Вечные следы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 1646 году, спустя три года после открытия Колымы, Евсей Игнатьев Мезенец с восемью своими товарищами вышел из устья этой реки на восток и «бежал» на коче «подле Каменю» два дня. В итоге он достиг Чуанской губы, проплыв верст 400 по «большому морю». Большое впечатление на Мезенца произвело обилие дорогой моржовой кости во вновь открытых местах.

Семен Дежнев решил тоже пойти «морем вперед» на восток от Колымы и подал челобитную, в которой ручался, что на новой реке Анадырь соберет семь сороков соболей. Тогда Дежнева причислили к отряду Федота Алексеева Попова Холмогорца, под начальством которого были четыре коча. Летом 1647 года корабли вышли в плавание, но крепкие льды закрыли им путь. Федот Попов и Дежнев возвратились на Колыму и стали дожидаться более благоприятного для похода времени.

Наступило лето 1648 года, и Семен Дежнев снова получил назначение для плавания морем на Анадырь. Много огорчений доставил Дежневу некий Герасим Анкудинов, который на протяжении около десятка лет грабил торговых и промышленных людей на Лене, Яне, Индигирке и Колыме. Узнав, что Дежнев идет на Анадырь, Анкудинов собрал свою шайку. Тридцать головорезов решили разграбить дежневские кочи, и с этой целью Анкудинов присоединился самовольно со своим судном к флотилии, находившейся в распоряжении Дежнева и Федота Алексеева Попова. Вся эта история с происками Аикудинова была выяснена лишь недавно исследователем М. И. Беловым. До этого Анкудинов считался чуть ли не помощником Семена Дежнева.

В плавание к Анадырю отправилось 90 человек, считая и анкудиновских молодцов.

20 июня 1648 года семь кочей из Нижне-Колымска двинулись к «великому морю-океану».

Когда кочи шли на восток, разразилась буря, и два судна погибли. Люди сошли с разбитых кочей на берег и подверглись нападению коряков. В бою много русских было убито, а те, кто уцелел, остались жить у моря. Остальные суда продолжали свой путь. Около 20 сентября Дежнев и его спутники увидели темный и грозный Большой Каменный Нос, окаймленный полосой пенных бурунов.

«…И тот нос вышел в море гораздо далеко, а живут люди, называют их зубатыми, потому что пронимают они сквозь губу по два зуба немалых костяных», — рассказывал потом Дежнев. Теперь с бесспорной точностью установлено, что то были эскимосы, носившие костяные втулки в отверстии, прорезанном в нижней губе.

Мимо Носа прошли лишь три судна: два коча Дежнева — Попова и один — Герасима Анкудинова, потому что в пути до мыса буря вновь побила два корабля. Коч Герасима Анкудинова нашел свою гибель в проливе между Азией и Америкой. Дежневу пришлось пустить буйных анкудиновских молодцов на свой коч.

А вскоре, после 20 сентября 1648 года, исчез в Тихом океане и коч Попова. «И того Федота со мною, Семейкою, на море разнесло без вести», — поведал Дежнев.

Дежневский коч носило по морю бурей, начавшейся около 1 октября 1648 года, и выбросило «на берег в передний конец за Анадыр реку». К анадырскому устью казаки брели на лыжах десять недель. Это указывает на то, что коч погиб, возможно, где-то вблизи Олюторского полуострова. После прихода на Анадырь в отряде Дежнева осталось лишь двенадцать человек.

Эти двенадцать смельчаков сумели в весну 1649 года построить речные лодки. На верхнем течении Анадыря русские встретили кочевых анаулов — незнакомое им юкагирское племя. Недешево обошлась эта встреча Дежневу: анаулы отметили его «смертной раною», когда он стал брать с них ясак. Но Дежнев выжил и стал руководить постройкой острожка на Анадыре чуть повыше устья Майна. Русские жили теперь за крепкими стенами, срубленными из вековых лиственниц и обведенными глубоким рвом. Так началось заселение нового края.

Вскоре колымские землепроходцы узнали о том, что на Анадырь можно пройти сушей через Анюйский хребет. По новому пути двинулись отряды Семена Иванова Моторы и неутомимого Михаилы Стадухина. Достигнув Анадырского острожка, Мотора стал служить вместе с Дежневым. Стадухин же начал своевольничать и так преследовать Дежнева, что тот начал жить «бегаючи и укрываючись от его Михайловой изгони». Дежнев и Мотора однажды даже бросили острожек и ушли искать «захребетную реку Пенжин», лишь бы быть подальше от Стадухина. Но, на их счастье, Михайло сам ушел на Гижигу, Пенжину и Тауй, где находился шесть лет.

После гибели Семена Моторы в 1652 году анадырские служилые выбрали Дежнева своим начальником, «приказным человеком». В то же лето Дежнев и Никита Семенов, сплыв на кочах вниз по Анадырю, открыли в устье реки на большой отмели — «корге» богатейшее лежбище моржей. Там начался прибыльный промысел.

