История Кореи: с древности до начала XXI в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

История Северной Кореи последней четверти XX столетия описана в отечественной исторической литературе, пожалуй, наименее подробно. Выше уже упоминался ряд специальных работ, главным образом статей, раскрывающих отдельные аспекты истории КНДР. Однако комплексного исследования, в котором представлялась бы общая картина развития событий, пока нет. Отчасти это объясняется трудностью в определении тех или иных исторических оценок, поскольку и в начале XXI столетия все еще неясно, какой путь дальнейшего развития изберет КНДР.

Северокорейская историография 1990-х годов в описании указанного исторического периода делает акцент главным образом на «успехах и достижениях» корейского народа и обходит молчанием некоторые важные моменты. Например, известно, что в КНДР принимался шестилетний план экономического развития на 1971-1976 гг. и два семилетних плана на 1978-1984 и 1987-1993 гг. Однако современная историография КНДР не объясняет причин «перерывов» между этими планами в 1977 и 1985-1986 гг. В южнокорейских работах они именуются «подготовительными периодами»[387].

В Южной Корее выходит большое количество изданий, описывающих самые различные аспекты современной жизни КНДР. Возглавляет эту работу Институт Северной Кореи (Пукхан ёнгусо), издающий, в частности, ежемесячный журнал «Северная Корея» (Пукхан). Южнокорейское агентство новостей «Ёнхан ньюсы» публикует ежемесячные информационные бюллетени по Северной Корее, в которых приводятся выдержки из газет и других средств массовой информации КНДР.

§ 1. Новая политика мобилизации народа

Итак, после завершения V съезда ТПК Северная Корея начала готовиться к выполнению шестилетнего плана экономического развития 1971-1976 гг. Согласно северокорейским официальным данным, план был успешно выполнен. Среднегодовой прирост промышленной продукции составлял около 16,3%, а валовой объем промышленной продукции возрос к 1976 г. в 2,5 раза по сравнению с 1970 г.

В условиях северокорейской критики «ревизионизма» в коммунистическом движении, т. е. идеологической критики СССР и стран Восточной Европы, и как следствие — вынужденного охлаждения отношений с этими странами, оказывавшими ранее большую материально-техническую помощь, для выполнения заданий шестилетнего плана руководству КНДР пришлось искать новые пути мобилизации трудовых ресурсов народа Северной Кореи.

В феврале 1973 г. на расширенном заседании Политического комитета ЦК ТПК Ким Ирсен предложил организовывать из молодых партийных работников так называемые «группы трех революций» (самдэ хёнмён сочжо) и посылать их на важные промышленные предприятия и в сельскохозяйственные кооперативы для того, чтобы эти группы, выполняя роль руководителей, «вооружали» трудящиеся массы идеями чучхе и способствовали развитию «трех революций» (идеологической, технической и культурной).

«Группы трех революций» состояли обычно из 20-30 человек. В их задачу входила борьба с консерватизмом, бюрократизмом и чрезмерной опорой на опыт старых руководящих кадров, а также внедрение новой техники и методов работы на местах. Деятельность таких групп должна была перерасти в общегосударственное движение, руководство которым осуществлялось непосредственно из ЦК ТПК.

Таким образом, с развертыванием «движения групп трех революций» в КНДР началась постепенная замена старых руководящих кадров на молодые, которые, впоследствии став сторонниками Ким Ченира (сына Ким Ирсена) как лидера молодежи, смогли бы стать его надежной опорой в будущем, когда власть в стране перейдет к нему. В 1974 г. было заявлено о том, что Ким Ченир является официальным преемником Ким Ирсена. Это было сделано с трибуны исторического VIII пленума ЦК ТПК 5-го созыва, открывшегося в Пхеньяне 11 февраля. Ким Чениру, родившемуся 16 февраля 1942 г.[388], в ту пору было всего 32 года. Формально основанием для избрания Ким Чени-ра в качестве продолжателя «чучхейского дела» Ким Ирсена были не его близкие родственные отношения, а то, что именно Ким Ченир оказался единственным из всех, кто смог правильно понять «великое дело» вождя.

