«Если», 1996 № 09: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ

КОРОЛЕВСКАЯ КРОВЬ

Москва — Санкт-Петербург: ACT — Terra Fantastica, 1996.- 512 с.

(Серия «Далекая Радуга») — 11 000 экз. (п.)

=============================================================================================

Дабы нагадить обитателям некоего королевства, злобная нечисть не нашла ничего лучшего, как устроить социалистическую революцию. Естественно, равноправие приобретает карикатурный характер, весьма отдающий временами нашего военного коммунизма. Но все, в ком течет хоть немного королевской крови, объединяются в борьбе против нечисти. Такова фабула романа «Королевская кровь». Жанр — фэнтези. Надо сказать, что в романе не так уж и много кровопусканий, схваток; эротики и в помине нет. И это хорошо, а то уже изобилие крови и постельных сцен во многих книгах, как переводных, так и отечественных авторов, вызывает отвращение. Более того, если «изъять» из романа Трускиновской магическую составляющую, весьма органично, признаем, вплетенную в сюжет, то получится добротный исторический роман в духе Симоны Вилар.

К достоинствам романа относится и легкая ирония автора, повествование ведется несколько отстраненно. Правда, мотивация превращения классического трикстера Жилло в короля Ангеррана несколько слабовата, к тому же обилие бастардов и частое повторение их клича-песни-гимна порождает комический эффект. Вряд ли это входило в намерение автора. Чувствуется также, что Трускиновская очень не любит так называемую женскую прозу. Но против естества не попрешь! И это тоже хорошо: уместная сентиментальность не только не вредит, но и способствует приятности чтения.

Другое дело, что у автора несколько идеализированные представления о монархии, особенно там, где речь идет о династийности, престолонаследии и тому подобных материях. Тот набор граничных условий, которые задает Трускиновская, предполагает не абсолютистский режим, а вполне «мягкую» княжескую власть в маленькой уютной стране, когда монарх — первый среди равных, первый дворянин, как говаривал Атос. При этом смена династии — самая обычная вещь, даже если страна проходит через годы смуты, катастроф и социализма. Кроме того, представляется чрезмерным авторский упор на кровь. Во-первых, невольно вспоминаешь героиню «Мастера и Маргариты», и тогда непонятно, зачем в романе упоминается история Жанны д’Арк в версии Р. Амбелена? Во-вторых, возникает вопрос, знает ли автор, на каких фундаментальных идеях базировалось пресловутое «Общество Туле» и некое учреждение под названием «Аненэрбе»? Скорее всего, Трускиновской двигало желание показать, насколько плоха принудительная уравниловка, но она немного погорячилась, промахнулась, и ее чуть-чуть занесло в первозданный расизм. Впрочем, несколько запоздалый антикоммунистический пафос автора вполне понятен. Лет десять назад этому роману цены бы не было! Не исключено, что через четыре года он может стать злободневным.

-----------------------------------------

Ант СКАЛАНДИС

КАТАЛИЗ

Москва — Санкт-Петербург: ACT — Terra Fantaslica, 1996.- 480 с.

(Серия Далекая Радуга») — 11 000 экз. (п.)

=============================================================================================

Роман Скаландиса (автор, как следует из послесловия, оказался москвичом Антоном Молчановым) вышел с изрядным опозданием. Наверное поэтому в аннотации он стыдливо именуется «последним романом советской фантастики». Да к тому же в ход пошла и тяжелая артиллерия — в предисловии Борис Стругацкий уговаривает нас прочитать этот роман.

Ну, прочитали. Итак, человечество получило в свои хищные лапы что-то вроде волшебной палочки и распоясалось. Весь роман сводится к нехитрой формулировке, изложенной на 23-й странице одним из героев: «Изобилие… делает человека свиньей». А дальше все это свинство расписывается долго и в неаппетитных деталях.

Но изначальная посылка нам представляется ложной, а потому и в последствия не верится! Дело в том, что изобилие есть относительная величина, и то, что голодному «совку» не так давно казалось пряничным раем, нынешнему россиянину представляется убогим ассортиментом коммерческого ларька. Роман, законченный в 1987 году, кажется всего лишь бледным отражением «Хищных вещей века» Стругацких. Но если книга Стругацких поднимала серьезные для того времени проблемы, то «Катализ» почему-то навевает воспоминания о басне Эзопа «Лиса и виноград». Что-что, а с изобилием проблем у нас не будет. Проблемы возникнут при отсутствии изобилия.

