло в свет в Берлине в 1922 г. (т. 1–2); до этого книга печаталась в «Записках мечтателей» (1919, № 1; 1921, № 2–3) под заглавием «Я. Эпопея. Т. 1. Записки чудака. Ч. 1. Возвращение на родину».
(250) Гершензон приехал в Берлин 15 мая, уехал 10 августа 1923 г. (см.: Берберова Н. Курсив мой, с. 195, 186).
(251) 2 мая 1917 г. Белый сообщал Иванову-Разумнику: «…я сбежал к Бердяевым, где с места в карьер на меня накинулась Лидия Юдифовна (жена Бердяева) за то, что я, дескать, развращаю „клуб писателей“ (таковой есть у них) „мистическим большевизмом“ <…>» (ЦГАЛИ, ф. 1782, оп. 1, ед. хр. 8).
(252) В очерке о Гершензоне Белый также касается отношения к нему в 1917 г. в московском религиозно-философском кругу: «…я видел, как резко покойный Михаил Осипович, отмежевываясь, доходил до словесных разрывов с одними, до охлаждений — с другими из бывших „попутчиков“; там, где когда-то считали своим его, ныне — сердились, косились и фыркали <…>» (Россия, 1925, № 5(14), с. 257).
(253) «Двери открыты на вьюжную площадь» — заключительная фраза 1-й части статьи Блока «Безвременье» (1906). См.: Блок А. Собр. соч. в 8-ми томах, т. 5, с. 70.
(254) Над «Серебряным голубем» Белый работал в Бобровке в конце февраля — начале марта 1909 г., продолжил работу в Дедове летом того же года, окончил роман в Бобровке в декабре того же года.
(255) Ср. запись Белого об октябре 1907 г.: «…часто бываю в философском кружке, собирающемся у М. К. Морозовой» (Ракурс к дневнику, л. 41 об.).
(256) Характеристика клубных завсегдатаев в «Анне Карениной» (ч. 7, гл. VIII) в словах князя Щербацкого Левину: «Это наш клубный термин. <…> ездишь-ездишь в клуб и сделаешься шлюпиком».
(257) См. выше, примеч. 141.
(258) Партия мирного обновления была организована в июле 1906 г., в 1907 г. насчитывала около 2 тысяч членов; в 1912 г. преобразована в Прогрессивную партию (прогрессисты). Е. Н. Трубецкой (до 1906 г. — кадет) был одним из организаторов Партии мирного обновления, с 1912 г. — член московского комитета Прогрессивной партии.
(259) «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй» — стих из поэмы В. К. Тредиаковского «Тилемахида» (т. II, кн. XVIII, ст. 514), изданной в 1766 г., взятый эпиграфом к «Путешествию из Петербурга в Москву» А. Н. Радищева.
(260) Имеется в виду книга Е. Н. Трубецкого «Умозрение в красках» (М., 1916).
(261) Мережковские приезжали в Москву в конце ноября 1908 г. 11 ноября Д. В. Философов извещал Белого: «26-го ноября мы будем в Москве» (ГБЛ, ф. 25, карт. 24, ед. хр. 16); ср. запись Белого: «…участие в прениях после лекции Мережковского „Лермонтов“ в Политехнич(еском) музее (инцидент с Алферовым и Трубецким)» (Ракурс к дневнику, л. 45 об.). Очерк Мережковского о Лермонтове «Поэт сверхчеловечества» был опубликован в «Русской мысли» (1909, № 3), отдельным изданием выпущен в издательстве «Пантеон» (СПб., 1909).
(262) Подразумевается прежде всего полемическая статья «Нечто о Логосе, русской философии и научности. По поводу нового философского журнала „Логос“» (в кн.: Эрн Вл. Борьба за Логос. Опыты философские и критические. М., Путь, 1911, с. 72 — 119). Эта статья была впервые опубликована в «Московском еженедельнике» (1910, № 29–32), Белый полемически откликнулся на нее статьей «Неославянофильство и западничество в современной русской философской мысли» (Утро России, 1910, № 247, 15 октября); переиздавая статью в книге «Борьба за Логос», Эрн снабдил ее примечаниями с ответными возражениями Белому.
(263) Е. Н. Трубецкой умер 23 января 1920 г. в Новороссийске.
(264) Имеется в виду труд Л. М. Лопатина «Положительные начала философии» (ч. 1–2. М., 1886–1891).
(265) Исследование Г. Когена «Kants Theorie der Erfahrung» («Теория познания Канта», 1871). Белый изучал эту книгу осенью 1907 г. (Материал к биографии, л. 55 об.).
(266) См. выше, гл. 1, примеч. 35.
(267) См.: Шпетт Г. Проблема причинности у Юма и у Канта. Ответил ли Кант на сомнения Юма. Киев, 1907.
(268) Белый относит начало своего тесного общения с Шпетом к декабрю 1907 г.: «Сближение со Шпеттом (переходим на „ты“; Шпетт сближается с Эллисом и Метнером)» (Ракурс к дневнику, л. 42 об.).
(269) Цитата из стихотворения Белого «Поединок» (1903), входящего в «Золото в лазури» (Стихотворения и поэмы, с. 114).
(270) Заключительные строки 3-й части стихотворения Белого «Вечный зов» (1903), входящего в «Золото в лазури» (там же, с. 80).