Помимо определения будущего преемника Ким Ирсена, VIII пленум ЦК ТПК принял ряд важнейших решений. С трибуны пленума было объявлено о полной отмене налоговой системы в стране. Подобное решение должно было стать еще одной вехой на пути успешного построения социализма, улучшить жизнь народа. КНДР с гордостью объявила всему миру, что стала первой в мире страной без налогов.

Одновременно был принят курс на «грандиозное социалистическое строительство» (сахвечжуый тэ консоль). Для его успешной реализации требовалось найти новые пути мобилизации народа, а также привлечения новых технологий и финансовой помощи из-за рубежа. Решением задач первой группы — мобилизации населения — занялся лично Ким Ченир. Ким Ирсен, прежде чем стать высшим руководителем страны, проявил себя в годы японской колонизации Кореи и в годы Корейской войны как мужественный борец за независимость страны. Для того чтобы молодой Ким Ченир смог в будущем стать полноправным лидером, ему также требовалось «заработать» это право в глазах народа. Поэтому с середины 1970-х годов Ким Ченир начал активно заниматься теоретической разработкой идей чучхе и мобилизацией народных масс на трудовые подвиги.

Сразу после VIII пленума ЦК ТПК, 19 февраля 1974 г., Ким Ченир в своей речи на Общереспубликанском семинаре партийных работников провозгласил «преобразование всего общества на основе идей чучхе» (он сахве чучхе сасанхва) как программу-максимум ТПК. Вслед за этим в рамках новой программы в КНДР началось массовое идеологическое обучение народа. Повсеместно были созданы вечерние, а также производственные курсы по изучению идей чучхе. По всей стране появились музеи Ким Ирсена, рассказывавшие как о его антияпонской борьбе и революционной деятельности в целом, так и о конкретных делах вождя в той местности, где был построен музей. Кроме того, постепенно стали появляться центры изучения «революционных идей» Ким Ченира.

Однако простого изучения идей чучхе оказалось явно недостаточно для того, чтобы максимально мобилизовать народ Северной Кореи. Требовалось создать такую атмосферу, в которой были бы оправданы непростые условия жизни, постоянные испытания. А что может лучше оправдать все лишения, как не война? С середины 1970-х годов руководство страны стало управлять экономической жизнью общества, сравнивая трудовую деятельность граждан с боевыми действиями.

В феврале 1974 г. Ким Ченир наметил курс на ведение «скоростного боя» (сокточжон) в социалистическом строительстве. С этого времени экономическое строительство стало превращаться в подобие некоей большой боевой операции или даже «войны» в экономике страны. Говорилось о том, что трудящимся необходимо «брать высоты», скажем, в добыче 100 млн тонн угля, или в производстве 5 млн тонн цемента, или 1 млн тонн цветных металлов. Подобные «высоты» вошли затем как составная часть в «десять крупнейших задач строительства социалистической экономики». Для решения указанных задач требовалось открыть «пять фронтов»: «фронт капитального строительства», «фронт промышленности», «фронт сельского хозяйства», «фронт транспорта» и «фронт рыбной промышленности». На этих «фронтах» как раз и следовало «сражаться» методом «скоростного боя». Для большей эффективности «скоростных боев» в Северной Корее время от времени объявлялись так называемые «70-дневные бои», «100-дневные бои», «200-дневные бои»[389] для выполнения какой-либо конкретно поставленной задачи. Благодаря этому в стране должна была создаваться постоянная атмосфера экстремального напряжения сил.

С декабря 1975 г. в КНДР было развернуто очередное новое «движение за обладание красным знаменем трех революций», которое было объявлено продолжением движения Чхоллима, только уже на новом этапе борьбы за полное и окончательное построение социализма. Целями движения были обозначены усиление идейного подъема, духа технического творчества и повышение культурного уровня.