Роман перегружен наукообразными рассуждениями, диалоги часто звучат неестественно. Но это не самый худший образец «советского фантастического романа». Такого добра немало и в западной фантастике, порой заигрывающей с левыми идеями. Утопия равноправия еще долго будет кружить головы людям. И поэтому пусть издатели не обольщаются: последний советский роман никогда не будет написан…

Андрей Столяров

«Я НАДЕЮСЬ НА БЛИСТАТЕЛЬНОЕ ПОРАЖЕНИЕ…»

— Андрей Михайлович, из всех писателей так называемой «четвертой волны» вы, наверное, первый «ушли» в профессионалы. Чем это было обусловлено в те, как сейчас говорится, застойные годы? Неужели позывы к творчеству были столь необоримы?

— Никаких позывов не было. И писателем я стал совершенно случайно. Я закончил биофак ЛГУ, но перед распределением выяснилось, что эмбриология никому не нужна. В хорошую лабораторию очередь была на годы, а прикладной тематикой заниматься не хотелось, хотя тогда, да и сейчас, платят за нее неплохо. В общем, я три года отбарабанил в сытом и спокойном «ящике». Меня даже собирались выдвигать на премию Ленинского комсомола, но к этому времени я уже решил, что с меня хватит. Годы идут, а человек живет не только для того, чтобы зарабатывать деньги. Скучно… И я сжег корабли: сначала уволился, а потом стал думать, чем может заняться умный (как мне казалось), образованный (как мне тоже казалось) и способный (в чем я не сомневался) человек, если он хочет, чтобы жизнь его имела какой-то смысл. Мне почему-то мнилось, что у нас легче всего заниматься литературой. Ученому нужны приборы, помещение, разрешение начальства. А в литературе — чернила, бумага и ты сам. Более никого. Написал хорошо — напечатали. Опять написал хорошо — опять напечатали.

— Наверное, это был юношеский идеализм?

— Нет, это был полный идиотизм, объяснимый разве лишь молодостью. Однако приняв решение, я взялся за дело по-научному: решил выяснить, что нынешние писатели пишут. Пошел в библиотеку и там обнаружил стенд: «Писатели-лауреаты Государственных премий СССР и РСФСР». Вот их всех я добросовестно и прочитал.

— Жестокий эксперимент…

— Ну, во-первых, там были Федор Абрамов и Виктор Астафьев. Это уже сильное противоядие. Во-вторых, как исследователь я получил обнадеживающий результат — понял, что могу написать не хуже всех этих лауреатов. А то и лучше. Купил толстую тетрадь, три склянки чернил и начал работать. Написал сорок рассказов, четыре повести и роман. И стал носить свои произведения по редакциям.

— И с тех пор вас стали издавать?

— Ничего подобного! Мне везде однообразно отвечали: вы, мол, пишете хорошо и талантливо, но печатать мы этого не будем — сами понимаете почему.

— Интересно, почему?

— Знаете, я тогда этого не понимал, да и сейчас это для меня загадка. Словом, продолжались мои хождения долго, пока я не наткнулся на писателя Александра Житинского. Он мне сказал, что печатать меня никто не будет, «сам понимаешь почему», и единственный мой шанс подать свою прозу как фантастику. Дескать, с фантастикой легче. Я тогда еще не знал, что пишу именно фантастику, однако мысль показалась интересной. Житинский направил меня в семинар, которым руководил Борис Стругацкий. Так я, сам того не ожидая, сделался фантастом, каковым, если честно, не считаю себя до сих пор.

— В этом вы не оригинальны. Мне кажется, что мнимый шлейф второсортности, который тянется за фантастической литературой, накладывает отпечаток и на самих фантастов. Кстати, в психологии есть такое понятие — «персона». Человек для удобства существования конструирует некую фиктивную личность и как бы выставляет ее перед собой, истинным, облегчая себе жизнь. Не являлась ли ваша «фантастика» своего рода «персоной», которую вы сейчас за ненадобностью отбрасываете?