После ужина в райкоме остались Туркин, Лосев, Волков и Гуляйбабка. Начиналась деловая часть беседы. Первым завел ее Туркин:
— Ну, гость, выкладывай свои просьбы. Надеюсь, пополнения у нас не попросишь. У тебя у самого хлопцы крепкие, а остальное — пожалуйста, чем богаты, тем и рады.
— У меня две просьбы к вам, — заговорил Гуляйбабка, глядя на цыгански черное лицо Туркина. — Первое. Мне нужен изящный хрустальный бокал. И второе… свадебная фата и платье. На худой конец хотя бы фата.
— И все?
— Все, товарищ секретарь.
— Так мало?
— Э-э, не торопитесь, — улыбнулся Гуляйбабка. — Вы еще с моей первой просьбой наплачетесь. Бокал-то мне нужен необычный, именной.
— Именной?
— Да, только именной.
— А вот именной, — Туркин развел руками, — нам не сделать. Заводы стоят.
— А может, на готовом надпись нанести, — предложил Волков. — Дед Гераська что хошь распишет на нем.
— Разве что по готовому. Как ваше мнение?
— Да мне все равно. Лишь бы надпись была.
Туркин взял листок бумаги:
— Тогда прошу диктовать.
Гуляйбабка склонился над столом:
— Напишете, значит, так: "Другу и покровителю БЕИПСА, доблестному интенданту рейха генерал-майору фон Шпиц от Гуляйбабки". Нет, не то. Прошу извинения. Добавьте: от преданного Гуляйбабки.
Туркин внес исправление, протянул листок стоявшему у стола Волкову:
— Под личную ответственность.
— Будет сделано!
— И свадебное платье. Тож лично отвечаете.
— Какой срок? — уточнил Волков у Гуляйбабки.
— Когда достанете. Мы не торопим.
Туркин вздохнул:
— Ох, Волков! Вечно ты выпрашиваешь время.
— А как же, Сергей Гаврилыч. Да затяни я это дело, вы ж шкуру с меня спустите. Подчиненный должен точно знать, когда и что…
— Ну вот что, подчиненный, — вмешался командир отряда Лосев. — Нынче все подготовишь, а завтра лично вручишь.
— Вот это дело! — пробасил Волков. — Разрешите действовать?
— Действуй!
Туркин подошел к стоявшему в углу кабинета рыжему сейфу, отомкнул его и достал какой-то замусоленный конверт-треугольник.