Невыдуманные истории. Веселые страницы из невеселого дневника кинорежиссера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К удивлению старушки, мы, не торгуясь, обменяли свои хлебные карточки на скрипку.

План был прост. Решили утром, когда обычно Авет Кар-

пович отправлялся умываться в коммунальную ванную, подменить скрипку. Затем была запланирована драка, во время которой один из нас, на глазах у Габриеляна, должен был расколоть «уникальную» скрипку.

Мы тут же представили выражение лица Авета Карповича и дружно рассмеялись.

Вечером, в комнате композиторов, во всех подробностях разработали план операции «Скрипка». Мне поручили подменить скрипку. Лаэрт Вагаршян должен был затеять ссору с Арно Бабаджаняном. В возникшую потасовку должны были включиться остальные. В пылу драки Генрих должен был схватить скрипку и запустить ее в Лаэрта…

Сказано-сделано.

На утро Авет Карпович пошел умываться. Я подменил скрипку. Лаэрт затеял ссору с Арно. В разгар «драки» в комнату вбежал Генрих и, на глазах у обезумевшего Габриеляна, швырнул в Лаэрта «Гварнери». Скрипка, пролетев мимо Лаэрта, врезалась в косяк двери и разлетелась в щепки.

Авет Карпович схватился за сердце, судорожно глотнул воздух; и повалился в кресло.

Поняв, что розыгрыш близится к концу и не имеет эффектного конца, мы кинулись к Генриху.

– Ты что, с ума сошел?. . Я еще не успел подменить скрипку, – прошипел я ему на ухо.

Генрих промычал что-то невнятное, качнулся, и отрешенно направился к двери.

Дружный смех присутствующих привел в сознание «пострадавших». Скрипка торжественно была вручена Габриеляну.

Не знаю, весело ли было в то утро Авету Карповичу и Генриху, но мы, помню, смеялись до упаду.

И каждый раз, когда доводится встречаться нам, участникам этой шутки, мы не можем сдержать смех. Перед нами тут же возникают трагикомическое выражение лица Авета Карповича и беспомощная растерянность Генриха, ставшего главной жертвой своей же выдумки.

* * *

Стрелки часов давно перевалили за полночь.

А Ваграм Камерович все рассказывал, рассказывал…

Рассказывал о Сальвинни и Элеоноре Лузе, о «Вакхапа-ках» в Арташате и Сирануйш, о своем дебюте в константинопольском театре – «на сцене того самого театра, где играл несравненный Адамян», о кинжале, которым пользовался великий трагик и который, «волею судьбы, достался ему – Папазя-ну»…

– Подумать только, стационарный театр наш насчитывает меньше лет, чем армянское театральное искусство столетий…

Папазян задумался.

– И как это никому не пришло в голову снять фильм о нашем многострадальном, поистине героическом театре, его самоотверженных тружениках.

Спустя неделю я прочитал Ваграму Камеровичу сценарную задумку. Меня тогда нисколько не смущало, что почти все в записи было придумано.

… Петрос Адамян, преследуемый янычарами Султана Га-мида, бежал из Константинополя и… умирал в ночном увеселительном заведении Парижа, на сцене которого дебютировала Сирануйш, а Папазян начинал свою актерскую деятельность в труппе бродячих французских комедиантов…

Ваграм Камерович молча слушал, зажав лицо ладонями. Трудно было угадать, что он думает о моей затее.

Я дочитал последнюю страницу и вопросительно уставился на него. Папазян не спеша докурил сигарету и неопределенно сказал:

– Да… Пожалуй, может быть и такой фильм. Только вот фамилии следует изменить. Очень уж вольно ты с нами обошелся. Впрочем, в молодости и я не щадил факты.

Он протянул мне свою книгу «По театрам мира». На титульном листе написал размашистым почерком:

«С верой, что эта книга поможет создать фильм о славных артистах нашей сцены. Ваграм Папазян. 1946 год. Москва».

* * *

Премьера фильма «Русский вопрос» в Центральном доме кино была назначена на 11 февраля 1948 года.