История Кореи: с древности до начала XXI в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

9 марта 2004 г. экс-председатель оппозиционной партии Ханнара («Партии великой страны») Ли Хвечхан (он же —основной соперник Но Мухёна на президентских выборах) выступил на пресс-конференции перед журналистами, на которой заявил, что берет на себя всю ответственность за незаконный сбор средств на свою предвыборную кампанию и что готов идти под суд, и даже в тюрьму. Тогда же Ли Хвечхан принес официальные извинения за случившиеся гражданам Республики Корея.

С другой стороны, Ли Хвечхан указал на то, что и финансирование предвыборной кампании президента Но Мухёна также вызывает ряд вопросов. Ли Хвечхан призвал действующего президента самому принять соответствующие решения[414].

В тот же день, 9 марта 2004 г., в Южной Корее впервые в истории страны был поставлен вопрос об импичменте главе конституционного правительства — президенту Но Мухёну.

159 депутатов Национального собрания Республики Корея — представители оппозиционной партии Хапнара (108 человек) и Демократической партии Минчжудан (51 человек) поставили свои подписи под инициативным письмом о начале процедуры импичмента в отношении Но Мухёна. Письмо было передано заведующему в соответствующие структуры парламента в 3:49 по местному времени. Информация о поступлении соответствующего письма была официально объявлена в 6:27 того же дня. Таким образом, начиная с 6:27 10 марта и не позднее, чем через 72 часа, в Национальном собрании должно было быть проведено голосование по началу процедуры импичмента. Для принятия соответствующего решения требовалось получить не менее 2/3 голосов от списочного числа депутатов.

Против Но Мухёна выдвигались два основных обвинения: нарушение закона о выборах и неспособность управлять государством (полноценно осуществлять политику правительства).

12 марта 2004 г. в Национальном собрании Республики Корея прошло голосование по вопросу начала процедуры импичмента в отношении президента Республики Корея Но Мухёна. Для того чтобы голосование состоялось, в нем должно было участвовать не мене 2/3 от списочного числа депутатов, т. е. не менее 181 человека (всего членов парламента на тот момент было 271). В голосовании участвовали 195 депутатов. Из них за начало процедуры импичмента проголосовало 193 депутата, а против — только 2. При этом между депутатами новой пропрезидентской партии Ури[415] даже имела место небольшая потасовка.

После завершения голосования председатель Комитета по правовым вопросам (Кукхве попса вивончжан) Ким Гичхун отправил соответствующие официальные уведомления президенту Но Мухёну и председателю Конституционного суда Республики Корея. С момента получения этих уведомлений президент Но Мухён временно приостановил исполнение своих полномочий (до принятия окончательного решения Конституционным судом), а Конституционный суд начал действовать, согласно установленного порядка.

На время приостановления исполнения своих полномочий важнейшие общегосударственные функции президента, такие как исполнение обязанностей Верховного главнокомандующего, объявление чрезвычайного положения, заключение международных договоров и т. п., переходили в руки Председателя Госсовета Республики Корея (т.е. премьер-министра) Ко Гона[416].

Через несколько дней после принятия шокировавшего население Южной Кореи решения в стране произошло еще одно историческое событие, которое осталось незамеченным и не получило должной оценки историков. А дело было вот в чем. Если раньше, на всем протяжении истории Республики Корея, политики, как правило, поддерживали конституционную власть, а народ выступал против этой власти (против диктатуры, за демократизацию т.п.), то в марте 2004 г. все было наоборот. В то время как большинство политиков выступило против действующего президента, народ, впервые за всю историю, выступил в его поддержку.

Так, перед воротами Кванхвамун в центре Сеула каждый вечер устраивались «демонстрации со свечами» (чхоппулъ сиви), участники которых призывали отменить процедуру импичмента и распустить не оправдавшее доверие народа правительство. Представители более чем 30 общественных организаций стали разворачивать движение за сбор 1 млн подписей в знак протеста против импичмента.

С другой стороны, ряд консервативных организаций, как например «Гражданский союз за защиту права государства, против ядерной программы [КНДР] и против Ким [Ченира]» (Пан-хэк пан-Ким кукквон сухо кунмин хёбыйхве), наоборот, выступил в защиту начала процедуры импичмента, и выразил протест против негативного освещения событий ведущими южнокорейскими СМИ[417].

Процедура импичмента не только не снизила уровень поддержки президента большинством населения страны, но и положительно отразилась на росте популярности правящей пропрезидентской партии Ури. Как показали опросы общественного мнения, проведенные в Южной Корее до 17 марта 2004 г., за правящую партию на предстоящих парламентских выборах отдали бы свои голоса 59% опрошенных. Кроме того, 71% опрошенных был не согласен с началом процедуры импичмента в отношении Но Мухёна[418].