Между тем руководство КНДР, очевидно, понимало, что в условиях непростых отношений с СССР и странами Восточной Европы, т. е. при вынужденной частичной самоизоляции, достигнуть каких-либо экономических успехов, опираясь только на энтузиазм народа, вряд ли было возможно. Поэтому в середине 1970-х годов оно прилагало немалые усилия для развития экономических и дипломатических отношений со странами Западной Европы.

Начиная с 1970 г. стал стремительно расти товарооборот КНДР с рядом развитых стран Западной Европы, а также с Японией, достигнув максимума с последней в 1974 г. (634 млн рублей по курсу 1974 г.). Одновременно продолжился процесс нормализации дипломатических отношений. В 1973 г. были установлены отношения со Швецией, Норвегией, Данией, Финляндией, в 1974 г.— с Австралией, Австрией и Швейцарией. С теми странами, с которыми не удавалось установить дипломатические отношения, нередко создавались совместные торговые организации. Например, в 1973 г. был образован Торговый совет Великобритании — КНДР. Почти половина товарооборота КНДР с капиталистическими странами приходилась на долю Японии. Как отмечается в отечественной литературе, причина такого повышенного интереса Северной Кореи к сотрудничеству с развитыми западными странами заключалась, с одной стороны, в ее желании не отставать от Южной Кореи, для которой активные отношения с Западным миром стали одной из важнейших составляющих ее экономического успеха; с другой — в понимании того, что страны Восточной Европы были не в состоянии предоставлять современное, построенное по новейшему слову техники оборудование[390].

Однако из-за невозможности соблюдения взятых на себя обязательств, по причине недостаточно высокого уровня развития экономики уже 1975 г. показал резкое сокращение торговых связей КНДР с Западной Европой, продолжавшееся вплоть до 1977 г.

В это непростое для КНДР время, в 1976 г., Советский Союз заключил с Северной Кореей ряд соглашений, по которым ей предполагалось выделить кредиты на реконструкцию металлургического завода им. Ким Чхэка, строительство Чхончжинской ТЭЦ и ряда других народнохозяйственных объектов, а также кредит на покрытие причитавшихся СССР платежей — всего на сумму более 500 млн рублей.

С 1978 г. КНДР снова смогла добиться увеличения товарооборота со странами Запада и к 1980 г. довела его до уровня показателей 1974 г. — лучшего в торговле с Западом.

К очередному VI съезду ТПК Северная Корея подошла в атмосфере разворачивания экономических «боев» и «фронтов» и попытками вырваться из обусловленной политикой «самостоятельности» изоляции через налаживание «нестандартных» контактов.

§ 2. VI съезд Трудовой партии Кореи. Попытка «открытия» северокорейского общества в 1980-е годы

VI съезд ТПК проходил с 10 по 14 октября 1980 г. Как и на предшествующем съезде, в его работе участвовало около 3000 делегатов. Программа VI съезда ТПК также была достаточно ординарной: отчетный доклад ЦК ТПК, отчетный доклад Центральной ревизионной комиссии, избрание руководящих органов ТПК. Кроме того, на съезде рассматривался новый устав партии.

В отчетном докладе Ким Ирсен подтвердил, что «генеральной задачей корейской революции» является «преобразование всего общества на основе идей чучхе». Основными направлениями экономического развития были определены: большая самостоятельность (чучхе), модернизация экономики и более активное использование достижений науки. В социалистическом строительстве была поставлена задача создания материально-технической базы полностью победившего социализма и достижение значительного подъема материального и культурного уровня жизни народа.

Таким образом, ничего коренным образом отличного по сравнению с той политикой, которую КНДР проводила в предшествующее десятилетие, на съезде обозначено не было. Однако особую важность решениям VI съезда ТПК придала четкая формулировка Ким Ирсеном северокорейской политики объединения страны. В принципе, план объединения, предложенный Ким Ирсеном, появился в КНДР еще в начале 1960-х годов: создать будущее единое демократическое государство на конфедеративной основе и дать ему «нейтральное» название Коре[391] (Демократическая Конфедеративная Республика Коре — ДКРК). VI съезд ТПК выдвинул проект образования ДКРК как единственно правильный и единственно возможный путь объединения Корейского полуострова.

