Вторая ловушка открылась шагов через сто – не стеснялся отец, лепил направо-налево в надежде, что хоть кто-нибудь на штурм полезет. Эта – не такая простая, но тоже знакомая: «Время стоит, но оно идет». На замедление противника.
Остатки моего левого фланга умудрились угодить в ловушку вместе с солдатами прометеева войска и не особенно горевали. Делились выпивкой, у кого была – закуской. Кто-то травил похабные истории – между прочим, о драматическом расставании Зевса и Фемиды.
Расставания никто не видел, а потому оно успело обрасти историями.
– А потом она, стало быть, говорит: «Да глаза б тебя не видели!» – бдыщ, и ослепила сама себя!
– Да просто платок вокруг глаз завязала, да и все…
– Не-е-е-е, я слышал, что обет дала еще!
– От кого слышал-то? От лавагета вашего? Безжалостный поделился, э?
Меня они не замечали: я казался им сгустком пробегающих мимо секунд. Для них время стояло – и все же шло. Сними я ловушку через сто лет – они их и не заметят, так и будут байки травить и удивляться тому, что вино в мехах кончилось…
Знак на скалах – змея занята трапезой из собственного хвоста. Четыре луча. Купол ловушки шагов на двадцать выше головы… повозимся, нужно только увидеть…
– Этот поделится, как же. Все больше взглядом.
– Что вы за ним таскаетесь? От него на Олимпе хуже чем от Крона…
– Ваш-то Прометей лучше, что ли?
– Сравнил! Что ты за скотина такая неблагодарная? За жизнь свою кого благодарить должен?
– Папу с мамой.
– А папа с мамой кого? Кроноборца и Прометея! Если б они твоих предков из меди не сделали…
– Хо, это нашего-то Пирра предков? Чем хотите поклянусь: у всех из меди, а у него…
Потасовка вспыхивает лесным пожаром. Люди медного века падки на драки: поведешь в поход – половина перережет своим же глотки в междоусобицах. Прометей сетовал: нужно, мол, было как материал не медь брать, а бронзу. Зевс махнул рукой – куда уж теперь переделывать…
Полминуты – а потом мои солдаты разнимают драчунов и пресекают попытки остальных лезть в драку.
– П-пустите! – хрипит краснорожий, усатый зачинщик. – Жалко, что ли?
– Извини, – хладнокровно ответствует Атрей, мой сотник. – Привычка. Лавагет отучил со своими сцепляться. Он за такое знаешь, что творит? У-у-у…
Свиваются, переплетаются нити времени. Кольцуются в ловушку. Время покорно своему Повелителю: взял мускулистой рукой, загнал в узкие рамки – изволь лежать. Времени больно: оно хочет течь как обычно.
Мои воины цинично, со смаком расписывают способы борьбы с междоусобицами, которые я же и практикую. Приукрашивают малость, а так вполне…
Солдаты Прометея серее окрестных скал. К закускам не приглядываются – ну их…
– Ну и фантазия у вашего.
– В подземном мире за своего, вот и фантазия.
– Правду говорят, что он оттуда почти не вылезает?
– Врут, собаки. Кабы не вылезал – мы б с ним не таскались по всей Элладе. В прошлый год только четыре похода… Но вот с Жестокосердным на короткой ноге. Еще с братцем его – Гипносом.
– Этот хоть нормальный.
– Кому нормальный, а кому сон на посту… а-а-а-а, и сейчас охота спать…
– Да у тебя без всякого Гипноса глаза слипаются!