18 марта Конституционный суд Республики Корея отправил на имя Но Мухёна официальный запрос с предложением лично явиться на открытые слушания суда 30 марта 2004 г. Однако еще за день до указанного обращения адвокатская группа Но Мухёна направила в Конституционный суд уведомление о том, что личная явка президента на слушания суда не входит в круг его обязанностей.

20 марта 2004 г. по всей стране прошли многочисленные демонстрации в поддержку президента Но Мухёна. Самая большая «демонстрация со свечами», собравшая по оценкам правоохранительных органов, более 130 тыс. человек, прошла в центре Сеула у ворот Кван-хвамун. Демонстрация длилась с 18 часов вечера почти до полуночи.

В тот же день еще в 55 городах Южной Кореи прошли демонстрации против процедуры импичмента, собиравшие до 15 тыс. человек (в каждом населенном пункте)[419].

В этот непростой для оппозиционных партий период 23 марта 2004 г. главой самой влиятельной оппозиционной партии Ханнарадан стала Пак Кынхе (р. 1952) — дочь покойного президента Южной Кореи Пак Чонхи. 30 марта 2004 г. Пак Кынхе выступила с обращением к населению страны, с просьбой «дать партии еще один шанс», имея в виду резкое падение популярности партии Ханнарадан и стремительный рост уровня поддержки избирателями президентской партии Ури[420].

30 марта прошло первое публичное заседание Конституционного суда Республики Корея по вопросу обвинений, предъявленных президенту Но Мухёну парламентом страны.

После того, как стали известны предварительные итоги парламентских выборов 15 апреля 2004 г.[421] и стало понятно, что пропрезидентская партия имеет большинство мест в парламенте, лидер партии Ури Чон Донъён выступил с заявлением, в котором призвал парламент досрочно остановить процедуру импичмента и вернуть президента Но Мухёна к исполнению своих полномочий. Однако Пак Кынхе, в то время лидер партии Ханнара, ответила отказом и предложила дождаться окончания работы Конституционного суда.

В последующие дни (в частности, 17 апреля 2004 г.) в Сеуле продолжились народные «демонстрации со свечами» (чоппулъ хэнса) в поддержку президента Но Мухёна, на которых звучали лозунги, гласившие, что «отныне» истинными хозяевами страны являются не политики, а народ. С другой стороны, консервативным силам удавалось организовывать небольшие демонстрации, призывавшие к импичменту президента.

Тем не менее Конституционный суд продолжал рассмотрение вопроса об импичменте Но Мухёну в обычном порядке, в частности, очередные слушания прошли 30 апреля 2004 г.; окончательное решение планировалось принять в середине мая 2004 г.

14 мая 2004 г. в 10:48 утра Конституционный суд Республики Корея огласил официальное заключение по поводу решения Национального собрания 16-го созыва объявить импичмент президенту Но Мухёну. В официальном заявлении, которое зачитал председатель Конституционного суда Юн Ёнчхоль, говорилось, что в действиях президента Но Мухёна не было обнаружено ничего незаконного. Таким образом, процедура импичмента была объявлена законченной в пользу Но Мухёна. С момента провозглашения этого официального решения президент Но Мухён уже считался вернувшимся к своим обязанностям.

Уже на следующий день, 15 мая 2004 г., президент Но Мухён выступил перед Голубым домом (президентской резиденцией) с официальным обращением к гражданам страны. В своей речи он прежде всего извинился перед народом Республики Корея за произошедшее, несмотря на то что он не был в чем-либо виновен, и указал на то, что возвращается к своим обязанностям с четким видением новой политики, и новый парламент 17-го созыва будет стоять в авангарде политических реформ[422].

Парламентские выборы 2004 г. Очередные выборы в Национальное собрание Республики Корея был назначены на 15 апреля 2004 г. Начало процедуры импичмента президенту Но Мухёну оказало значительное влияние на ход предвыборной кампании, в частности на отношение населения страны к ряду депутатов парламента, в том числе тем, которые голосовали за начало указанной процедуры.

В ходе предвыборной кампании по инициативе граждан была создана негосударственная организация, получившая название «Гражданский фронт парламентских выборов 2004». 6 апреля Фронт объявил о начале «Движения за непрохождение на выборах [ряда кандидатов]» (Наксон ундон). Речь шла о том, чтобы объединить усилия избирателей для того, чтобы ряд прежних депутатов парламента, выдвинувших свои кандидатуры на очередной срок и зарекомендовавших себя не с лучшей стороны, не прошел на очередных выборах. Для ориентации избирателей был опубликован (в том числе в Интернете) список из 208 кандидатур, за которых рекомендовалось не голосовать[423].