На пост Генерального секретаря ЦК ТПК съезд снова избрал Ким Ирсена и еще раз подтвердил, что Ким Ченир является его официальным преемником. По итогам выборов Ким Ченир вошел в руководящий состав ТПК, став пятым по значимости членом Исполнительного комитета. На съезде был также принят новый устав партии, особенности которого в исторической литературе, по крайней мере, до самого последнего времени, специально не рассматривались.

Сразу после завершения съезда Ким Ирсен призвал «на всех фронтах социалистического строительства» развернуть «движение за создание темпов [развития] 1980-х годов». В октябре 1981 г. состоялся IV пленум ЦК ТПК б-го созыва, на котором были поставлены конкретные задачи экономического строительства. Одной из них было строительство «Западноморского шлюза»[392] в устье реки Тэдонган у порта Нампхо, который, перекрыв устье, должен был сделать реку более полноводной и обеспечить лучшие условия орошения в ее нижнем течении. Иногда этот шлюз называют «Нампхоской плотиной».

В 1981 г. впервые за пять лет Советский Союз подписал с КНДР  соглашение о погашении части задолженностей Северной Кореи. Для выполнения задач, поставленных съездом, а также завершения второго семилетнего плана (1978-1984) были мобилизованы все возможные силы. Согласно официальным северокорейским данным, за годы семилетки валовая промышленная продукция возросла в 2,2 раза, а ежегодные темпы прироста промышленного производства составили 12,2%.

В начале 1980-х годов в Северной Корее развернулось грандиозное строительство. К 70-летнему юбилею Ким Ирсена, к 15 апреля 1982 г., в Пхеньяне были построены такие монументальные сооружения, как Народный дворец учебы (центральная государственная библиотека), Монумент идеям чучхе. Триумфальная арка (в честь антияпонских партизан, «освободивших Родину» под руководством Ким Ирсена), Стадион им. Ким Ирсена, Водно-спортивный комплекс Чхангванвон, Пхеньянский родильный дом. 24 июля 1986 г. была успешно сдана в эксплуатацию восьмикилометровая Нампхоская плотина.

В 1985 г. руководство КНДР начало проводить активную работу по объединению предприятий в управляемые из единого центра структуры. (Возможно, подобной политикой руководство КНДР пыталось внедрить положительный опыт южнокорейских крупных финансово-промышленных корпораций чэболь.)

[387] Хангук кын-хёндэса сачжон (Энциклопедия новой и новейшей истории Кореи) 1860-1990. Сеул, 1990. С. 538.

[388] Официальная северокорейская историография утверждает, что Ким Ченир родился в тайном лагере антияпонских партизан в горах Пэктусан. Согласно современной российской, южнокорейской и западной историографии, Ким Ченир родился в Советском Союзе, в селении Вятск неподалеку от Хабаровска, в то время, когда Ким Ирсен служил в 88-й отдельной стрелковой бригаде и после рождения, кроме корейского, ему также было дано русское имя Юрий.

[389] В северокорейской русскоязычной литературе подобные «70-дневные (и т.п.) бои» именуются достаточно мягко как «70-дневная (и т.п.) трудовая вахта».

[390] Бажанова Н. Е. Внешнеэкономические связи КНДР. С. 155.

[391] Как отмечалось в предшествующих главах монографии, Северная Корея именует себя по названию самого древнего корейского государства Чосон, т. е. «Утренняя Свежесть», а Южная Корея — Тэхан — «Великая Хан», по названию первой и единственной Корейской Империи, провозглашенной государем Кочжоном в 1897 г.

[392] В Северной Корее Желтое море называют Западно-Корейским морем (Чосон сохэ).