Дежнев стал составлять чертеж нового края — от Анюя и «Камня», от верхнего Анадыря до самого поморья — «до той корги, где вылягает зверь». Чертеж впоследствии был бесследно утрачен, но Дежнев писал о нем, отмечая, что на чертеже были изображены большие и малые притоки Анадыря. Были и записи Дежнева о границе березовых и лиственничных лесов на Анадыре, о местах «замора» красной рыбы в реке. Он усиленно собирал сведения о состоянии льдов в море между Анадырем и Большим Каменным Носом.

В 1653 году Дежнев собирался послать людей на Колыму для добычи морского зверя и успел даже построить кочи для обратного плавания проливом между Азией и Америкой. Однако плохая ледовая обстановка не дала возможности осуществить это замечательное предприятие.

Годом позже он написал челобитную в Якутск о своих трудах на северо-востоке. В ней содержалось первое описание великого плавания в проливе между Азией и Америкой. В 1659 году Дежнев сдал приказные дела на Анадыре сыну боярскому Курбату Иванову, а на следующий год пошел через Анюйский хребет на Колыму. Основатель Анадырского острожка привез в Якутск богатую «костяную казну» — запасы моржовой кости. Затем стал готовиться к поездке в Москву.

Соперник Семена Дежнева, но такой же неутомимый землепроходец Михайло Стадухин опередил его и появился в Москве раньше, распространяя новости обо всех замечательных открытиях своих современников в Сибири.

Вероятно, именно эти рассказы Стадухина вызвали весьма своеобразный отголосок в Западной Европе. Там был распущен слух, что некий португалец Мельгер совершил якобы в 1660 году плавание из Азии в Европу и прошел новым морским проливом на Севере! В том же году космограф Ян де Витт нанес на карту «пролив Аниан», издавна считавшийся легендарным, но по своему положению почти соответствовавший проливу, открытому Дежневым. Все это происходило в то время, когда брат Стадухина — Тарас — действительно находился на подступах к «Аниану», пытаясь обогнуть Большой Каменный Нос и достичь пролива между Азией и Америкой. После приезда Михаилы Стадухина в Москву там началось составление карты Сибири, которая попала в руки итальянских космографов. Чем объяснить, что почти одновременно с этим в Москву приехал какой-то венецианец для поисков пути в Индию и Китай?

А тот, кто в действительности открыл морской проход из Ледовитого океана в Тихий, писал в то время:

«…И будучи на тех твоих государевых службах в те многие годы всякую нужу и бедность терпел и сосновую лиственную кору ел и всякую скверну принимал — двадцать один год».

После рассмотрения челобитных Семен Дежнев был пожалован чином казачьего атамана Якутского острога. В марте 1665 года он снова отправился в Сибирь. Снежными дорогами, волоками и реками более года ехал и плыл он к Якутскому острогу. Там он получил назначение на реку Оленек, где и пробыл до 1669 года.

После этого Дежнева видели на Яне, он собирал там ясак. Затем ему предстоял последний в его жизни поход из Якутского острога в Москву. Воевода поручил Дежневу доставить в Сибирский приказ огромное количество соболей и красных лисиц. С этой «соболиной казной» якутский атаман в декабре 1671 года и вернулся в Москву.

Что делал Дежнев в Москве после сдачи «соболиной казны», неизвестно. Возможно, что он как сведущий человек провел весь остаток жизни при Сибирском приказе и мог видеть у подьячих приказа чертежи Сибири, на которых была явственно обозначена «каменная преграда» — мыс Дежнева. Ошибочно думать, что современники великого морехода ничего не знали о его трудах и подвигах.

«…А есть проход в Китайское царство», — обмолвился ученый-хорват Юрий Крижанич, проживший много лет в Сибири.

«…Сибирь, Даурия и Китай (или Сина) с востока омываются одним сплошным океаном», — говорил Крижанич в другом своем произведении.

Есть и еще целый ряд свидетельств русских и иноземцев, говорящих о том, что открытие Дежнева еще в XVII веке стало достоянием народа.

В архиве Сибирского приказа хранится книга, помеченная № 1344. Она содержит записи о выдаче денежного, хлебного и соляного жалованья служилым людям Якутского острога. «Семен Дежнев во 181 году на Москве умре, а оклад его в выбылых», — записано на 377-м листе этой отчетной книги. Вот и все, что мы знаем о смерти в 1673 году Семена Иванова Дежнева.

Он прожил на свете около 70 лет и добрых полвека из них отдал скитаниям. Одним из первых русских людей он побывал на Яне и Индигирке, жил на Оленеке, участвовал в открытии Колымы и строительстве там самого северного в тогдашней Руси поселения. Он открыл пролив между Азией и Америкой, отыскал и исследовал Анадырь. Возможно, им были сделаны еще и другие открытия, однако мы пока ничего не знаем о них: далеко еще не все архивы найдены и изучены нашими историками и географами.

В СТОЛЬНОМ ГОРОДЕ КАНБАЛЫКЕ…

В 1658 году ученые сочинители Посольского приказа приступили к составлению «Статейного списка» путешествия Федора Исаковича Байкова в Китайское царство.