12 апреля председатель пропрезидентской партии Урн Чон Донъён заявил о том, что покидает пост председателя предвыборного комитета партии, поскольку из-за его нескольких неудачных публичных выступлений резко сократился уровень поддержки населением парии Ури. В своем заявлении об уходе с указанного поста Чон Донъён назвал события 12 марта 2004 г. (голосование по вопросу начала процедуры импичмента) «государственным переворотом» и выступил с резкой критикой попыток ряда консервативных сил возродить регионализм[424].

15 апреля 2004 г. в Южной Корее прошли выборы в Национальное собрание 17-го созыва. По итогам выборов пропрезидентская партия Ури получила большинство мест в парламенте — 152, оппозиционная партия Ханнарадан — 121 место, Демократическая трудовая партия —9 мест, Демократическая партия —9 мест. Остальные партии — б мест, и беспартийные — 2 места. Для сравнения, в прежнем Национальном собрании 16-го созыва оппозиционной партии Ханнарадан принадлежало 145 мест, Демократической партии — 62 места, а партии Ури — только 47 мест[425]. Таким образом, отчасти благодаря процедуре импичмента и последовавшему затем росту популярности президента Но Мухёна и его партии, в апреле 2004 г. президент, в случае непризнания Конституционным судом всех предъявленных ему обвинений, имел возможность получить действенный работоспособный парламент, в целом поддерживающий политику правительства. Окончательно укрепив свою власть, президент Но Мухён попытался реализовать ряд проектов, которые могли бы стать историческими, заметно изменив ход развития южнокорейского общества.

Одной из подобных инициатив стало выдвинутое в сентябре 2004 г. предложение Но Мухёна об отмене Закона об охране государства (Кука поанбоп, сокращенно: Кукпобоп), который значительно ограничивал развитие отношений с Северной Кореей. Оппозиционная партия Ханнарадан, в частности ее тогдашний лидер Пак Кынхе, выступила с резкой критикой этой инициативы президента, обвинив его в том, что он пренебрегает принципами законности[426].

18 сентября в центральных районах Сеула прошло несколько демонстраций как противников, так и сторонников отмены Закона об охране государства. Последних было меньшинство, не более 700 человек[427]. Ядерная проблема в Южной Корее. Начиная с 2003 г. весь мир был прикован к решению так называемой «ядерной проблемы Северной Кореи»[428], и практически незаметным для мировой общественности оказался вопрос южнокорейской ядерной проблемы, возникший в 2004 г.

2 сентября 2004 г. в прессе появились сообщения о том, что вплоть до 2000 г. в Южной Корее проводились несанкционированные эксперименты по обогащению урана. Целью экспериментов, по словам южнокорейских властей, было самостоятельное создание топлива для атомных электростанций. Однако, в любом случае, данные эксперименты нарушали Договор о нераспространении ядерного оружия. В конце августа 2004 г. в Республику Корея прибыла неофициальная делегация МАГАТЭ для проверки указанных заявлений. Данный инцидент становился объективным препятствием в ведении Шестисторонних переговоров, поскольку позволял говорить не о «северокорейской ядерной проблеме», а о «ядерной проблеме на Корейском полуострове».

Делегация МАГАТЭ завершила свою работу 14 сентября 2004 г., опубликовав результаты своей инспекции, согласно которым в январе — феврале 2000 г. в Южной Корее проводились эксперименты по расщеплению 0,2 г, урана-235, в апреле — мае 1982 г. — эксперименты с плутонием; кроме того, к 2000 г. было произведено 150 кг металлического урана[429].

[414] Тона ильбо. 2004. 9 марта.

[415] Полное название партии Ури — Ёллин ури дан, что значит «Открытая наша партия». Поскольку название партии очень длинное и не поддается корректному переводу на иностранные языки, в англоязычной литературе принято называть партию по транскрипции одного из слов, входящих в название — Ури, что значит «Наша».

[416] Чосон ильбо. 2004. 12 марта.

[417] Там же. 15 марта.

[418] Там же. 17 марта.

[419] Там же. 20 марта.

[420] Там же. 31 марта.

[421] Подробнее см. следующий параграф раздела.

[422] Чосон ильбо. 2004. 15 мая, электронная версия.

[423] Хангёре синмун. 2004. 6 апр.

[424] Чосон ильбо. 2004. 12 апр., электронная версия.

[425] Там же. 16 апр.

[426] Мунхва ильбо. 2004. 6 сент.

[427] Чосон ильбо. 2004. 19 сент.

[428] Подробнее см. главу 2 части 5 настоящей монографии.

[429] Чосон ильбо. 2004. 14 сент.