Нежность Аксель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не беспокойся, — произнес он насмешливо, — у меня все в порядке.

— Ну и хорошо. Чем ты занимаешься?

— Ничем.

— Ты не нашел работу на тотализаторе?

— Служащим в бюро, но ненадолго. Я их не устроил, и они меня тоже!

Он не предпринял ни малейшей попытки что-то объяснить. После очередной паузы Аксель спросила:

— Я могу для тебя что-нибудь сделать?

— Я не знаю что.

Его все раздражало. Он представлял, как она сидит дома, в кабинете, среди фотографий лошадей. Но на самом деле весь его гнев сосредотачивался на Бенедикте.

— Может, пообедаем на днях вместе, Дуг?

— При условии, что ты заплатишь. У меня ни гроша.

У него не было желания ни видеть ее, ни говорить с ней, но она, несомненно, протягивала ему руку помощи. От кого еще он мог этого ожидать?

— Ты свободен завтра? Тогда встретимся в «Тастевене» около часа.

В соответствии с занимаемым положением она предлагала встречу в лучшем ресторане города, и это вызвало у него улыбку. Повесив трубку, он какое-то время размышлял, уставившись на телефон, но не видя его. С чего это вдруг сестра стала заботиться о нем? Может, она уполномочена Бенедиктом предложить ему возвратиться в лоно семьи? Нет, в такое он не верил. У Бена был отвратительный характер, и он никогда не менял своих решений. Во время скандального ухода Дуга он ограничился тем, что сказал: «Я не выставляю тебя за дверь, ты уходишь сам. Постарайся не забыть об этом». Разумеется, Бенедикт не выгонял его из дома, да и из конюшни тоже, но он и не предлагал ему ничего большего. Аксель была назначена официальным тренером, и Дуглас заранее отказывался существовать в ее тени. Как бы он выглядел? Младшим братиком, неуверенно бредущим за взрослой сестрой?

Несколько недель назад, в один из вечеров, когда он как лев в клетке шагал по своей квартирке от стены к стене, ему в голову пришла одна мысль. Почему семья не предложила ему — коль ничего другого не нашлось — управление английским заводом? Зажав гордость в кулак, он

заставил себя позвонить Джервису, чтобы прозондировать почву, но тот, как и предполагалось, не мог ничего сказать. «Все зависит от Бенедикта… Именно он принимает решения, касающиеся лошадей… Нужно обсудить это с ним…» Обескураженный Дуглас бросил трубку не попрощавшись.

Тяжело вздохнув, он протянул руку к только что принесенным газетам. Чтение не слишком его занимало, но связывало с прошлым. Машинально первой он взял Paris-Turf, которую продолжал покупать каждое утро, хотя уже и не причислял себя к миру скачек.

Солнце не замедлило показаться, и первую партию лошадей должны были вот-вот выпустить. Задержавшись возле большого табло, вывешенного на двери помещения, где хранились седла, Бенедикт пробурчал:

— Почему ты доверила Крабтри Кристофу?

— Потому что у него идеальный вес, — ответила Аксель, пожимая плечами. — Кроме того, он прекрасно завершает галоп и всегда выжимает максимум возможного.

— Так вот, ты ошибаешься, внученька! Кристоф слишком нервный для такого коня. Слишком нервный и слишком грубый, я повторял ему это на все лады. На Крабтри требуется садиться деликатно, на нем будет ездить Антонен.

— А Макассар? — воскликнула молодая женщина.

— Передай его Ромену.

Аксель с раздражением поменяла имена на табло. Ей не терпелось увидеть реакцию Бенедикта на успехи Макассара, она предпочла бы, чтобы он не менял наездника, но спорить с Беном, когда он что-то вбил себе в голову, было почти бесполезно.

— Лошадей во двор! — громко прозвучал голос Констана.

Ворота в стойлах открылись почти одновременно. Каждый из учеников, будь то юноша или девушка, старательно готовил свою лошадь, а затем ожидал команды вывести ее. Констан по очереди поднимал их в седла, потому что стремена были очень высоко, а наездники слишком малы, чтобы справиться с этим самостоятельно.

— Изменение посадки, — объявила присоединившаяся к ним Аксель. — Антонен на Крабтри, Ромен на Макассаре, а Кристоф возьмет Артиста.

— Ты шутишь? — возмутился Антонен.

Ледяной взгляд Аксель прервал его протест, но, бросая ей поводья Макассара, он сделал это со злостью.

— На дорожку! — прокричал Констан.